Это небо пронизано серой тоскою.
Я уже растворяюсь в незримом покое,
Что же смех не звучит с ваших ветхих балконов?
Клоун умер! - Да здравствует клоун!

Чей-то горестный стон надо мной раздаётся.
Все глядят на меня - но никто не смеётся...
Мои руки морознее стёкол оконных.
Клоун умер! - Да здравствует клоун!

Эти люди в толпе суетливы и дики,
Эти улицы полнят безумные крики
Над лицом неживым, безучастным, бескровным -
"Клоун умер! - Да здравствует клоун!"

Крепко-накрепко сомкнуты чёрные веки.
Я играю сейчас перед вами - навеки...
То последняя роль - будьте ж к ней благосклонны...
Клоун умер! - Да здравствует клоун!

Это утро рыдает снегами тоскливо.
Вот и всё... И последние фразы глумливо
Прозвучали во тьме под седым небосклоном -
"Клоун умер! - Да здравствует клоун!"