Миша вышел из дома. Надвигался вечер. Дул прохладный майский ветерок. Миша вдохнул полной грудью. Завтра праздник. Есть кое-какие неотложные дела. Надо будет поздравить родителей по таксофону. Потом посмотреть Парад в Москве. Елена Григорьевна позвала на завтра в гости, приготовит обед. Потом...
Он вдруг краем глаза заметил какое-то движение справа. Повернул голову и замер. У дома на скамейке сидел тот старик-призрак. Вот это удача! Сегодня явно день встреч. Он тихо подошёл к старику.
- Добрый вечер! - прошептал он.
- Добрый! - старик аж вздрогнул.
- Ты меня знаешь?
- Конечно. Вы Кудряшов, друг Симонова, погибший при эвакуации завода.
- Да, это общая версия. Ты был у Ильи? Это он тебе так сказал? Но на самом деле всё было не так.
- Давайте пройдём за калитку, там поговорим.
Они шли по окраине города. Совсем стемнело. Прохожих почти не было. Многие сидели у телевизоров: смотрели "Голубой огонёк", концерты, посвящённые Дню Победы или кинофильмы о войне. В небе висел яркий месяц. Звёзды рассыпались в черноте. Старик шёл медленно, Мише приходилось сбавлять темп.
- Все думали, что меня тогда на платформе разорвало в клочья и отбросило воронам на съедение. Однако всё было не так. Я выжил. Меня сильно контузило, так сильно, что я потерял память. Я ничего не помнил. Я всё узнал лишь когда умер. А тогда... Без документов, без памяти, раненый в ногу при падении, я полз куда глаза глядели. Сколько времени полз - не знаю. Приполз в одно село ночью. Пристроился у какого-то забора. За ним залаяла собака. Долго лаяла. Вскоре в калитку вышла женщина в телогрейке. Она-то меня и приютила. Узнав о моём положении, не стала расспрашивать службы поиска, милицию. Я сделался её мужем. Она мне дала имя Иван. Так я у неё и прожил двенадцать лет, пока не умер. Когда я уже стал тем, что сейчас, то прилетел сюда. Узнал о гибели моих товарищей. Остался жить с другом Ильёй. Он меня не видит, но зато я его вижу. Мы дружили, словно братьями были. Мне с ним было хорошо. Мне и сейчас с ним приятно. Я с ним разговариваю. Но он молчит. На том свете потом свидимся.
- Он даже не знает, где вы захоронены. Это нехорошо. Я могу ему показать вашу могилку.
- К сожалению, на могиле лишь крест стоит, фотографии нет. Марфа не поставила. Она не хотела, чтоб кто-то узнал меня по фото и перезахоронил вдали от неё. А так я всегда при ней. В любой день она может прийти и поплакаться на могилке. Я её понимаю. У неё муж пропал без вести. Может, тоже, как я, потерял память и живёт где-то (или жил). Война все судьбы покалечила.
- И всё-таки я постараюсь вас соединить.
Остаток дня Миша провёл в раздумьях. Нужно Симонову показать могилу друга и рассказать о его судьбе после сорок первого года. А также поговорить с Марфой. День 9 Мая обещал быть напряжённым. Уходя ко сну, Миша уже наметил план.
Утром праздничного дня юноша звонил родителям, поздравил их с праздником. Потом предупредил Елену Григорьевну, что не сможет прийти, - дела. К девяти утра был уже готов к дальней поездке. В заплечный рюкзачок положил всё необходимое для поездки. Первый, к кому он направился, был Симонов.
- Доброе утро, Илья Петрович! С праздником, вас!
- Доброе утро, Миша! Спасибо! Признаюсь честно, что не ждал тебя так скоро увидеть, после вчерашней встречи. Что-то случилось? - старик внимательно смотрел в лицо парню. - Случилось, - Миша быстро собрался с мыслями.
- Вы присаживайтесь. - Когда старик сел за стол, то он сел напротив. - Я должен вам кое-что рассказать. Во-первых: с давних пор я приобрёл дар - видеть усопших, то есть призраков умерших. Могу с ними общаться. Вчера, уходя от вас, я встретил... - он сделал паузу, чтоб увидеть реакцию старика. - Я встретил вашего друга, Кудряшова. Он всё время находился у вас дома, живёт с вами. Иногда бывает на заводе.
- Как это? - старик открыл рот от удивления.
- Выслушайте меня. Я говорю правду. Она вам может показаться недействительной. Но вы просто слушайте и верьте. Итак, я вчера разговаривал с вашим другом. - Миша передал рассказ покойного. В конце добавил: - Он всё это время жил в Калужской области, в селе Верески. Если вы желаете увидеть его могилку, то можете сегодня поехать туда, я вас проведу. Друг будет рядом, это он меня будет вести по намеченному пути. Как вы смотрите на это? Подумайте.
Симонов от такой новости аж растерялся. Верить или нет? Парень вроде честный, но говорит как-то странно. Виделся с покойным, говорил с ним, узнал, где его могила... Может, не размышлять много, а просто поверить парню, пусть сведёт его с другом, хоть тот и призрак?
- Я согласен! Веди меня к нему.
- Хорошо. Сегодня праздник, все ветераны могут ездить бесплатно на любом транспорте куда захотят. Это вам наруку. Геннадий Львович! - позвал Миша призрака. Тот появился незамедлительно. - Ведите нас к Марфе. На месте потом сориентируемся, как и что.
Вызвали такси, которое отвезло их на железнодорожный вокзал. Симонов так и норовил поговорить с другом, но Миша подавал знак молчать. Не нужно привлекать внимание постороннего, то есть таксиста. Оба ветерана были возбуждены. Сегодня им предстояло "поговорить" между собой после долгого молчания. Вопросы крутились в голове. Миша же был сосредоточен. Предстоял разговор с женщиной, от которой можно было ожидать всякое. Поверит ли она рассказу Симонова о друге? Поверит ли она Мише, что он разговаривает с нею от имени её любимого? Нет ли какого-то подвоха в этой встрече? Не захотят ли они перезахоронения? Миша хотел сегодня разрешить эти все вопросы. Он твёрдо шёл по горячим следам.
Добирались до места проживания Марфы шесть часов. Сначала электричкой, потом автобусом, и в конце пешком. Кудряшов был всё время рядом. Он вёл Мишу, а тот - Симонова. Подошли к дому женщины около четырёх часов дня. Старенький деревянный домик, огороженный невысоким забором. Снаружи он казался заброшенным. Может, так оно и было? Подошли к калитке. Потянули. Калитка открылась. Перед домом находился огород, который почему-то зарос сорняками. В соседней избе залаяла собака. Миша поднялся на крыльцо, постучал в дверь. Никакого шороха, словно в доме никто не жил. Он дёрнул дверь. Закрыта. Снова постучал.
- А что это вы хулиганете тут? - раздался за их спинами женский голос.
- Здравствуйте! - как можно спокойнее сказал Миша. - С праздником! Вы соседка?
- Ну, допустим, и что?
- Мы ищем Марфу. Она в этом доме проживает?
- Проживала. - Соседка изменилась в лице, подошла ближе. - А вы кто ей будете, если не секрет?
- Брат её двоюродный нашёлся, - Миша импровизировал на ходу. - Он попросил меня разыскать сестру. С самой войны искал. А что с ней?
- Да вот, год как представилась. Двоих мужиков схоронила. Жила сама.
- Иван давно умер? - Миша выбивал почву недоверия у женщины. Она, наверное, знала второго мужа.
- Тоже, лет пять-шесть, как нет.
- А в доме сейчас кто-то проживает? Или хотят отдать кому-то?
- Приезжали недавно семейные, спрашивали за квартиру. Но я пока никому ничего не обещала. Пусть год пройдёт со смерти Марфы, тогда поглядим. Я была её лучшей подругой. - Призрак закивал Мише в подтверждение. - У неё кроме меня и Вани никого не было. Я теперь как-бы опекуном над домом стала. Без моего согласия никто сюда не войдёт.
И вдруг Симонов высказал странное предложение.
- А я могу ли здесь поселиться на постоянное место? У меня тоже кроме неё никого нет. Дом в городе продам. Буду жить тут.
Женщина недоверчиво посмотрела на старика. Правду он говорит, али лжёт? На первый взгляд культурный человек, а на самом деле каковой?
Мишу тоже удивил вопрос старика. Но с другой стороны - это для него даже и неплохо. Могилка друга, тихая размеренная жизнь...
- Позвольте нам войти в дом. - Миша захотел найти что-то от Геннадия, чтобы убедиться в том, что он действительно проживал в этом доме.
- Это можно, - ответила женщина. - Только руками ничего не трогайте. Я там убираю дважды в неделю, слежу за порядком. - Она пошла к себе домой.
- Я, действительно, согласен переехать сюда, - сказал Симонов. - Буду навещать друга, разговаривать с ним. Может, найдутся в доме какие-нибудь вещи от Гены, чтоб я убедился на все сто, что именно он жил тут? - Старик, кажется, ещё сомневался.
- Покажешь ему мой портсигар, - сказал призрак юноше. - Это его подарок мне на день рождения, как раз перед войной. Вещица лежит в ящике серванта.
Миша не успел передать. Подошла женщина. Открыла ключом дверь. В нос ударили запахи старины. Внутри всё было чисто, ухожено. На стенах висели пару фотографий Марфы.
- А есть ещё фотографии сестры? - вдруг спросил Симонов. - А как же.
Из одного ящика серванта вынула альбом. Положила на стол. Старик принялся рассматривать их. Он хотел найти фото друга. Пролистал весь альбом. Но таковых не было. Тогда он отнёс сам альбом к серванту. Но открыл не тот ящик, в котором он находился. Вдруг его взгляд засветился. Он увидел портсигар друга.
- Это он! - Старик аж светился.
- Что значит "он"? - женщина насторожилась. Пришлось Мише выкручиваться.
- Тут такое дело, - начал он. - Илья Петрович нежданно-негаданно обрёл сразу двоих родных ему людей. Первая - его двоюродная сестра, а второе - друга, с кем не виделся сто лет. Он полагал, что того убило в сорок первом. Но, оказывается, что нет. Его друг жил здесь с его сестрой. А он сколько лет искал их обоих! Вот так новость!
Немного позже Нина Степановна, так звали соседку, пригласила гостей к себе. Накрыла стол. Нашлась и бутылочка вина. Отметили встречу. Помянули погибших. Разговорились. Симонов настоял на том, чтобы переехать сюда насовсем. С документами проблем не будет. Никто не станет дознаваться, кем на самом деле Симонов приходится Марфе. В войну много документов было потеряно или сожжено.
Возвращался Миша с Симоновым поздно вечером. Они успевали на последнюю электричку. Кудряшов остался со своей возлюбленной. Они при жизни были вместе, пусть и после останутся рядом. Их могилки находились рядом. Об этом позаботилась соседка. Покойник был вдвойне счастлив: теперь он смог жить и с любимой, и с другом. Жаль только, что разговаривать с другом он не мог. Зато теперь около него жили оба родных ему человека.
Миша далеко за полночь возвратился в общежитие. Разговор с вахтёршей не омрачил его состояние. Он был счастлив. Миссия завершилась успешно.