Он вернулся на свое место, оттирая правую руку запачканную углем. Взамен ему к чертежу не на стенке шатра шагнул Коловрат. Начал говорить.
- Делать будем вот чего. Когда пройдем сквозь лесную дебрь, сделаем остановку на Сивой горке, про которую тут Корней толковал. Место там глухое, с его слов. Татары вряд ли заглядывают - делать им там просто нечего. Будем надеяться, что так и есть. Тут надобно будет только через Москву-реку перебраться и на глаза татарским разъездам не попасть. Ну тут постараемся. Пойдем в темное время. Сколько до горы нам идти? - он вновь обратился к Корнею.
- Так ведь, как идти, - почесал в затылке селянин. - Так-то пути верст тридцать. С гаком.
- Пойдем очень быстро, - мотнул головой Евпатий.
- Коль быстро, да ежели завтра совсем рано выступить, да дневной привал не устраивать, то к ночи дойдем. Как раз тёмно уж будет.
- Вот и славно, - кивнул Коловрат. - Разъезды татарские ночами, чаю, часто не шастают - секретами стоят.
- Должно - так, - пожал плечами Корней.
- На Сивой горке отдыхаем до утра, а утром выступаем на татарский стан. Идем не просто, как есть - так нас быстро раскусят и набросятся задолго до того, как мы к батыевой ставке подберемся. А будем мы изображать татарских воинов. Это те, что на конях. А пешцы изобразят из себя невольников, отловленных для осадных работ и которых конные наловили и ведут к городу.
- Как же нас татары со своими спутают? - задал вопрос кто-то из сотников.
- Как я понял, в войске татарском всякой твари по паре. Кого там только нет. Ведь так, Корней? - спросил Евпатий.
- Оно - так, - с некоторым сомнением в голосе отозвался селянин. - Но ежели вот так, как есть поедут конные, то вряд ли поганые ошибутся - навидались уже в бою наших витязей, чаю.
- А так, как есть мы и не поедем, - усмехнулся Коловрат. - Достанем из вьюков рухлядишку, ту, что в обозе татарском набрали. Набрали ведь, не удержались? - глянул набольший воевода на начальных людей своего войска. - Вот и пригодится таковая. Понаденем меха поверх доспеха, Шапки вместо шлемов, а шлемы будем под рукой держать. Тогда ведь могут нас не враз признать? Как, Корней?
Селянин в который уж раз почесал в затылке, прикрыл на миг глаза, видно, представляя, как будут выглядеть переодетые соратники, кивнул, ответил:
- Тогда, мыслю, могут. Могут не враз. Но ближе к шатрам царевичей татарских, все же, не спутают. Спрашивать начнут, раскусят.
- Ну вот, как ясно станет, что раскусили, мы по ним и вдарим. Пешцам придется померзнуть маленько - надеть на себя рванину, да дерюжину. Мечи и топоры под одежой спрячут, так что б под рукой. Щиты и копья на телеги - их с собой возьмем, сверху хворосту навалим - вроде дров на костры запасли. Всадникам, у которых щиты червлены тоже придется их в телеги бросить - заметные, таких у татар не видали. Успеют их схватить, как драка начнется, нет ли, уж как повезет. Ну, или их то ж в дерюжке завернуть до поры. Тут уж кто как исхитрится. Я с побратимом Ратиславом поеду в голове войска. С собой возьмем толмача, что по монгольски разумеет. Поможет отбрехаться, ежели спрашивать о чем будут. Вот так, думаю, дело будем ладить. Теперь спрашивайте, советуйте, если чего полезного добавить хотите.
Собравшиеся загудели, начали подавать дельные и не слишком советы, задавать вопросы, спорить промеж собой. С замыслом Коловрата согласились все. С Ратьшей Евпатий своими мыслями поделился, само собой, заранее и тот тогда еще согласился, что что-то лучшее придумать в их положении вряд ли возможно. Разошлись, наговорившись, примерно через час. Наговориться, оно конечно, не наговорились - но Коловрат погнал всех отдыхать перед трудным днем.
Встали, как и задумывалось, совсем рано. На все еще ночном небе в разрывах заиндевевших сосновых крон поблескивали звезды. Морозило, но не слишком - в самый раз для бодрости. Позавтракав, оседлали коней, запрягли сани, двинулись. Светать начало только часа через три, когда уже успели отмахать не менее десяти верст.
- Хорошо идем, - обратился Коловрат к Корнею. - Пожалуй что и раньше до горки твоей доберемся.
Сам он с присными и проводниками, как и говорил на совете, ехал впереди войска головным дозором. Тут же ехал и Ратьша с Первушей. Воеслава оставили с пешцами. Корней привычно почесав затылок под шапкой, ответил:
- Дальше дорога хужее будет. Болота, овраги. Где-то завалы могут быть - дорожка-то не слишком хожена.
- Ладно - поглядим, - кивнул Коловрат.
Слова Корнея сбылись: к полудню на пути появились полузамерзшие болота, которые приходилось объезжать, овраги, лощины, склоны которых лошади, запряженные в сани преодолевали с трудом. Кое-где дорогу перегораживали упавшие лесины. Их приходилось, или оттаскивать усилиями десятка-двух человек с дороги, а пару штук перед тем рубить на несколько частей. Но ближе к вечеру, когда солнце уже скрылось за древесными макушками и синие тени легли на белые сугробы, дорога пошла ровная, наезженная. Опять пошли ходко.
- Корней, ехавший с проводниками далеко впереди, развернул коня, поравнялся с Коловратом, поехал с ним стремя в стремя. Проехав так какое-то время, сообщил:
- Верст пять осталось до реки. Надо бы мне на версту-две вперед выехать, да с десяток конных воев со мной послать - могут какие-то блудные татары сюда забрести. Вряд ли, конечно, но береженого бог бережет. Следы лошадиные, хоть и не слишком свежие, опять же, видели. Лошади верховые. Всадников не менее полусотни было. Татары - кому еще. Залезают поганые и в дебрь. Ничего не боятся - не пуганые. - Корней хищно оскалился.
Коловрат повернулся к ближнику, отдал приказ. Скоро Корней и десятка полтора всадников ускакали вперед.
К Москва-реке подъехали уже в полной темноте, хоть и не ночью, как предполагал проводник. Слава богу, никого на пути не встретили. Когда до реки оставалось саженей двести, войско остановилось, прячась меж деревьев подступавших к самому берегу, - надо было осмотреться, прежде чем начать переходить речную пойму. Коловрат, Ратьша, Корней и еще с десяток начальных людей выехали вперед к самым зарослям прибрежного кустарника, за которым начинался пологий речной берег, заваленный ныне снегом. Еще дальше начиналась река, скованная льдом, пересеченным снежными заносами. По речному руслу гулял ветер, метя поземкой, швыряя в лицо мелкую снежную пыль. Русло казалось безлюдным. В ночной тьме на противоположном берегу темнела возвышенность, должно быть та самая Сивая горка.
- Вот она - горка эта, - подтвердил догадку Корней. - Вроде бы никого не видать. Можно переправляться.
- Сперва ты пойдешь с десятком всадников, - решил Коловрат. - Могут где-то секреты татарские сидеть. Коль пройдете спокойно, пойдем и мы все вместе.
- Как скажешь, воевода, - согласился Корней.
Означенный десяток всадников подъехал скоро и вот уже они с проводником во главе ступили на берег, а чуть погодя, и на речной лед.