Весна пришла в Зеленоград. Окна в аудитории No205 (лекционной, для больших потоков) были распахнуты, впуская теплый воздух. Студенты сидели в сосредоточенном напряжении. На доске красовалась крупная надпись: "АООТ 'Микрон'. Цех No4. Приглашение на практику".
На кафедре стояла пара шефов. Аркадий Петрович, лет пятидесяти, был типичным крепким инженером, начальником цеха. На нем был строгий, но поношенный костюм, а его речь была полна технического жаргона и гордости за "гособоронзаказ".
Рядом стояла Евгения Игоревна, молодая сотрудница отдела кадров. Она была одета более модно - в светлый брючный костюм с небольшими подплечниками - и выглядела слегка скучающей. Аркадий Петрович говорил гулко, слегка напирая на словосочетания:
- ...а в нашем Цехе No4, товарищи будущие инженеры, мы занимаемся самой передовой частью. Это не просто интегральные схемы (ИС), это, можно сказать, микропроцессоры собственной разработки для ЭВМ, и главное - специализированные многослойные платы для аппаратуры связи. Именно поэтому нам нужны такие кадры, как вы! У нас есть и чистые комнаты, и новый вакуумный напылитель - увидите сами!
Евгения Игоревна добавила, улыбнувшись, но без особого энтузиазма:
- Для тех, кто готов работать, у нас гарантированное распределение и высокая зарплата. Приглашаем желающих на ознакомительную экскурсию. На следующей неделе, во вторник. Список подать в деканат к концу дня.
В отличие от многих, Миша не думал о распределении или будущих зарплатах. Он просто любил электронику, и перспектива увидеть легендарный "Микрон" изнутри вызывала искренний, мальчишеский восторг. Он, естественно, записался.
На следующей неделе, во вторник, группа студентов-первокурсников во главе с преподавателем Электроники и Схемотехники, доцентом Александром Ивановичем, вошла на территорию завода. Проходная, с ее строгими турникетами и охраной, уже внушала уважение. Студентов предупредили: никаких блокнотов, никаких ручек, даже самодельный диктофон мог стать проблемой. Все личные вещи оставили в камере хранения, и Миша чувствовал себя странно "голым" без своего рюкзака.
Их повела Евгения Игоревна - та самая молодая сотрудница, одетая в стильный, но строгий бордовый костюм.
- Прошу за мной, товарищи. Держитесь вместе, и ничего не трогайте. Цех No4 - зона высокой точности, - предупредила она, а ее каблуки звонко цокали по мраморному полу коридора.
Они вошли в Цех No4. Миша, который привык к запаху озона и пыли в институтских классах, сразу отметил разницу.
В цеху пахло чистым металлом, слабыми испарениями химии и теплом электроники. Повсюду стояли приборы с яркими светодиодными индикаторами (очень дорогая, дефицитная вещь!). Полы были покрыты специальной, гладкой, антистатической мастикой, и это придавало помещению почти стерильный вид. Мишу больше всего поразила не техника, а чистота и порядок. Он остановился, наблюдая, как женщины в светлых халатах, склонившись над микроскопами, вели тончайший монтаж.
Аркадий Петрович был знаком с Александром Ивановичем; он радостно пожал руку доценту, обменявшись парой стандартных фраз. Потом, приняв группу, начал рассказывать:
- Вот, товарищи, видите? Здесь мы осуществляем фотолитографию многослойных плат. А вон там, дальше, стоят наши самые современные станки с ЧПУ...
Миша с жадным интересом рассматривал большой, гудящий станок. Это было нечто совершенно иное, чем то, что они видели в институтских лабораториях.
- А здесь вы видите установку вакуумного напыления! Это наш передовой рубеж. Именно здесь наносятся тончайшие слои металла на полупроводниковые пластины - основа всей нашей микроэлектроники. Точность, понимаете, десятые доли микрона! Это не для ваших домашних паяльников! - Он кивнул на ряд станков с яркими, светящимися индикаторами. - Далее, обработка. Эти станки - с числовым программным управлением (ЧПУ). Программа заложена на перфоленте, управляет высокоточным сверлением и травлением многослойных печатных плат. Вся основа отечественной ЭВМ и специализированной аппаратуры связи проходит через этот этап!
Они подошли к длинному столу, за которым вёлся ручной монтаж.
- Обратите внимание: монтаж отечественных интегральных схем серии КР142 и К155. Всё - ручной труд. Это кропотливая работа, и мы ищем тех, кто готов к ней отнестись ответственно. Это не просто пайка, это искусство! С каждого из вас - потенциальный мастер. И помните, - Аркадий Петрович понизил голос до серьезного тона, - Всё, что вы видите, имеет гриф "Секретно" или "Для служебного пользования". Любое обсуждение деталей за пределами этих стен запрещено.
Миша стоял у стола, увлеченно разглядывая крошечные, блестящие выводы микросхем, ощущая гордость за мощь советской техники. Все его внимание было приковано к мелкому, ювелирному процессу монтажа. Отвлекло его какое-то движение. Краем глаза он заметил, как из одной двери, находящейся за станками, вышел старичок. Он был не обычным, а призрачным. Его никто, кроме Миши, не видел. Мужчина был одет в фуфайку времён Отечественной войны и старый латаный комбинезон, на голове - шапка-ушанка. Он что-то говорил, но его нельзя было услышать. Миша невольно сосредоточился на нём, пропустив часть речи начальника цеха. Когда группа двинулась дальше, ребятам пришлось выводить Мишу из "ступора". Это прошло незамеченным для старшего группы, который шел замыкающим.
- Что вы там заметили? - спросил он Мишу, поровнявшись с ним. - А что раньше находилось в этом здании, во время войны? - Странный вопрос! - доцент округлил глаза. - Почему вас это заинтересовало? - Я заметил дверь со старой табличкой. Такие таблички ставились во время войны. Я читал в одной книжке.
Миша, конечно, говорил неправду насчёт книжки. Его просто заинтересовал старичок. Что он тут мог делать? Кого-то искал? Кем он работал или служил? Возможно, он погиб тут при странных обстоятельствах? У Миши холодок пробежал по спине. Кто ему скажет ответ?
- А, вы знаете, в этом что-то есть! - сказал доцент. - Хотите, могу спросить? - Пожалуйста. Интересно же.
Когда начальник цеха закончил говорить, доцент, словно учащийся на уроке, поднял руку: - Прошу прощения, Аркадий Петрович! Тут возник у студента вопрос. Скажите, пожалуйста, что во время войны располагалось в этом здании?
Начальник цеха немного помолчал, очевидно обдумывая ответ. Любопытные взгляды устремились на него.
- Хороший вопрос! Однако ответы можно найти в архивах завода или городском архиве. Я знаю очень мало, ведь меня назначили начальником всего-то два года назад. А до того я работал рабочим. Помню из рассказов, что завод во время войны был эвакуирован за Урал. Он тогда не назывался "Микроном", как-то по-другому. А в таком виде, как сейчас, он стал в шестидесятых. Его перевезли, немножко реконструировали. Кое-что обновили, а кое-что осталось прежним. Тут у нас даже имеются свидетельства войны. За одной из дверей находится склад, где хранится стенд с фотографиями, посвященный работникам, погибшим на фронте. В День Победы мы его выносим на плац, в праздники проводим митинги, где непременно упоминаем погибших. Это наша история. Кстати, скоро Праздник Победы. Если кого-то из вас интересует история завода, просим посетить наш завод. Будут выступать наши ветераны. Можете спросить у них о прошлом. Они много вам расскажут интересного. Договорились? - Все дружно зааплодировали. - А теперь продолжим экскурсию...
Экскурсия прошла продуктивно. Некоторые студенты готовы были ночами работать - так им было интересно. Но большинство отнеслись позитивно. Доцент самолично проверил по списку всех, чтобы никто не остался. На выходе из проходной он объявил конец учебного дня. Ребята разбрелись кто куда. У Миши из головы не выходил тот призрак. Он не против был вернуться в четвёртый цех, чтобы поговорить со стариком. Но шанс снова попасть туда у него был - Праздник Победы. До заветного Дня оставалось более двух недель. Миша в институте в свободное время обратился к доценту с просьбой о посещении завода перед Днем Победы, чтобы послушать рассказы ветеранов. Доцент звонил Аркадию Петровичу (ведь они были друзьями) и уладил этот вопрос.