Дивергент
Провинциалка

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Двадцатилетняя девушка Алина, скромная, робкая, старомодная, приезжает в Москву из маленького провинциального городка, где все друг друга знают, только потому, что однажды вечером в её доме раздаётся телефонный звонок, и незнакомка по имени Эмма буквально умоляет её согласиться выполнить некую очень высокооплачиваемую работу, уверяя, что это вопрос жизни и смерти. Все знакомые дружно пытались отговорить её от столь опрометчивого шага, убеждая, что в столице она на первом же шагу непременно попадёт в какую-нибудь неприятную историю, и эти их предсказания действительно чуть было не сбываются. Прямо на вокзале к девушке, ожидавшей свою телефонную собеседницу, привязались несколько парней, и ей лишь чудом удалось вырваться от них в целости и сохранности, благодаря своевременному появлению Эммы, спасшей её от хулиганов. Правда, несколько мужеподобная внешность её новой знакомой и немного необычная грубоватая манера речи произвели отталкивающее впечатление на Алину, но она попыталась поначалу не обращать на это внимание...

ПРОВИНЦИАЛКА

  

Глава 1. Я приезжаю в Москву.

  
   Я некоторое время тупо и в полной растерянности смотрела на пустой перрон. Поезд, на котором я приехала, давно уже умчался вдаль, а я по-прежнему стояла здесь и совершенно ничего не могла понять. Потому что подобная нелепая ситуация оказалась для меня полнейшей неожиданностью. А если уж говорить начистоту, то это не могло бы присниться мне даже в самом страшном сне. Потому что на это попросту не хватило бы моей фантазии.
   Точнее, ошибочно было уверять, что этот злополучный перрон был совершенно пуст. Это было, скорее, моё личное, а потому, так сказать, весьма субъективное впечатление. И, поскольку на самом деле оно совершенно не соответствовало действительности, то всех остальных оно попросту не касалось. Потому что на этом перроне в гордом одиночестве оказалась только я.
   И, признаюсь честно, ещё никогда в своей жизни я не чувствовала себя такой одинокой, забытой, заброшенной и никому не нужной, как в те первые минуты на вокзале в чужом городе!..
   Я невольно искоса и с затаённой завистью бросила взгляд на девчушку, ехавшую некоторое время со мной в одном купе. Правда, я изо всех сил постаралась сделать это как можно более незаметно, поскольку мне, девушке весьма строгих нравов, выработанных излишне суровым воспитанием, стыдно было даже самой себе признаться в наличие у меня столь низменного чувства, как зависть. И всё-таки совсем не испытывать его я не могла. Потому что я видела, как, едва сойдя с поезда, эта счастливица тут же попала в крепкие объятия встречавшего её весьма симпатичного молодого человека, и теперь они уже бог знает, сколько времени, стояли вот так, нежно обнявшись и прижавшись друг к другу, и, кажется, просто не в силах налюбоваться на свою вторую половинку. Почти машинально отметив про себя, что эти влюблённые - весьма красивая и гармоничная пара, отлично смотрящаяся вместе, я снова с грустью вынуждена была вернуться в реальный мир и опять вспомнить о своей донельзя печальной, что уж тут греха таить, участи.
   Трое крепких парней в солдатской форме оживлённо и громко спорили о чём-то неподалёку, и до меня долетали сплошные нецензурные словечки. Изредка они бросали в мою сторону весьма плотоядные косые взгляды, от которых мне почему-то невольно становилось очень сильно не по себе и хотелось одёрнуть и без того длинную юбку, - или поплотнее закутаться в безразмерную блузку. Но над всем этим преобладало желание побыстрее убраться отсюда куда-нибудь подобру-поздорову...
   Но, в общем и целом, следовало признать, что всё в этом мире, похоже, было на своих привычных местах и шло своим чередом, согласно естественному ходу событий. И только меня саму, вопреки всем моим наивным ожиданиям, почему-то никто не встречал...
   Я довольно долго стояла вот так, в гордом одиночестве, и беспомощно озиралась по сторонам, всё ещё в надежде на чудо, которое где-то заблудилось. Но чудес на этом свете, кажется, не бывает, - по крайней мере, так всегда уверяли мои родственники и немногочисленные друзья, да и самой мне в реальной жизни наблюдать их как-то пока ещё не приходилось. При этом я не была сильно глупой и прекрасно понимала, что я сама, со своими громоздкими чемоданами и наивной провинциальной физиономией впервые приехавшей в чужой город дурочки, судя по всему, кажусь со стороны крайне лёгкой и весьма заманчивой добычей. По крайней мере, эта скалящаяся неподалёку и ухмыляющаяся мне троица в солдатской форме, явно, именно так и посчитала, судя по всё ещё долетавшим до меня словечкам.
   На самом деле я прекрасно осознавала всё, что происходит вокруг меня, но, к сожалению, вовсе даже не была особенно уверена в том, что сумею оказать им достойный отпор в случае необходимости. И ещё больше я сомневалась в том, что кто-нибудь пожелает вступиться за меня, если дело повернётся совсем уж плохо...
   Поначалу я ещё наивно надеялась, что Эмма Гордеева, - та самая девушка, которая звонила мне домой, и, отчасти, благодаря которой я в один миг всё бросила и примчалась в Москву, - просто немного запоздала. Пробки, - или что там ещё бывает в большом городе?.. И некоторое время я тщетно утешала себя мыслью о том, что сейчас эта самая Эмма непременно объявится, рассыпаясь в извинениях передо мною, подхватит от раскаяния мои чемоданы, и всё, разумеется, будет в полном порядке... Правда, на самом деле успокоения мне все эти рассуждения приносили совсем немного, потому что минуты бежали одна за другой, - и, как мне тогда казалось, ужасно быстро, - а я по-прежнему стояла одна на перроне, как беспросветная брошенная идиотка. И совершенно не представляла себе, что мне вообще теперь делать, если обстоятельства сложились таким вот нелепым и причудливым образом...
   Можно было, конечно, в душе настойчиво проклинать саму себя за то, что у меня не хватило ума хотя бы сразу же записать номер телефона связавшейся со мной девушки, чтобы сейчас позвонить ей и поинтересоваться, где её черти носят?.. Но тогда, когда я с ней разговаривала, мне как-то даже и в голову не пришло спросить его. Тем более, что в тот миг я на все сто процентов была уверена в том, что Эмма непременно встретит меня на вокзале, как и обещала. В конце концов, ведь всё это нужно было именно ей, а не мне самой! И вот теперь, благодаря собственной беспросветной глупости, я чувствовала себя безнадёжно потерявшейся в огромном городе, и для меня, доселе ни разу в жизни ещё не покидавшей пределы своего родного крохотного и тихого посёлка городского типа, это было, признаться честно, далеко не самое приятное ощущение, на которое я могла бы рассчитывать в данной ситуации. Но, по мере того, как незаметно проходило время, моё настроение коренным образом менялось в худшую сторону. И, вместо беспомощности и растерянности, меня начал охватывать нешуточный гнев на кинувшую меня девицу, а также глухое раздражение на саму себя. Вообще-то, следует отметить, что я всегда в душе была человеком довольно вспыльчивым и обидчивым, хотя большинство моих знакомых об этом даже и не догадывались. Просто я неплохо умела владеть собой и держать свои эмоции в узде. Моё тщательно культивируемое внешнее спокойствие и даже кажущаяся безмятежность были прекрасной маской, удачно скрывающей целый ураган страстей. И многие, в принципе, покупались на это. А потом бывали неприятно удивлены.
   Просто всё дело было в том, что я действительно хорошо умела держать себя в руках, - жизнь научила, надо признаться, - и потому вывести меня из равновесия обычно было не так-то просто. Но, уж если кому-то это всё-таки удавалось, то пенять он потом мог только на себя. В душе я была обычной деревенской девчонкой, а деревенские девушки умеют постоять за себя!..
   Итак, я начинала потихоньку заводиться... Ну, а поскольку сразу же выплеснуть всё своё раздражение мне было пока что попросту не на кого, то оно незаметно росло внутри меня, как снежный ком, ожидая возможности вырваться наружу. Хотя, как я в тот момент небезосновательно подозревала, ждать ему тоже придётся ещё очень долго... И ещё не факт, что виновница всех этих моих переживаний вообще ещё когда-нибудь встретится на моём жизненном пути...
   "Да что она вообще воображает о себе, эта чёртова девка?.. - билась в моём мозгу довольно-таки злобная мысль, снова и снова заставлявшая меня в бессильной ярости сжимать кулаки. - Что я буду ждать её здесь вечно?.. До второго пришествия?.. Может, мне, чёрт её подери, следует раскинуть палатку прямо здесь, на этом перроне?.. И спокойно сидеть - посиживать, в надежде на то, что она соизволит-таки объявиться?.."
   Больше всего меня в те минуты выводило из себя осознание того, что я сама примчалась сюда, как сумасшедшая, - словно за мной гнались по пятам, - на первом же попутном поезде, едва успев собрать вещи. И всё это только потому, что однажды поздним летним вечером в моём доме раздался телефонный звонок, и незнакомая мне девушка, о которой я никогда ранее в своей жизни и не слыхивала, в течение целого часа, за ради Христа и во имя всех святых, буквально умоляла меня немедленно приехать в Москву, обещая мне очень высокооплачиваемую работу, - да ещё и просто баснословное, по меркам моего родного посёлка, вознаграждение после её завершения.
   За сумму, предложенную мне в этом разговоре, мне пришлось бы не один год трудиться без выходных на местном коммутаторе связи. А другой работы в нашем посёлке отродясь не бывало...
   Этот неожиданный - и такой странный, если уж говорить начистоту - телефонный звонок разом всё перевернул в моей жизни и поставил с ног на голову. И в моей, в общем-то, скромной и даже робкой провинциальной душе вдруг проснулся какой-то неведомый мне доселе дух авантюризма, унаследованный, очевидно, от каких-то там неимоверно дальних предков - первопроходцев, о которых я даже и не подозревала. И эта дремавшая, до поры, до времени, тяга к приключениям донельзя ошарашила не только моих родных и близких, но и меня саму.
   Я всегда по жизни слыла очень тихой и послушной девочкой, не доставлявшей никаких проблем и неприятностей своим родителям. Так что стоит ли упоминать, что искательницей приключений я не была никогда даже в потаённых мечтах. Мне такое даже и в страшном сне не могло бы присниться. И решительностью особой я никогда раньше не отличалась, а потому всегда, прежде, чем что-либо совершить, - даже если речь шла о совершенно невинном незначительном поступке, - я обдумывала каждое своё решение, наверное, тысячи раз. Да и то далеко не всегда способна была самостоятельно определиться, как мне всё-таки следует поступить, и нередко вынуждена была обращаться за путным советом к своей сестре, которая, хоть и была немного помладше меня, но в житейских вопросах всегда слыла куда более разумной и практичной девушкой, чем я сама, и обладала, к тому же, куда большим здравым смыслом.
   Ведь я, признаться честно, в своих мечтах обычно парила где-то в небесах и не очень чётко представляла, что мне вообще делать на этой грешной земле...
   Так что я, глядя правде в глаза, даже и сама до сих пор не понимала, какая именно муха меня в тот день укусила, что мне вдруг захотелось в корне изменить всю свою жизнь. И я, похоже, сделала это. Да ещё с таким небывалым размахом, с такой невероятной поспешностью, что любому нормальному человеку непременно пришла бы на ум поговорка о том, что поспешишь - людей насмешишь...
   Мне она тоже, признаться, приходила в голову. Но даже это не могло меня тогда остановить.
   Конечно же, что греха таить, в начале разговора с Эммой я упиралась и сопротивлялась, насколько хватало моих скромных сил, - которых на деле оказалось даже гораздо меньше, нежели я предполагала. Но до сих пор я, - похоже, весьма ошибочно, - всегда считала себя на редкость разумной, серьёзной и всё-таки, отчасти, практичной девушкой, совершенно не склонной ко всяческим там глупостям, - а тем более, к подобным весьма сомнительным авантюрам, от которых за версту несёт чем-то подозрительным и не слишком хорошим. Но и Эмма не собиралась сдаваться так легко. Она клятвенно заверяла меня, что никто другой, кроме меня, им для этой работы не подойдёт, и обещала, что, если мне что-то не понравится, - или же если меня не устроят какие-либо условия, - то я смогу сразу же вернуться домой, так же первым же поездом, а все расходы, связанные и с самой поездкой, и с временным проживанием в Москве, будут, разумеется, оплачены какой-то неизвестной мне, но, якобы, весьма солидной фирмой.
   При этом Эмма обещала, что, в случае отказа, никто не станет предъявлять ко мне никаких претензий и требовать неустоек. Так что, даже в самом худшем варианте, для меня всё это, якобы, закончится всего лишь небольшими бесплатными каникулами в столице.
   А вот мне самой не помешало бы ещё тогда не поддаваться сладким речам и вспомнить о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке...
   Но тут следовало отметить, что позвонившая мне девушка отличалась редким упорством и завидным упрямством. И сопротивляться ей, особенно, с моим провинциальным сознанием, незнанием жизни и особенно с отсутствием хоть какого-то реального опыта в спорах, было практически невозможно. На каждое моё, - весьма решительное, на мой взгляд, - возражение, она тут же находила новый серьёзный контраргумент, и всё начиналось сначала. В сложном искусстве убеждения ей воистину не было равных, и надо заметить, что даже мне самой, в конце концов, все мои возражения стали казаться надуманными и несерьёзными. И лишёнными всяческого смысла.
   Но окончательно Эмме удалось сразить меня, - вот просто наповал, - когда она заявила, что от моего приезда зависят не только судьбы, но и жизни других людей. А это, согласитесь, был довольно весомый аргумент, устоять против которого оказалось действительно сложно. Особенно, для такой романтично настроенной и склонной, что греха таить, ко всяческим невероятным фантазиям двадцатилетней дурочки, как я. И, хотя я не в силах была даже теоретически представить себе, каким конкретно образом я могу спасти чьи-то там жизни, - если я и в своей собственной-то давно уже запуталась и не в силах была разобраться, - это оказалось для меня довольно серьёзным доводом в пользу моего положительного решения, которое я к тому времени, под влиянием её красноречивых рассуждений, не буду скрывать, уже почти приняла.
   Глядя правде в глаза, - а что мне на самом деле было терять?.. На тот момент я в очередной раз осталась без работы и без малейших надежд найти её в ближайшее время. Как я уже упоминала, в нашем посёлке можно было устроиться только на коммутатор, - а как раз оттуда меня только что благополучно вышвырнули и вряд ли взяли бы обратно... Ведь я, по простоте душевной, имела глупость расцарапать физиономию своему непосредственному руководителю...
   В то, что я сделала это в тот момент, когда он попытался залезть ко мне под юбку, никто не поверил, поскольку в нашем посёлке этот извращенец считался человеком вполне достойным и уважаемым. И женатым, разумеется. И теперь его супруга бегала по соседям и разносила слухи о том, как я пыталась увести её муженька из семьи, а когда он отказался, сославшись на кучу малолетних деток, в порыве ярости попыталась выцарапать ему глаза...
   Так что попала я здесь по полной программе...
   А если ещё упомянуть о том, что в моей родной семье ситуация на данный момент сложилась неимоверно сложная, и меня там едва терпели, - то стоит ли удивляться тому, что я действительно согласилась приехать?.. Эта сомнительная авантюра показалась мне несравненно лучше перспективы снова на неограниченное время оказаться на шее у моего отчима, и раньше-то никогда не питавшего особой любви по отношению ко мне, а также выслушивать бесполезные и, признаться, не слишком утешающие на самом деле слова поддержки и ободрения от моей младшей и временами куда более удачливой сестрёнки, прекрасно осознавая при этом, что в их правдивость не верит даже она сама. Но, тем не менее, она искренне пыталась внушить мне, что всё ещё будет хорошо. И я была безумно благодарна ей за это.
   Короче говоря, вот так я и оказалась в Москве. И теперь уже битый час, как последняя идиотка, стою здесь, на перроне, проклиная злодейку-судьбу, собственную беспросветную глупость, а также воистину беспрецедентное нахальство неведомой мне Эммы Гордеевой, так безапелляционно сорвавшей меня с насиженного места и бесследно исчезнувшей где-то в недрах огромного города, - без малейших, похоже, угрызений совести по поводу моей достаточно печальной участи. А впрочем, ей, возможно, даже и в голову не приходило, что я, - взрослый, типа, и вполне дееспособный человек, - могу оказаться совершенно беспомощной в такой вот нелепой ситуации.
   Но стоять здесь до бесконечности было просто невозможно, и разумом я прекрасно это понимала. Я и так уже привлекала слишком много ненужного внимания, поскольку любому человеку, бросившему на меня один только взгляд, вне всякого сомнения, сразу же становилось ясно, что идти мне попросту некуда. И мне давно уже пора было положить этому конец, наглядно доказав своим поведением, что это - весьма ошибочное суждение, не имеющее ничего общего с истиной.
   Мысленно по-прежнему распекая саму себя за наивность, излишнюю доверчивость и жадность, а также призывая на голову зловредной Эммы Гордеевой всевозможные небесные кары и невзгоды, я подхватила свои чемоданы и решительно направилась к выходу. И, - о Господи Боже!.. - но какими же тяжёлыми показались мне в тот момент эти мои проклятые баулы!.. И какого вообще чёрта, спрашивается, я набрала с собой столько вещей на все случаи жизни, - словно собиралась навек покинуть границы цивилизованного мира и отправиться куда-нибудь на северный полюс или в дебри Амазонки, - а не на пару-тройку недель в родную матушку-Москву!..
   А сейчас я очень пожалела об этой своей запасливости, потому что мне предстояло пройти со своей неподъемной поклажей мимо военных. А они словно только этого и ждали. И теперь они все трое, как по команде, повернулись в мою сторону и смотрели на меня с таким одинаковым отвратительным и гадким выражением на физиономиях, что мне сразу же стало ещё больше не по себе, - если таковое вообще было возможно. Признаться, я как-то не привыкла к тому, чтобы меня так вот откровенно разглядывали, а потому почувствовала себя совершенно беззащитной под этими их беспардонными пронизывающими - и словно ощупывающими - взглядами.
   Я, пожалуй, уже не смогла бы на тот момент смутиться больше, даже если бы проходила мимо них совершенно голая. Именно так я себя и ощущала. Наверное, во всём этом на самом деле не было ничего особенного, - ну, смотрят на меня парни и смотрят!.. Я даже в глубине души была более, чем уверена, в том, что с моей стороны было попросту глупо вообще обращать внимание на нечто подобное и уж, тем более, так мучительно переживать по этому поводу. Но только вот вся беда была в том, что, очутившись в чужом незнакомом городе и на первом же шагу встретив нечто такое, к чему я ещё была совершенно непривычна, я сразу же невольно почувствовала себя действительно глупой жалкой провинциалкой, которой совершенно даже нечего делать в столице.
   А впрочем, что уж тут греха таить, - но именно таковой я и была в реальности. Наивной провинциальной дурочкой, - без каких-либо преувеличений даже в своих собственных глазах, - безрассудно сунувшей голову в пасть тигру...
   Надеясь всё-таки на лучшее и не желая никаких неприятностей, я, с независимым и гордым видом, попыталась как бы невзначай проскользнуть мимо военных, словно рассчитывая на то, что они не обратят на меня внимания, но краем глаза успела заметить, что они все дружно двинулись вслед за мной. Ну, вот, только этого мне ещё и не хватало для полного счастья!.. Действительно, - не успела сойти с поезда, как уже умудрилась, кажется, вляпаться в неприятности... Но что мне было делать?.. Разве что притвориться, что я ничего не замечаю вокруг себя, и идти дальше, как ни в чём не бывало...
   В принципе, тогда я ещё не думала всерьёз, что мне может угрожать какая-нибудь реальная опасность, просто на всякий случай попыталась ускорить шаг, чтобы поскорее выйти из здания душного вокзала на улицу. Но это, надо заметить, оказалось не так-то просто с двумя оттягивающими мне руки стопудовыми чемоданами. А потому ничтожнейшее расстояние, которое любой нормальный человек преодолел бы за несколько секунд, показалось мне километрами!.. А до выхода было ещё далеко...
   - Эй, красотка, а ну-ка остановись!.. - окликнул меня кто-то из парней, но я, естественно, и не подумала послушаться его. - Стой, я тебе говорю!..
   Ага, сейчас!.. Этот окрик словно придал мне дополнительные силы, наглядно доказывая, что мне стоит поторопиться, и я ещё быстрее устремилась к выходу.
   На что я рассчитывала?.. Убежать от них?.. С чемоданами наперевес?.. Это было достаточно наивно, если уж говорить начистоту. Наверное, я просто в глубине души надеялась на то, что они не станут меня преследовать, если поймут, что я спешу... И это было весьма глупо, если честно...
   - Куда ты так торопишься? - настойчиво продолжал звать меня голос сзади. - Задержись хоть на минутку! Я просто хотел с тобой немного поболтать! Да стой же ты!..
   Я, словно не обращая на него внимания или даже не понимая, что он обращается именно ко мне, выскочила на улицу, не оборачиваясь, и вздохнула с облегчением. Заводить сейчас новые знакомства ну никоим образом не входило в мои планы, - а уж, тем более, такие вот сомнительные знакомства!.. Возможно, они и не хотели в действительности ничего плохого, но у меня как-то не было желания уточнять, что конкретно входит в их намерения...
   Яркое уличное солнце на мгновение ослепило меня, и я непроизвольно застыла около самого входа, ожидая, пока мои глаза привыкнут к неожиданно яркому свету после полумрака вокзала. К сожалению, на это потребовалось гораздо больше времени, чем я изначально предполагала. Или же мне это просто показалось, в силу моей растерянности и некоторой ошарашенности?.. Но я застыла на месте, как вкопанная. И это было ошибкой.
   По простоте душевной, в тот миг я почему-то совершенно забыла о преследовавших меня парнях, - и, как оказалось, абсолютно напрасно. Потому что они-то сами даже и не думали обо мне забывать! Скорее, напротив, - воспользовались этим моим замешательством. Возможно, у меня ещё и был какой-то шанс убежать от них на улице, даже несмотря на мои тяжёлые баулы, но эта моя непроизвольная задержка, явно, сыграла им на руку.
   - А вот я и догнал тебя, крошка! - неожиданно раздался прямо над самым моим ухом грубый гнусавый голос, показавшийся мне в тот момент самым отвратительным из всех, которые я когда-либо слышала. У меня даже мурашки невольно побежали от него по всему телу, и сразу же как-то неприятно засосало под ложечкой, - очевидно, просто от страха. Но я действительно сильно испугалась. Я как-то не ожидала, что они реально станут меня преследовать, и теперь просто не представляла, как мне выпутаться из этой дерьмовой ситуации.
   - Хочешь, чтобы за тобой побегали? - продолжал тем временем парень. - А что, я не против! Давай поиграем!
   Горячая потная ладонь железным обручем сомкнулась вокруг моего левого запястья, и я почувствовала жуткое омерзение от этого прикосновения, словно прожигавшего кожу. Я обернулась и непроизвольно поморщилась от отвращения, хотя и дала себе заранее мысленный зарок сохранять полное спокойствие и не показывать своих истинных чувств. Но это было просто невозможно.
   Он, наверное, мог бы даже считаться симпатичным, этот парень, - при определённых обстоятельствах, конечно, не таких, как сейчас, - если бы не оскаленные в отвратительной ухмылке, пародирующей улыбку, зубы и не тупой мутный взгляд из-под нависших не по возрасту кустистых бровей. Лично мне он, - и не без оснований, - напомнил неандертальца в полном расцвете сил. Он наклонился ко мне, улыбаясь во весь свой щербатый рот, и на меня дохнуло крепким перегаром. Меня даже передёрнуло от отвращения, но он, похоже, не заметил и не почувствовал ничего странного или подозрительного в моём поведении. Очевидно, - сделала я неутешительный вывод про себя, - обычно девушки реагировали на него несколько иначе, нежели я, и он настолько привык к этому, что не мог различить разницу. Или же ему было просто всё равно.
   Ему пришло в его замутнённую алкоголем голову желание познакомиться со мной. Мои собственные эмоции при этом в расчёт не брались. Очевидно, по умолчанию предполагалось, что я должна быть польщена его вниманием. Но что я могла поделать, если он просто был не в моём вкусе, - он был мне отвратителен до тошноты!
   Двое других парней тоже, не торопясь, приблизились к нам, оскалив свои мерзкие физиономии. Более гнусных типов я в своей жизни ещё не встречала! А впрочем, я уже начинала склоняться к выводу, что вообще ничего ещё не видела в своей прежней тепличной жизни. И уж, конечно, мне и в голову не могло прийти, что я попаду в опасную ситуацию, едва коснувшись ногой земли большого города!
   - Отпусти меня немедленно! - как можно более спокойно потребовала я и добавила с угрозой первое, что пришло мне на ум. - Иначе я буду кричать!
   При этом я прекрасно отдавала себе отчёт, что мои слова прозвучали сейчас, по меньшей мере, смешно и нелепо, и уж, конечно же, не могли особо сильно напугать подвыпивших парней, которым море было по колено. Но сопротивляться как-то иначе или вырываться я не могла: ведь на моей уставшей руке, помимо неожиданно свалившегося на мою голову отвратительного кавалера, по-прежнему висел ещё и тяжёлый чемодан, намертво притягивающий меня к земле своим собственным весом. И осознание всего этого, признаться, не добавляло мне оптимизма, поскольку я чувствовала себя скованной по рукам и ногам надёжными оковами. У меня даже на мгновение мелькнула было мысль бросить вещи и бежать, куда глаза глядят, пока ещё жива и здорова, но я постаралась подавить панику и сдержаться, оставив этот вариант на крайний случай. Ведь пока ещё, следует признать, со мной не произошло ничего особенно страшного, так что, наверное, пока не имело смысла удирать, как перепуганному зайцу, от трёх перепившихся болванов на улице, полной спешащих во все стороны людей, из которых хоть кто-нибудь, в случае необходимости, без сомнения, придёт ко мне на помощь.
   По крайней мере, тогда я ещё искренне на это надеялась. Может быть, зря?..
   - А тебя никто и не держит! - громко заржал парень, и стоящие за его спиной дружки тоже захохотали. При этом они все трое очень оценивающе смотрели на меня, похоже, мысленно прикидывая мои шансы освободиться, как совершенно ничтожные. Я про себя сделала то же самое и, в итоге, пришла к весьма неутешительным для себя выводам.
   Несмотря на удушливую июльскую жару, довольно редкую для нашего весьма умеренного климата, я моментально почувствовала ледяной озноб. Аж мурашки забегали от холода по всему телу. И неспроста, надо заметить, потому что я почувствовала, что ситуация, явно, выходит из-под контроля, и не знала, как это предотвратить. Память тут же услужливо напомнила мне, как все мои знакомые, - и даже малознакомые, и даже совсем незнакомые мне люди, - только услышав краем уха о том, что я уезжаю за тридевять земель, в саму Москву, и поводом для этой весьма сомнительной поездки служит всего лишь подозрительный вечерний телефонный звонок, дружно и наперебой, перекрикивая друг друга, пытались отговорить меня от этой нелепой и несуразной затеи, с очевидным удовольствием рассказывая мне всяческие ужасы про опасную, грязную и развратную Москву, которая непременно мигом проглотит со всеми потрохами такую глупую, наивную, необразованную и совершенно не приспособленную к трудностям жизни маленькую идиотку, как я, и даже не поморщится при этом. Там, - говорили мне все они, - в этой страшной и ужасной Москве, и шагу нельзя ступить, чтобы сразу же сходу не вляпаться в какую-нибудь на редкость скверную и дурно пахнущую историю. И мне ещё очень повезёт при этом, если меня сразу не убьют, а всего лишь ограбят или изнасилуют, - что, впрочем, по ханжеским средневековым понятием моих отставших от жизни лет на двести почти деревенских соседей, было гораздо страшнее смерти.
   На тот момент я, одержимая жаждой приключений и вдохновлённая новыми открывшимися передо мной перспективами, даже и не пыталась прислушиваться ко всем этим пугающим предсказаниям, казавшимся мне тогда ужасно глупыми, - так же, впрочем, как и все эти люди, дававшие их, в моём максималистском воображении представлялись мне весьма и весьма недалёкими и даже пустыми. На самом деле я, не без оснований, подозревала, что они просто-напросто завидуют мне, - ведь именно мне, наконец-то, представился чудесный шанс вырваться из этой глуши, тогда как они обречены барахтаться в своём болоте до конца своей бессмысленной и беспросветной жизни.
   Но сейчас я не могла не вспомнить обо всём об этом, потому что, как это ни печально, но неблагоприятные прогнозы моих односельчан, судя по всему, начинали потихоньку сбываться. Мы стояли вчетвером посреди шумной улицы, но это, к сожалению, больше уже не казалось мне достаточным основанием для того, чтобы считать себя хотя бы в относительной безопасности. Скорее, наоборот. Мимо нас по своим насущным делам спешили толпы людей, но никто из них не обращал на нас ни малейшего внимания, хотя, я полагаю, со стороны всё-таки должно было бросаться в глаза, что происходит нечто, не совсем обычное.
   А впрочем, кто его знает, - возможно, для здешних улиц это действительно было вполне обыденное явление?.. И местные жители давно привыкли к тому, что посреди улицы хулиганы и отморозки похищают девушек, а потому никак и не реагируют на это?..
   Стоп!.. Меня совсем уже занесло куда-то не в ту степь!.. Меня пока ещё никто, к счастью, не похищал. Или же как раз это сейчас и происходит?..
   Но, как бы то ни было, а теперь, честно говоря, глядя по сторонам, я уже вовсе даже не была уверена в том, что кто-нибудь из прохожих хотя бы пальцем пошевелит ради того, чтобы хоть как-то защитить меня в случае реальной опасности. Мои проблемы были, похоже, только моими проблемами. Так что, похоже, мои соседи-прорицатели оказались отчасти правы, и в этом огромном городе действительно каждый был сам за себя. Никого не интересовало, что со мной происходит, - или может произойти. А значит, мне придётся разбираться с этими неожиданно проявившимися кавалерами самостоятельно, не надеясь ни на кого. Вот только один вопрос тут напрашивался сам собой: как мне это сделать?..
   - Эй, ребятишки!.. - раздался вдруг где-то за моей спиной звонкий женский голос, и это, признаться, оказалось для меня очень приятной неожиданностью, потому что к тому моменту, к сожалению, я уже успела окончательно разувериться в людях и потеряла всяческую надежду на чью-либо помощь со стороны. Поэтому то, что кто-то всё-таки решился вмешаться и пожелал спасти меня от преследователей, обрадовало меня просто до крайности. - Оставьте-ка девушку в покое и займитесь лучше чем-нибудь другим! Ладушки?..
   Я поспешно обернулась; мои преследователи, не меньше меня удивлённые таким беспрецедентным вмешательством в их дела, тоже; и мы все вчетвером, ошарашено и дружно, уставились на черноволосую девушку в потёртых джинсах и футболке, возникшую неизвестно, откуда. Но мне сейчас было не до того, чтобы задумываться о том, как она сумела подобраться к нам совершенно незаметно, ведь я твёрдо была уверена, что ещё несколько секунд назад никого, похожего на неё, поблизости не было. В моём немного спутанном сознании она просто с небес на землю свалилась на помощь мне, в ответ на мои робкие, бессвязные и почти бессознательные молитвы.
   Я, разумеется, сразу же узнала её по голосу, а потому вздохнула с явным облегчением, поскольку больше я была не одна. Передо мной стояла та самая Эмма Гордеева, которую я буквально проклинала ещё всего лишь пять минут назад и которой теперь обрадовалась больше, наверное, чем второму явлению Христа народу. Поскольку появилась она перед нами, надо заметить, в самый подходящий момент. И сейчас мне страшно было даже представить себе, что бы я делала в противном случае, потому что всего лишь несколько секунд назад я прекрасно и в полной мере осознала, насколько я сама была беспомощна в тот момент против любых проявлений хамства и насилия, которые могли бы угрожать мне со стороны этих перепивших грубиянов. Так что её появление было, как никогда, кстати.
   - Привет, Алина! - улыбаясь, проговорила Эмма, и её голос при этом прозвучал совершенно спокойно и ни капли не встревожено. Похоже, сложившаяся ситуация её вовсе не напугала, - я имею в виду то, что она застала меня в компании пристающих ко мне парней. И, несмотря на своё отчаянное положение, в тот момент я даже умудрилась удивиться - и довольно сильно - тому, что она так вот сразу же узнала меня, - ведь до той минуты мы не виделись с ней ни разу в жизни.
   - Попрощайся с мальчиками, - весело предложила мне Эмма, - и пойдём! У нас с тобой слишком мало времени, чтобы тратить его сейчас на всякую ерунду!
   Рука, обхватившая моё запястье, демонстративно сжалась ещё сильнее, как бы подтверждая тем самым какие-то особые права на меня. Я посмотрела на зловеще ухмыляющегося парня, явно, не собирающегося отступать со своих позиций, и почувствовала немое отчаяние. Похоже, я обрадовалась слишком рано. Что могла сделать одна невысокая девушка не слишком крепкой комплекции против трёх здоровенных детин, разумеется, даже не посчитавших нужным отнестись к её словам хоть сколько-нибудь серьёзно?..
   Но я изо всех сил постаралась, чтобы мои чувства не отразились на моём лице, поскольку прекрасно понимала, что это может только ухудшить моё и без того отчаянное положение. Психовать и паниковать, - ничего глупее этого даже и придумать себе было нельзя. Я лишь посмотрела на Эмму, затем выразительно перевела взгляд на руку парня, вцепившегося в моё запястье мёртвой хваткой, и весьма многозначительно пожала плечами, без слов давая, тем самым, понять, что от меня в данной ситуации как-то ровным счётом ничего не зависит. И, если она действительно считает возможным каким-то образом вытащить меня из этой дерьмовой ситуации, - и, по возможности, целой и невредимой, - то ей и карты в руки!..
   По-прежнему не переставая очень мило улыбаться, Эмма шагнула в нашу сторону и молча сунула под нос парню, держащему меня, какое-то удостоверение. Жест был очень быстрый, поэтому я не успела рассмотреть в тот момент, что именно это были за корочки, но этот её неожиданный поступок, несомненно, произвёл желаемый эффект. Если бы в её руке была зажата ядовитая змея, этот мерзкий негодяй и то, наверное, не отшатнулся бы от неё с таким ужасом. Моё многострадальное запястье тут же снова оказалось на свободе, и я поняла, что теперь могу беспрепятственно продолжать свой путь. Я невольно вздохнула про себя от невыразимого словами облегчения, осознавая, что больше мне с этой стороны ничто не угрожает.
   - Пойдём, Алина! - всё с той же беззаботной улыбкой повторила Эмма, - словно не произошло ровным счётом ничего особенного. Похоже, она вообще по натуре была на редкость жизнерадостной девушкой, и я в душе невольно позавидовала её такому лёгкому характеру, поскольку мне самой это было совершенно недоступно. Я всегда была слишком серьёзной, и всё, происходящее со мной, принимала чересчур близко к сердцу.
   Впрочем, позже, познакомившись с Эммой Гордеевой поближе, я поняла, что это первое впечатление о ней было весьма и весьма ошибочным.
   - Этим ребятам ни к чему неприятности с законом! - добавила, тем временем, Эмма. - У них и своих проблем хватает! Пойдём быстрее!
   Поскольку никто из парней, с ошарашенным видом держащихся теперь чуть в стороне, действительно не предпринимал больше никаких попыток препятствовать мне, я снова поудобнее перехватила свои баулы и шагнула следом за своей спутницей к припаркованной неподалёку "Ауди". Эмма при этом весьма любезно помогла мне закинуть мои чемоданы в багажник, - причём, в буквальном смысле этого слова. Внутренне я аж содрогнулась всем телом от такого бесцеремонного обращения со своими вещами. Но, к счастью, в моих чемоданах не было ничего особенно хрупкого или бьющегося, - иначе у меня могли бы возникнуть весьма серьёзные проблемы. Но Эмме это, похоже, даже и в голове не пришло, а я в тот момент не стала заострять на этом внимание, радуясь уже тому, что моё предыдущее приключение завершилось так удачно.
   Когда машина тронулась с места, я решилась, наконец, обернуться и посмотреть на моих незадачливых кавалеров. Возможно, подсознательно я всё ещё опасалась преследования или каких-либо новых пакостей с их стороны. Но, к счастью, совершенно напрасно. Они всё ещё стояли на прежнем месте и глазели нам вслед с широко раскрытыми ртами, явно, до сих пор не в силах прийти в себя и поверить в то, что птичка от них упорхнула. Очевидно, моей странной спутнице удалось произвести на них неизгладимое впечатление, от которого они пока ещё так и не смогли оправиться. Как, впрочем, надо признаться, и на меня тоже.
   Эмма проследила за моим взглядом, и на её губах появилась озорная улыбка, которая, как я выяснила позже, свидетельствовала о крайней степени её удовлетворения. Она сейчас, явно, была необычайно довольна собой.
   - Да, видок у них ещё тот!.. - грубовато, - что так, на первый взгляд, не вязалось с её милой девичьей внешностью, - хохотнула она, выруливая на дорогу, и это её замечание почему-то слегка покоробило меня. Особенно, тон, которым оно было произнесено. - В себя прийти до сих пор не могут!.. Хороший трюк!.. Чаще всего срабатывает, - конечно, когда имеешь дело не с отпетыми уголовниками, а с такой вот перепившейся шпаной! На настоящих бандюганов, правда, это, наоборот, подействует, как красная тряпка на быка!..
   Я совершенно не поняла, что она имеет в виду, но, по смыслу, догадалась, что речь идёт о загадочном удостоверении, которое она сунула под нос парням. И, чтобы не выглядеть совсем уж наивной провинциальной простушкой, неспособной двух слов связать от изумления и страха, и пытаясь при этом хоть как-нибудь поддержать разговор, я поинтересовалась:
   - А где ты работаешь? В полиции?
   Эмма почему-то посмотрела на меня, как на умалишённую идиотку. У меня аж слова в горле застряли. Понадобится ещё немало времени, прежде чем я привыкну к этому её взгляду. Да и то не до конца.
   - С какой стати?.. - удивлённо покачала она головой. - Только этого мне ещё и не хватало для полного счастья!.. С чего ты взяла такую глупость?..
   - Ну, ты же показала им какое-то удостоверение, вот я и подумала, что ты из полиции... - смущённо пролепетала я в полном замешательстве, чувствуя себя последней дурой под её насмешливым пронизывающим взглядом.
   В ответ Эмма усмехнулась, вынула из кармана корочки и протянула их мне. Я, не без некоторой робости, открыла это загадочное удостоверение и, с удивлением для себя, обнаружила, что, хотя снаружи оно и выглядело очень даже правдоподобно, - по крайней мере, на мой неискушённый взгляд, - внутри оно попросту пустое. Правда, даже это ровным счётом ничего не объяснило мне и никак не прояснило ситуацию, потому что я всё ещё не совсем понимала, к чему всё это.
   - Подделка!.. - снова хмыкнув, удовлетворила моё любопытство Эмма, - очевидно, в ответ на мой ошарашенный взгляд. - Причём, очень грубая!.. Но, если особого опыта в подобных делах нет, можно по глупости принять за настоящее, - что мы и наблюдали пару минут назад! Можешь оставить себе! - отмахнулась она, пресекая мою попытку вернуть корочки ей. - У меня ещё есть! И МВД, и ФСБ, и ещё куча всяких!..
   - Хорошо, оставлю, - пробормотала я, машинально убирая фальшивое удостоверение в карман, и добавила, - просто для того, чтобы придать себе хотя бы видимость уверенности, которой я, к сожалению, на самом деле вообще не испытывала. - Теперь буду знать, как им пользоваться!.. Мало ли, когда ещё может пригодиться!..
   Правда, в душе я очень даже сомневалась в том, что реально смогу это сделать. И, судя по всему, Эмму мне тоже этой бравадой провести не удалось, и она прекрасно осознавала, что воспользоваться этим "документом" я не сумею ни при каких обстоятельствах. Но пока она не стала никак комментировать это.
   - Можно было бы, конечно, просто дать им по морде, - тем более, что они сами напрашивались! - сказала Эмма, как-то странно при этом косясь на меня, и мне этот её взгляд, признаться, почему-то совсем не понравился. - Терпеть не могу подобных уродов!.. Просто мне не хотелось сразу же с первой минуты производить на тебя плохое впечатление! А то, не ровен час, ты перепугалась бы раньше времени и сразу же бросилась бы обратно на вокзал, чтобы уехать домой!
   - А ты реально смогла бы справиться с ними?.. Со всеми тремя?.. - с невольным восхищением вырвалось у меня при одной только мысли о подобной сцене. Правда, в её словах было нечто, показавшееся мне оскорбительным и даже пренебрежительным, но, под впечатлением от всех этих не совсем обычных событий, а также явившихся мне образов в стиле Брюса Ли, я тогда ещё пыталась не обращать на это внимания. И именно это, наверное, и было моей первой ошибкой в общении с этой девушкой. Я уже после поняла, что таких, как она, необходимо было сразу же ставить на место, - если хочешь, чтобы впоследствии они относились к тебе с уважением.
   - Подожди, через недельку ты и сама сможешь это сделать! - согласно кивнула Эмма, и на этот раз в её голосе прозвучали явные снисходительные нотки. - На самом деле это гораздо проще, чем кажется на первый взгляд! Необходимо только поверить в себя и в свои силы! Ну и, естественно, усвоить парочку нетрудных приёмчиков! - добавила она, как бы между прочим.
   Я в немом сомнении покачала головой, искренне надеясь в душе на то, что она говорит всё это не всерьёз. Физкультура даже в школе всегда была моим самым слабым местом, и поэтому я, наверное, в жизни не способна была поверить в то, что когда-нибудь смогу победить в драке хотя бы одного мужчину, - не говоря уж сразу о троих!.. Да это просто было нереально и уму непостижимо!.. Признаться честно, мне вообще ещё ни разу в своей жизни не приходилось хоть с кем-либо мериться силами... Если, конечно, не считать моего бывшего горе-начальника, которому я попросту, по доброй деревенской традиции, попыталась выцарапать глаза...
   - Сама увидишь!.. - не сдавалась Эмма, и мне показалось, что она, как это ни странно, действительно была уверена в этих своих словах. А ведь она даже ничегошеньки обо мне не знала!..
   - Дай нам недельку сроку, - продолжая, тем временем, разглагольствовать Эмма, сбивая меня с толку своими словами всё больше и больше, - и мы сделаем из тебя Крепкого Орешка!.. Да, кстати, я ещё не извинилась за опоздание! - вдруг спохватилась она. - Шеф задержал; еле сумела от него вырваться!..
   - Ничего. Ты подоспела как раз вовремя, - выразила я вслух мысль, мелькнувшую у меня в голове десятью минутами ранее, - в тот самый миг, когда я впервые увидела её. И я даже, признаться, действительно больше не сердилась на неё, несмотря на то, что на том злосчастном перроне я готова была метать на её голову громы и молнии!..
   - Да уж, похоже на то!.. - весьма довольно ухмыльнулась Эмма, очевидно, прекрасно осознавая, что без неё я действительно могла бы попасть в беду. - Одной тебе точно не удалось бы выпутаться!..
   Она по-прежнему разговаривала со мной всё тем же снисходительным тоном, благодаря которому я чувствовала себя деревенской дурочкой, и это уже стало надоедать мне.
   - Кстати, раз уж ты всё-таки соизволила, в конце концов, появиться, может быть, ты объяснишь мне, чем конкретно мне придётся заниматься? - решилась-таки я, наконец-то, задать тот самый вопрос, который вертелся у меня на языке со времён нашего с ней телефонного разговора, - то есть, уже почти два дня. И мой голос прозвучал при этом неожиданно сухо даже для меня самой. - А то по телефону я так ничего и не поняла!..
   - А тебе и не нужно пока ничего понимать! - недовольно буркнула Эмма. - Пока достаточно уже того, что ты приехала!
   - А всё-таки?.. - никак не желала сдаваться я. - Откуда ты вообще узнала мой телефон? И почему вообще позвонила именно мне?
   - О Боже, как много вопросов!.. - закатила глаза Эмма и раздражённо поморщилась. А затем ответила, но довольно уклончиво, пытаясь, тем самым, однозначно дать мне понять, что дальнейший разговор на эту тему нежелателен. - Подожди немного, пока мы с тобой не приедем в офис! Потом ты всё сама узнаешь и всё поймёшь!
   Её ответ меня, разумеется, совершенно не удовлетворил. Я хотела хоть какой-то ясности в данном вопросе. Но в тот момент мне оставалось лишь с деланным равнодушием пожать плечами и постараться скрыть свою обиду. Я как-то не привыкла быть пешкой в чужой игре, - а тем более, в игре, правил которой я, явно, не знаю. Так что стоит ли на самом деле удивляться тому, что навязанная мне роль уже не казалась мне сейчас особенно интересной. Скорее, она настораживала и заставляла задуматься в том, во что конкретно я умудрилась вляпаться?.. А уж не совсем уместная неожиданная скрытность моей собеседницы вообще наводила на не слишком приятные мысли и как-то не особенно располагала к себе. И, если ещё буквально секунду назад я была буквально переполнена благодарностью по отношению к этой девушке за то, что она спасла меня, то теперь я вдруг осознала, что это ведь из-за неё я чуть было не попала в беду! И тогда я пришла к окончательного выводу, что она мне не нравится. Причём, очень сильно не нравится!
   Признаться честно, у меня даже мелькнула мысль о том, чтобы, пока ещё не поздно, плюнуть на всё и вернуться домой. Вдобавок ко всему, появившееся в руках Эммы удостоверение, хоть и оказавшееся потом на поверку подделкой, произвело на меня не менее сильное впечатление, чем на тех парней. Я всё ещё помнила испуганное выражение их лиц в ту секунду, когда она его им предъявила, и не без оснований подозревала, что и сама в тот момент выглядела ничуть не лучше, - и ни капли не менее ошарашенной, - чем они. И, при здравом осмыслении, сейчас всё это мне совсем уже не нравилось.
   Ни малейшего оптимизма, кстати, не прибавило мне и заявление Эммы о том, что у неё имеются ещё такие же поддельные корочки, - да ещё и на все случаи жизни! Зачем они ей, спрашивается, если она не занимается ничем незаконным?.. И я потихоньку начала осознавать, что, похоже, вопреки всем своим некогда твёрдым принципам, впуталась в какое-то на редкость грязное дело, сдуру польстившись на баснословное, по моим меркам, вознаграждение. Подобные мысли, надо признаться, оптимизма мне вообще не добавили. Я ожидала хоть каких-то разумных объяснений от Эммы, которые принесли бы мне облегчение и желаемое успокоение, но она попросту отказалась мне их давать.
   По спине у меня пробежал неприятный холодок, и я с трудом удержалась от просьбы отвезти меня обратно на вокзал. Тем более, - у меня возникло небезосновательное убеждение, что Эмма эту просьбу попросту тоже проигнорирует. По крайней мере, сейчас.
   Очевидно, все эти мои чувства слишком ясно отражались на моём довольно-таки выразительном лице, потому что Эмма, похоже, без труда угадала мои не слишком весёлые мысли. Как у меня ещё будет возможность неоднократно убедиться потом, она вообще от природы была девушкой довольно прозорливой и слишком разумной. Как по мне, так даже чересчур. В тот самый момент, когда я была целиком и полностью погружена в свои печальные раздумья и сожаления о собственной глупости, я встретилась в зеркале с её проницательными глазами, поразившими меня своей просто небесной голубизной, - что так необычно контрастировало с её чёрными, как смоль, волосами и придавало её лицу какое-то странное трогательное и даже беззащитное выражение.
   Я ещё подумала тогда, что такой необычный цвет глаз не может быть естественным. Наверняка, она носит цветные линзы. Но, как выяснилось позже, в этом я ошиблась.
   Итак, мы с ней неожиданно встретились взглядами, и у меня при этом вдруг возникло не слишком приятное ощущение, будто она видит меня насквозь. Вообще, признаться честно, во всей внешности этой девушки было нечто непонятное и вызывающее, что каждый раз невольно приводило меня в неописуемое замешательство, стоило мне только хотя бы случайно взглянуть на неё. С одной стороны, в ней присутствовала какая-то совершенно детская открытость и бесшабашность, не позволяющая даже мысли допустить о том, что она может быть связана с чем-то нехорошим. С другой стороны, всё это сочеталось с почти мужской грубоватостью и искушённостью, при виде которой любые подозрения насчёт неё казались не только вполне обоснованными, но даже и преуменьшенными. Потому что невозможно было угадать, что скрывается у неё внутри.
   И, глядя на неё, я никак не могла до конца понять, что именно она из себя представляет. А потому даже для самой себя не могла решить до конца, какие конкретно чувства она у меня вызывает: симпатию или же, наоборот, ярую антипатию, граничащую почти с отвращением?..
   - В чём дело, Алина? - неожиданно спросила она, очень внимательно глядя на меня в зеркало и, кажется, без труда читая все мои тайные мысли. - С тобой всё в порядке?
   - С чего это вдруг у тебя возник такой необычайный интерес к моим чувствам? - сухо осведомилась я, не сумев скрыть своего раздражения. Да я и не стремилась это сделать. - Ещё минуту назад они тебя, похоже, совершенно не волновали!
   В принципе, изначально я не хотела разговаривать с ней таким тоном, но это получилось у меня как-то непроизвольно. Мне просто надоело её поведение. Как я уже, кажется, упоминала, на самом деле я вовсе и не такая уж белая и пушистая, какой представляюсь на первый взгляд. А странные выходки моей спутницы, - и особенно, её постоянный насмешливый тон в сочетании с какой-то совершенно непонятной издёвкой, - были способны вывести из себя даже святого! Тем более, что я пока ещё не совершила ничего плохого или постыдного, а следовательно, просто ровным счётом ничем не заслужила такого пренебрежительного отношения к себе!
   - Слушай, Алин, не стоит обижаться на меня! Я настолько толстокожая, что не способна это оценить! - осторожно проговорила Эмма, очевидно, на самом деле прекрасно чувствуя моё состояние. - И, главное, не подумай там ничего плохого!.. Просто ты только что приехала, устала, наверное, с дороги, - разве нет?.. Да ещё это твоё приключение на вокзале, которое, наверное, полностью выбило тебя из колеи!.. Так ведь?.. Вот поэтому я и не хотела сразу же забивать тебе голову новыми проблемами! Я подумала, что ты захочешь сначала немного отдохнуть, поосвоиться здесь, - а уже потом я тебя ввела бы, разумеется, в курс дела! Но, если ты всё-таки настаиваешь, я могу прямо сейчас вкратце объяснить тебе, что от тебя потребуется! И не стоит опасаться, - в этом нет совершенно ничего противозаконного, - хотя определённая степень риска, признаюсь тебе честно, присутствует! Но за это тебе, кстати, и готовы заплатить немалые деньги! Ну, так мне продолжать, - или всё-таки отложим на потом?..
   - Естественно, продолжать! - безапелляционно заявила я. Или же она реально ожидала от меня в тот момент другого ответа?..
   - Всё очень просто! - весело проговорила Эмма, но я не без оснований заподозрила, что эта её весёлость напускная. - Тебе всего лишь предстоит изображать из себя девушку, на которую ты очень похожа! Вот, в принципе, и весь смысл твоей работы! На мой взгляд, в этом совершенно нет ничего сложного! Как ты считаешь, справишься?
   Я слегка выпала в осадок. Признаться честно, в моей голове было немало предположений и фантазий по поводу моей будущей работы, но вот о таком я как-то даже никогда и не думала!.. 
   - Но почему я должна изображать её? - недоумённо поинтересовалась я, ни капли, признаться, не удовлетворённая такими более, чем странными, объяснениями моей спутницы. - Чем она так занята, что сама не может с этим справиться?
   - К сожалению, она действительно в данный момент очень занята! - кивнула Эмма и добавила, как нечто совершенно естественное и само собой разумеющееся. - Вероятнее всего, она пытается сейчас объяснить Петру и Павлу, что стоит хотя бы дать ей шанс оправдаться на Страшном суде перед Господом Богом, а не отправлять её сразу же в Ад без суда и следствия за все её многочисленные грехи!
   Вот тут я просто реально лишилась дара речи. Несколько мгновений я просто открывала и закрывала рот, как рыба, прежде, чем мне удалось выдавить из себя:
   - Ты хочешь сказать, что она?..
   - Ну, да, - равнодушно подтвердила мои опасения Эмма. - Она умерла пару дней назад! Очень некстати, надо признаться!..
   Не могу сказать, что её слова хоть сколько-то меня успокоили и помогли выйти из ступора. К тому же, Эмма проговорила всё это так спокойно, так естественно, что у меня снова холодок пробежал по спине от ужаса при одной только мысли о том, во что я вляпалась?.. Кроме того, я заметила, что её цепкие глаза по-прежнему внимательно и неотрывно следили за мною в зеркало, явно, оценивая мою реакцию на эти её слова. Нечаянно или же преднамеренно, - но тем самым она, словно походя, недвусмысленно дала мне понять, что эта неизвестная мне несчастная девушка умерла не совсем естественной смертью, и мне, которой предстояло теперь занять её место, может грозить то же самое.
   Короче, если Эмма действительно хотела напугать меня этими своими словами, то, следует отдать ей должное, ей это без труда удалось. Я была просто в глубочайшем шоке.
   - Как умерла?.. - непроизвольно вырвалось у меня, и мой голос при этом невольно дрогнул. И, надо заметить, у меня были сейчас достаточно веские основания для того, чтобы перепугаться до потери пульса!..
   - Так, умерла!.. - почти весело кивнула Эмма. Её, похоже, данное происшествие не особенно расстраивало, а моя реакция на её слова вообще необычайно забавляла. То ли она тогда просто зачем-то пыталась создать у меня ошибочное впечатление о своей полной бесчувственности, то ли она и на самом деле была именно такой, и какие бы то ни было переживания были ей попросту недоступны.
   - Понимаешь, - равнодушно и по-прежнему весело продолжала она, - так нелепо получилось... Автомобильная катастрофа, - соизволила пояснить она, наконец, и я невольно выдохнула с облегчением, потому что до той секунды я почему-то - и совершенно небезосновательно - полагала, что эту девушку попросту убили. - Но всё дело в том, что о её смерти пока ещё никто не знает! - добавила Эмма. - И никто не должен узнать! И мы прилагаем неимоверные усилия для того, чтобы скрывать это как можно дольше! Понимаешь?
   - Кажется, да, - кивнула я, хотя на самом деле, разумеется, ровным счётом ничего не понимала из её слов, и поинтересовалась. - И как же вы за эти пару дней умудрились отыскать меня? Путь от моего посёлка до Москвы не такой уж и близкий, а я - личность не настолько известная, чтобы можно было сразу же выйти на меня!
   Если я и надеялась наивно в душе на то, что мои вопросы хоть на мгновение смутят её, то я ошибалась. У неё на каждый из них были заготовлены ответы.
   - А нам и не пришлось искать тебя! - с готовностью призналась Эмма, широко улыбаясь. - Мы давно уже знали о тебе!
   После этих слов она таинственно замолчала, очевидно, ожидая повторного вопроса. И я, разумеется, не стала её разочаровывать, потому что мне было очень важно прямо сейчас разобраться во всём, что происходит вокруг меня.
   - И откуда же? - поинтересовалась я.
   - Да мы о твоём существовании узнали ещё много месяцев назад! - охотно пояснила Эмма. - Точнее, если уж говорить начистоту, то мы вообще здесь были совершенно ни при чём! Я могла бы, конечно же, сейчас навешать тебе лапши на уши по поводу того, с каким трудом мы вышли на тебя, сколько затратили усилий и сколько вложили средств в эти поиски, - но зачем?.. Смысл мне тебя обманывать?.. Дело в том, что сама Алёна как-то обмолвилась о том, что в этом мире есть девушка, похожая на неё, как две капли воды! Правда, мы тогда ещё не слишком поверили ей, потому что такие чудеса случаются редко... А кроме того, к сожалению, она была не самым честным человеком на свете... Но она даже знала твой адрес и телефон, - и ещё кучу всяких подробностей о твоей жизни!.. И, можешь себе представить, - всё, что она рассказывала о тебе, на поверку действительно оказалось правдой! Удивительно, да?..
   - Не то слово... - в полном замешательстве пробормотала я.
   - Ну, вот!.. - продолжала Эмма. - А у меня тогда словно предчувствие какое-то сработало... При нашей работе никогда и ни в чём нельзя быть уверенным наверняка, вот и бывает иногда такое, что интуиция словно сама что-то подсказывает... Вот я и записала твой адресок! Не думала, что когда-нибудь пригодится, - а оказалось, что не напрасно! Пришло время, когда это очень нам помогло!
   Признаться, её слова не принесли никакой ясности, - скорее, наоборот, запутали меня ещё больше.
   - Но откуда, в таком случае, она-то обо мне знала? - ошарашено воскликнула я, удивлённая её словами просто донельзя. - Ведь мы же с ней даже не были знакомы! И уж точно никогда не встречались!
   Вот в этом я могла быть сейчас уверена на все сто процентов. Я никогда в своей жизни не встречала девушку, похожую на меня, как две капли воды! Я такое точно не забыла бы! Потому что даже с моей родной сестрой у меня не было такого потрясающего сходства!
   - Вот уж чего не знаю, того не знаю!.. - обронила Эмма и ехидно пообещала. - Но при случае обязательно поинтересуюсь! Я лишь надеюсь, что у меня ещё не скоро возникнет такая возможность!
   Честно говоря, я настолько была тогда взволнована всем этим, что даже почти не обратила внимания на её противный язвительный тон. Мне сейчас не было дела до подобной ерунды, и, на фоне новых открывшихся мне проблем, быстро меняющееся настроение моей на редкость странной спутницы интересовало меня сейчас как-то меньше всего. Просто я и без того уже была не слишком высокого мнения о её моральных качествах, и каждым своим словом она только лишний раз подтверждала, что вполне заслуживает этого.
   - Но почему вам так необходимо скрыть её смерть? И почему именно это необходимо? - настойчиво продолжала расспрашивать я, хотя и видела прекрасно, что Эмма вовсе не горит особым желанием удовлетворять моё любопытство. Скорее, наоборот. Но мне сейчас вообще было плевать на её желания. Я просто стремилась разобраться во всей этой ситуации и понять, что конкретно происходит вокруг меня?.. - Раз уж так получилось, то почему просто нельзя теперь оставить всё, как есть? Что от этого изменится?
   - О Господи, сколько опять ненужных вопросов!.. - притворно закатила глаза Эмма, но я чувствовала, что она при этом, явно, с трудом сдерживает своё раздражение. - Какая ты зануда, - ну, ей-богу!.. Мы ни в коем случае не можем сейчас допустить, чтобы хоть кому-то стало известно о её смерти! Слишком многое поставлено на карту! Известие об этом разом похоронит плоды многомесячной работы! Всё, чего нам удалось достичь за это время, просто развалится, и нам придётся снова начинать всё с нуля! И неизвестно ещё, удастся ли вообще добиться хоть каких-то результатов, потому что всё крутилось именно вокруг Алёны! Короче, если о её смерти узнают, то невозможно даже представить себе, чем всё это может закончиться! По крайней мере, ничем хорошим, - уж это точно!..
   Нельзя сказать, что из её ответа мне хоть что-либо стало понятно...
   - Но почему?.. - снова спросила я.
   - Многие могут пострадать, прежде чем нам снова удастся всё подготовить! - обречённо поморщилась Эмма. - Ты не представляешь, с кем мы имеем дело, и как долго мы вели это расследование!.. В общем, долго объяснять!.. Так, сходу, ты всё равно ничего не поймёшь!.. Потом, в процессе работы, ты сама разберёшься, что к чему, - а сейчас главное просто не упустить этих подонков!
   На этот раз из всего её монолога я, похоже, уловила одно только слово, и оно меня, скажем так, очень сильно насторожило.
   - Как ты сказала? Каких подонков?.. - чуть дрогнувшим голосом переспросила я, не будучи попросту до конца уверена в том, что правильно расслышала и поняла её слова. Возможно, подсознательно я надеялась на то, что это - просто весьма своеобразная шутка, лишний раз подтверждающая необычную манеру поведения этой на редкость странной девушки и её весьма причудливое чувство юмора. Но я рассчитывала на это совершенно напрасно, и Эмма тут же это подтвердила.
   Она снова насмешливо улыбнулась, глядя на меня снисходительно и как-то даже жалостливо, словно говоря тем самым, что она даже и не сомневалась в моих невысоких умственных способностях. Выражение её лица лишний раз доказывало при этом, что я поняла её совершенно правильно. Вообще, у меня создавалось небезосновательное впечатление, что каждое слово, срывавшееся с моих губ, вызывало у неё снисходительность по отношению ко мне и чувство небывалого собственного превосходства над недалёкой провинциалкой. И осознание всего этого, без сомнения, тоже не прибавляло мне оптимизма и уверенности в будущем.
   - Да, ты всё правильно расслышала, - подтвердила Эмма как-то совсем уж равнодушно. Словно нечто подобное было совершенно нормально, естественно и вообще в порядке вещей. - И не содрогайся всем телом, пожалуйста, - но это как раз тот самый контингент, с которым нам с тобой придётся работать! Чем быстрее ты к этому привыкнешь, тем будет лучше для тебя же самой! Наш противник - это подонки всех мастей, убийцы, наркоторговцы, сутенёры, проститутки и так далее. Стоит перечислять дальше, - или ты и так уже всё поняла?
   - Нет, не стоит, - сквозь зубы процедила я, покачивая головой. Сейчас я уже даже самой себе боялась признаться, что эта потенциальная работа почему-то с каждой минутой нравилась мне всё меньше и меньше. Но я всё-таки рискнула задать ещё один мучающий меня вопрос. - Значит, это опасно?
   - А ты как думала?.. - совсем не по-доброму рассмеялась Эмма, по-прежнему глядя на меня чуть презрительно, хотя я совершенно, - ну, хоть убей!.. - не понимала, чем конкретно вызвала у неё такие чувства. - А ты, наверное, полагала, что тебе заплатят деньги просто так, за красивые глазки?.. Нет, дорогая моя!.. Наверное, я тебя очень сильно расстрою, но тебе придётся их сполна отработать! Каждую грёбанную копейку!.. И не надейся даже на то, что это окажется легко, просто и безопасно!
   Её слова, надо признаться, оскорбили меня до глубины души. Даже, скорее, и не сами слова, как таковые, - хотя они были достаточно мерзкими, - а всё та же издевательская интонация, с которой они были произнесены. Тем более, что я, по-моему, пока ещё ничем не заслужила подобного отношения к себе, а эта девушка, между тем, совершенно походя, продолжала и продолжала оскорблять меня. Но в этот раз она, явно, переборщила. А может, у меня просто уже гиря до полу дошла. Но эта особа вдруг сразу же стала мне до безумия неприятна, - настолько, что я не желала больше находиться в одной машине с ней. И я не посчитала нужным притворяться белой и пушистой и скрывать это от неё.
   - В таком случае, дорогая моя, вынуждена буду тебя огорчить! - сухо отчеканила я, вкладывая в свои слова как можно больше яду и специально выделяя голосом "дорогая моя", - то самое презрительное обращение, которое она с таким высокомерием использовала по отношению ко мне минутой ранее. Да что там говорить, - я при этом с трудом сдерживалась, чтобы попросту не послать её открытым текстом куда подальше. - Можешь засунуть свои деньги... подсказать, куда, - или сама догадаешься?.. Даже за ваше обещанное баснословное вознаграждение я не намерена терпеть твои оскорбления! Так что на этом, я полагаю, наши пути расходятся! Останови машину!
   На весьма выразительном лице Эммы на мгновение промелькнуло удивление. Похоже, до той минуты она искренне полагала, что может говорить и делать всё, что хочет, и не получит при этом никакого отпора. И ей очень не понравилось, когда она его всё-таки получила...
   Выражения на лице Эммы сменяли друг друга очень быстро, но я всё-таки умудрилась кое-что уловить. Похоже, в первый момент соблазн послушаться меня, остановить машину и действительно вышвырнуть меня вон был весьма велик... Настолько, что она с трудом преодолела его... Это опять заставило меня задуматься о том, чем же конкретно я так сильно не угодила этой особе?..
   Но потом она, очевидно, справилась с собой и совладала со своим первоначальным порывом. Возможно, страх перед последствиями подобного поступка перевесил её непонятную неприязнь ко мне. А потому Эмма решила прикусить пока язычок и изобразить дружелюбие. Причём, довольно искренне. Настолько, что я даже почти готова была поверить в него.
   - Слушай, Алина, ну, не сердись ты!.. - примирительно улыбнулась она. Настроение у этой странной особы, похоже, менялось каждую секунду, и мне за ним было попросту не угнаться. - Извини. Да, я в курсе, что я язва и грубиянка, - мне все постоянно твердят об этом! Но, что поделаешь, - такая уж у меня работа! Если бы я была зайкой в мягких тапочках, я бы здесь и дня не продержалась!
   Я демонстративно ничего не стала отвечать ей. Выждав пару секунд, Эмма решила ещё больше развить свою мысль, похоже, действительно искренне желая хоть как-то оправдать своё поведение:
   - Когда на протяжении многих лет имеешь дело с хамоватыми мужиками, невольно можно разучиться вести себя с благовоспитанными леди, сбежавшими из монастыря! Но и ты тоже прекращай строить из себя кисейную барышню, вздрагивающую от каждого грубого слова! Это тоже уже не смешно! Я и по телефону сразу же предупредила тебя, что это - непростая работа, и в ней есть потенциальный риск, - так что не надо теперь делать вид, будто ты впервые слышишь об этом! Если хочешь зарабатывать хорошие деньги, приходится на многое идти, потому что за просто так тебе их никто не заплатит! Одно могу тебе сразу же гарантировать: тебя будут беречь, как зеницу ока, и, по возможности, защищать от любых неприятностей, потому что на карту, как я уже говорила, поставлено слишком много, и мы все заинтересованы в том, чтобы с твоей красивой головки ни один волос не упал! А на мою манеру разговаривать просто, пожалуйста, не обращай внимания! - с усмешкой добавила она, по-прежнему как-то странно поглядывая на меня в зеркало. - Может быть, со временем ты и привыкнешь, и это перестанет тебя так шокировать!
   Это, на мой взгляд, было довольно странное оправдание, и ещё куда более странное объяснение своего поведения!.. Но, что делать, - другого мне никто не предлагал!.. - так что мне пришлось пока довольствоваться им и надеяться на лучшее.
   - Есть вещи, к которым нельзя привыкнуть! - чопорно проговорила я в ответ, стараясь вложить в свои слова побольше сарказма и желая, тем самым, тоже уязвить её. Но это была напрасная попытка. Эмма действительно была слишком толстокожей и непробиваемой. По крайней мере, так казалось со стороны.
   - В конце концов, это - не моё дело! - добавила я. - Так что перевоспитывать тебя я, естественно, не собираюсь! Я только лишь искренне надеюсь на то, что, после нашей совместной "работы", я не разучусь нормально вести себя с людьми и не превращусь в такую же грубиянку, как ты!
   - О, насчёт этого можешь даже и не волноваться!.. - рассмеялась Эмма, даже, похоже, ничуть не обидевшись, вопреки всем моим ожиданиям. - Тебе это точно не грозит!
   Я только так и не поняла в тот миг до конца, было ли это в её устах замаскированным оскорблением, - или же это действительно был комплимент, подтверждающий мои положительные качества?.. А впрочем, какая на самом деле разница?.. Я действительно, к сожалению, начала уже понемногу привыкать к этой её странной манере общения...
   - А куда мы сейчас едем? - поинтересовалась я уже более спокойно. В конце концов, на самом деле я вовсе не была кисейной барышней, как она предположила, а потому мне было совершенно безразлично, что она обо мне думает.
   - Ко мне домой, - охотно отозвалась Эмма. - Тебе, по всей видимости, придётся какое-то время пожить у меня!
   Это известие оказалось для меня новостью, и не сказать, чтобы слишком приятной. Хотя, по смыслу, я могла предположить нечто подобное... Возможно, Эмма догадалась, что эта информация меня не шибко обрадовала, - или же она поняла это по выражению моего лица, - потому что после секундной паузы она продолжила с прежней язвительной издёвкой:
   - Я изначально подозревала, что ты, по всей видимости, не станешь прыгать от радости, но так пока будет удобнее для нас всех! Ты ещё ничего не умеешь, а со мной ты, по крайней мере, будешь в безопасности! Так что, надеюсь, я не покажусь тебе чересчур неприятной соседкой! - В её голосе опять послышался саркастический смешок. - В конце концов, если моё общество будет тебе совсем отвратительно, ты всегда сможешь перебраться к Андрею! Так что, как видишь, у тебя даже есть определённый выбор!
   А вот у неё, явно, было определённое чувство юмора, правда, пока ещё не замеченное и не оценённое мною... 
   - А кто такой Андрей? - полюбопытствовала я вслух, поскольку это имя я ещё слышала впервые.
   - А это твой, так сказать, основной партнёр! - с какой-то неожиданной злобой в голосе пояснила Эмма. - Вдобавок ко всему прочему... Алёна была его подружкой, - с явной неприязнью добавила Эмма. - Честно говоря, она была влюблена в него до беспамятства, - как, впрочем, и все женщины, на которых он когда-либо соблаговолял направить свой взгляд. Андрюша у нас - известный сердцеед! Так что, смотри, будь осторожна, чтобы тебя не постигла та же самая печальная участь!
   - Ну, я уверена, что вот это мне точно не грозит! - сурово отрезала я. И на тот момент я действительно нисколько не сомневалась в том, что говорила. - Да, кстати, а кто он такой, этот ваш Андрей, - если не секрет?.. Убийца, наркоторговец или всего лишь сутенёр?..
   Эмма искренне расхохоталась в ответ на мои слова, хотя я, признаться, вовсе даже и не преследовала такой коварной цели рассмешить её.
   - Да нет, скорее, наоборот! - охотно пояснила она, наконец, отсмеявшись и угомонившись. - Он, вроде как, наш хозяин... Ну, то есть, владелец компании. Андрей Николаевич Тарасов, - прошу любить и жаловать!.. Впрочем, как я уже говорила, его все любят и жалуют! Хотя, между нами, девочками, - Эмма почему-то чуть понизила голос, - очевидно, непроизвольно, - поскольку в машине, кроме нас двоих, всё равно больше никого не было, так что никто посторонний не мог расслышать её слова. - Он просто редкостный зануда с замашками супермена! Но для тебя, естественно, всё это не должно иметь ровным счётом никакого значения, потому что тебе предстоит лишь играть роль его подружки, а не быть ею на самом деле! Если ты, конечно же, не передумаешь, когда узреешь его ангельский лик! Но это уже на твоё усмотрение! В конце концов, ты - взрослая девочка! Только, если что, не говори потом, что я тебя не предупреждала!
   В её словах при этом снова прозвучала явная издёвка и сомнения в твёрдости моих намерений. Но я уже, к тому моменту, твёрдо решила в душе не обращать внимания на её подколы. Поэтому я просто решительно покачала головой:
   - Не беспокойся, не передумаю! Я не имею обыкновения смешивать работу и развлечения!
   И тогда я действительно искренне так думала. В конце концов, именно по этой причине меня вышвырнули с предыдущего места, - как раз из-за нежелания смешивать работу и развлечения!
   Машина, тем временем, остановилась около какого-то многоэтажного дома, и я поняла, что мы приехали. Эмма красноречивым жестом подтвердила это, предлагая мне выйти. Я про себя невольно вздохнула с облегчением, потому что этот затеянный мною же самой разговор на самом деле оказался не слишком приятным и уже начал понемногу утомлять меня.
   Вылезая из машины, я вдруг почувствовала просто безмерную усталость, а также непроизвольную радость от того, что я достигла конечной точки своего путешествия. До той самой минуты я как-то даже и сама не осознавала толком своего состояния, но сейчас мне хотелось только одного: немедленно лечь и уснуть. И спокойно проспать часов десять кряду, - никак не меньше! И я уже предвкушала в душе, как вскоре смогу добраться до кровати и с удовольствием вытянуться на ней, хоть на время забыв обо всех своих недавних проблемах!.. Мне действительно, - по простоте душевной, наверное, - почему-то казалось, что я всё это вполне заслужила. Но не тут-то было!..
   Жестокосердная Эмма, - видать, по причине какой-то особой вредности и злопамятности, - разом разрушила все мои грандиозные планы и обломала розовые мечты. Едва закинув чемоданы и не успев даже одним глазком разглядеть квартиру, в которой мне отныне предстояло жить, - причём, как я поняла, довольно продолжительное время, - я тут же вынуждена была вернуться обратно в машину.
   В моём горле ещё только зарождались и булькали какие-то невнятные и даже не вполне осмысленные слова возражения, а машина уже рванула с места, словно за нами кто-то гнался. У моей спутницы, помимо всех прочих и весьма неприятных недостатков, была довольно своеобразная манера вождения, которая куда больше подошла бы участнику "Формулы - 1". И я не стала бы утверждать, что это было здорово, и что я пребываю от подобных гонок в восторге. Но меня, разумеется, никто и не спрашивал.
   - Может быть, ты расскажешь мне, куда мы сейчас направляемся? - резковато спросила я, как только вновь обрела утраченную от возмущения способность выражаться членораздельно. В ожидании ответа, я со злостью повернулась в её сторону, всем своим видом стараясь показать своё недовольство. - Или же это опять тайна, покрытая мраком?..
   Я даже и не пыталась скрыть своё раздражение, потому что обращаться со мной подобным образом - это было уже просто форменное свинство. Но Эмма, разумеется, не обратила на мой праведный гнев ни малейшего внимания. Нет, право, такой толстокожей, как она, надо было ещё умудриться родиться, - и лучше бы где-нибудь поближе к Африке, в стаде слонов!..
   - На работу, - куда же ещё? - с привычным уже для меня издевательским смешком весело отозвалась Эмма, выжимая, кажется, из своей бедной машины всё, на что та была способна, - и это на территории города!.. - Ты же сама хотела сразу же войти в курс дела!
   Я снова чуть не подавилась готовыми сорваться с губ словами возражения. Впрочем, слов у меня уже не было, - на языке вертелось что-то нечленораздельное и не слишком цензурное. А Эмма, тем временем, продолжала заливаться соловьём, как ни в чём не бывало:
   - Надо же сразу представить тебя начальству, показать рабочее место!.. Разве не об этом ты мечтала, когда приставала ко мне с расспросами?..
   - А тебе не кажется, что мне надо было хоть немного отдохнуть с дороги? - по-прежнему раздражённо проговорила я, будучи в силах сейчас всерьёз мечтать только лишь о горячем душе. - Я хотела бы, для начала, хотя бы привести себя в порядок и переодеться с дороги!.. Тебе всё это в голову не приходило?..
   - У тебя нет сейчас времени на отдых! - неожиданно став серьёзной, безапелляционно отрезала Эмма, и эта её очередная внезапная смена настроения снова на какой-то миг вогнала меня в ступор. - А привести себя в порядок и переодеться ты сможешь и в офисе! Там есть для этого всё необходимое, - и даже одежда твоего размера!
   - Ну, что же!.. О'кей!.. - с неимоверно тяжёлым вздохом согласилась я, решив больше не препираться и просто смириться с неизбежным.
   Тем более, что другого выбора у меня всё равно не было. Похоже, я готовилась подписать контракт с дьяволом, - не больше, не меньше!.. И моего мнения здесь никто спрашивать не собирался.
   А жаль. Вполне возможно, я могла бы посоветовать им что-нибудь путное... По крайней мере, с нормальной человеческой точки зрения...
  

Глава 2. Офис.

  
   Следует признаться, "офис" произвёл на меня весьма внушительное впечатление. И превзошёл все мои робкие ожидания. Я-то, по простоте душевной, как-то думала увидеть захудалую комнатёнку где-нибудь в старом здании, предназначенном под снос, в которой тысячу лет никто не удосуживался сделать даже простенький косметический ремонт, снимаемую по дешёвке под офис никому не известной маленькой фирмочкой-однодневкой. И кое-какие обрывки фраз Эммы ошибочно подготовили меня именно к этому.
   Но я была не права в корне. Это оказалось огромное высотное здание, с большими панорамными окнами, которые занимали большую часть фасада, - так что создавалось впечатление, что оно всё состоит из одного сверкающего на ярком летнем солнце стекла. И я подумала ещё тогда, что в таком здании не зазорно было бы разместиться даже международной корпорации...
   Самое смешное, что это действительно была международная корпорация, просто тогда я ещё даже и не догадывалась об этом. А на редкость вредная и пакостливая Эмма просто не посчитала нужным заранее открыть мне глаза на это. И теперь, вероятнее всего, в душе потешалась над моим ошалевшим видом.
   - И это всё принадлежит вашей фирме? Всё это здание? Целиком? - с истинно провинциальным, наверное, восторгом недоверчиво поинтересовалась я, пытаясь хотя бы на глаз прикинуть масштабы деятельности подобной компании и прекрасно понимая, что мне это попросту не удастся. Это было слишком для моего всё ещё ограниченного провинциальными рамками ума.
   - Да, помимо всего прочего, и это тоже, - подтвердила Эмма, и на этот раз, как ни странно, без своей обычной мерзкой усмешки. - Ты, Алина, лучше уж сразу привыкай ничему не удивляться, иначе ни на что другое у тебя попросту не останется времени! Это - всего лишь одно из чудес, которые тебя ожидают впереди!
   Я невольно перевела на неё изумлённый взгляд, молча ожидая продолжения. Сил задать вопрос вслух у меня уже не было. Но Эмма и без того прекрасно поняла меня, а потому не обманула моих ожиданий.
   - Старик - мы так называем между собой владельца нашей компании - сказочно богат! Никто даже не знает точно, насколько. В одной только Москве ему принадлежит куча ресторанов, гостиниц, магазинов и всего прочего. Я уже даже и не припомню сейчас, что конкретно! И это - ещё не считая того, что находится в других городах! Его предприятия разбросаны не только по всей России, но и за рубежом! Поэтому большую часть времени он, по слухам, проводит в разъездах. Но здесь находится основной офис компании, и мы тоже работаем именно здесь! Так что, надеюсь, ты не будешь разочарована такими вот скромными условиями!
   - И всё это принадлежит только ему одному? - продолжала наивно изумляться я, до глубины души поражённая истинными грандиозными размерами организации, которую я поначалу, по простоте душевной, посчитала всего лишь маленькой фирмой, занимающейся чем-то не совсем законным... А впрочем, это как раз, на самом деле, было и не удивительно. Хитрая Эмма не болтала лишнего, и потому до той минуты у меня просто и поводов-то не было думать по-другому!..
   - О, нашему Андрюше тоже, конечно же, иногда перепадают жирные куски! - с несколько презрительной усмешкой пояснила Эмма. И я подумала, что она, похоже, вообще ко всем окружающим её людям относится не слишком дружелюбно, - а не только ко мне, как мне показалось поначалу. - Ведь наш Андрюша, как-никак, вроде бы, официальный партнёр Старика! И даже совладелец какой-то там части!.. Но на самом деле он - всего лишь рабочая лошадка, на которой всё здесь и держится, - в то время, как все сливки снимает Старик! На самом деле, кстати, его зовут Шатов Артур Алексеевич, - запомни на всякий случай, вдруг пригодится! Это - его империя, которую он, по слухам, создал сам, с нуля и без чьей-либо помощи! Так что он здесь - Царь и Бог, - и не приведи Господь тебе когда-нибудь хоть на секунду усомниться в этом! Долго потом жалеть будешь!
   - Я это запомню! - с умным видом кивнула я.
   На самом деле я, признаться, совершенно не поняла, что она пыталась мне всем этим сказать, но сильно раздумывать мне тогда было некогда, и я просто решила отложить все загадки на потом. Авось, они как-то сами собой разрешатся!..
   Тем временем мы с Эммой вошли в лифт и поднялись на самый верхний этаж. Моя спутница открыла передо мной дверь одного из кабинетов, мимолётно заглянув туда и, очевидно, убедившись, что он пуст, и сказала:
   - Вот здесь ты можешь спокойно принять душ и привести себя в порядок! В ванной комнате есть всё необходимое, - шампуни, гели, полотенца, крема, косметика, - не стесняйся, бери всё, что тебе потребуется! И не волнуйся, - тебе здесь никто не помешает, - только всё-таки постарайся побыстрее, пожалуйста!
   Я молча кивнула и вошла в кабинет, заранее радуясь представившейся мне возможности освежиться.
   - Да, кстати, - словно между прочим, обронила мне вдогонку Эмма, - надеюсь, ты не будешь против того, чтобы сразу же переодеться в нормальную одежду? А то в таком наряде, какой на тебе сейчас, у нас здесь только совсем древние старухи на погост ходят! Для полного сходства тебе только лишь платка на голове не хватает!
   И она протянула мне груду какого-то тряпья, невесть откуда появившегося у неё в руках.
   Я уже открыла было рот, чтобы возмутиться её на редкость беспардонными и оскорбительными для меня словами по поводу моего внешнего вида, но тут же в немом изумлении невольно захлопнула его, с ужасом разглядывая то, что она мне протянула. Тут следует отметить, что всё это даже человек с очень богатой фантазией едва ли решился бы назвать одеждой. А уж что касается лично меня, то я вообще была просто сражена наповал, разглядывая чисто символический топик, по размерам - не больше бюстгальтера, который, по моему твёрдому убеждению, будет открывать гораздо больше, чем прятать. Признаюсь честно, я до сих пор как-то даже и не подозревала, что в таком одеянии вообще можно было появиться на людях без опасения, что тебя тут же заберут в полицию.
   Разве что, на пляже... Причём, на нудистском...
   О второй детали милостиво предложенного мне туалета я вообще предпочла бы умолчать, - от охватившего меня в тот момент стыда, - но мне всё-таки следует упомянуть здесь и о ней тоже. То, что, по всей видимости, по задумке являлось юбкой, - поскольку, по смыслу, ничем другим просто быть никак не могло, - реально представляло собой не слишком широкий пояс, едва ли оставляющий хоть какой-то простор для полёта мужской фантазии...
   Некоторое время я в полнейшей растерянности смотрела на всё это, совершенно не представляя, что вообще можно делать с подобным чисто символическим одеянием?.. Я пребывала в таком шоке, что даже напрочь позабыла о своём намерении возмутиться её предыдущей фразой, выставлявшей меня не имеющей ни вкуса, ни стиля идиоткой.
   - По-моему, это уже чересчур!.. - в полнейшем замешательстве попыталась было возразить я, протягивая все эти наряды ей обратно, но Эмма лишь отступила на шаг назад, и мои руки, - как и намерения, - повисли в воздухе. - Я никогда не носила подобных вещей! Мне кажется, это просто неприлично! Я никогда не решусь появиться на людях в подобном наряде!
   Эмма снова посмотрела на меня со своим снисходительным презрением, изо всех сил уже одним только своим взглядом давая мне понять, что я в очередной раз сморозила несусветную чушь.
   - Господи, ну, какая же ты ещё неразумная!.. - с очевидным чувством собственного превосходства над моим провинциальным ханжеством, заявила она. - Тебе ещё учиться и учиться!.. Алина, разуй глаза по сторонам, - здесь все так ходят!.. Возможно, в твоей деревне это и оказалось бы нарушением всех мыслимых и немыслимых правил приличия, и тебя сожгли бы на костре, как ведьму, уже за одни только мысли о подобных нарядах! Но ты сумела-таки вырваться из своего захолустья, - так что привыкай к нормальной жизни! Здесь подобный наряд могут посчитать разве что чуточку более смелым, чем принято, - но, в общем и целом, никто даже и не обратит на него внимания!
   - Не деревня, а посёлок городского типа, - машинально поправила я. Не из особого пафоса, - а, скорее, просто по привычке.
   - Для меня всё это одна фигня!.. - пренебрежительно отмахнулась от подобного объяснения Эмма.
   По большому счёту, она была не так уж сильно и не права, так что особенно зацикливаться на определениях я не стала. У меня имелись в данный момент проблемы посерьёзнее. И поэтому я снова беспомощно развела руками и повторила:
   - Но я никогда не носила ничего подобного!
   - И совершенно напрасно! - "утешила" меня эта странная девушка. - Если Господь Бог по какому-то недоразумению дал тебе фигуру топ-модели, то просто грех прятать её под тот бесформенный балахон, который на тебе сейчас! Блин, если бы меня природа так щедро одарила, я бы уже миром правила, - а не куталась бы в монашечьи рясы!.. В общем, время на разговоры вышло, так что хватит болтать! Быстро в душ и переодеваться! На всё про всё у тебя осталось минут пятнадцать, - так что поторопись! А я пока пойду поищу Андрюху! Надеюсь, у него хватило ума подождать нас, а не смотаться куда-нибудь подальше отсюда!
   Последнее предложение Эмма произнесла уже как бы про себя и поспешно вышла. А что касается меня самой, - то в тот миг я предпочла бы, чтобы они все куда-нибудь исчезли, - и желательно, навсегда!..
   Четверть часа спустя, облачившись в предназначенный для меня наряд, я внимательно и придирчиво рассматривала себя в огромном, во всю стену, зеркале, с удивлением для себя самой обнаруживая, что выгляжу я в нём действительно очень даже неплохо. 
   Да что уж тут греха таить, - я выглядела просто шикарно!.. Без всякой ложной скромности!..
   У меня, оказывается, были очень длинные стройные ноги, показавшиеся даже мне самой практически бесконечными из-за чисто символической длины юбки, и тонкая талия, которую реально можно было назвать осиной. В принципе, моя странная новая знакомая была совершенно права, - я действительно обладала фигурой топ-модели. И я даже непроизвольно удивилась тому, как это я раньше всего этого не замечала?.. А впрочем, чему тут было удивляться?.. Во-первых, я попросту никогда даже и не задумывалась об этом. А во-вторых, никогда раньше мне не приходило в голову рассматривать себя в огромном зеркале практически голышом!..
   В дверь тихонько постучали. Похоже, некоторые нормы деликатности были известны даже Эмме, и она - хотя бы иногда - старалась соблюдать их... Я бросила невольный взгляд на часы и обнаружила, что время, милостиво отведённое мне для переодевания, давно уже вышло. В действительности, прошло уже даже чуть больше четверти часа, и было даже странно, что моя спутница где-то там подзадержалась!..
   - Заходи! - громко сказала я, не считая нужным оборачиваться, поскольку на все сто процентов была уверена в том, что это вернулась Эмма, и полагала, что я не обязана как-то особенно церемониться с нею.
   Но, к сожалению, на этот раз я немного промахнулась. В зеркале я увидела, как на пороге кабинета появился светловолосый мужчина спортивного вида, лет тридцати с небольшим. Его возникновение оказалось для меня полнейшей неожиданностью, так как я ожидала сейчас всего лишь Эмму и никак не думала, что это может оказаться вовсе даже и не она. Я стояла спиной к двери и как раз в этот самый момент изо всех сил пыталась хоть как-то привести в порядок свои волосы, растрепавшиеся после душа и всех этих поспешных переодеваний. И с опозданием сообразила, что моя нынешняя поза, - да ещё и в сочетании с новой одеждой, - наверное, выглядит достаточно интересно... Но деваться мне в тот момент было уже совершенно некуда.
   Незнакомец неторопливо направился ко мне через весь кабинет, который, надо заметить, был размером с небольшой зал для совещаний. В полнейшем замешательстве, совершенно не представляя, как вести себя с ним, и даже немного испуганная его появлением, я медленно обернулась, с трудом подавив в себе желание прикрыться хоть немного своей старой одеждой.
   Светлые глаза незнакомца широко распахнулись, словно он увидел перед собой привидение, и он, как вкопанный, моментально застыл на месте, словно соляной столп...
   А впрочем, было бы совершенно не удивительно, если бы он действительно принял меня за привидение. Ведь я же, типа, была похожа на девушку, которая погибла...
   Признаюсь честно, всё это было настолько неожиданно и странно, что на какой-то миг я тоже словно окаменела, и поэтому несколько бесконечно долгих секунд мы с ним просто молча разглядывали друг друга. И, как это ни странно, - но я больше не чувствовала смущения, даже несмотря на то, что я стояла перед ним сейчас практически в чём мать родила... Напротив, во мне взыграло какое-то неведомое мне доселе кокетство, и мне вдруг стало ужасно интересно, что может подумать обо мне этот человек, увидев меня в первый раз в этом моём весьма символическом одеянии?.. Что же касается меня самой, то в тот миг я чисто автоматически отметила про себя, что он очень красив и, без сомнения, нравится женщинам.
   По крайней мере, что уж тут греха таить, но мне он точно мог бы понравиться, - если бы не весьма странные обстоятельства нашего с ним знакомства.
   Мне очень трудно описать сейчас его внешность достаточно достоверно, - да я и никогда-то не умела этого делать. Но первое, на что я просто не могла сразу же не обратить внимание, - это его густые вьющиеся светлые волосы и большие серые глаза. Которые, несмотря на какое-то ошарашено-изумлённое выражение, застывшее в них, тем не менее, признаюсь, произвели на меня очень сильное впечатление. На какой-то крохотный миг я даже почувствовала, что уже почти готова утонуть в них, но, к счастью для самой себя, вовремя вспомнила язвительное предостережение Эммы, а потому довольно быстро очнулась от этого странного гипноза.
   Хотя, не стану скрывать, что в этом мужчине буквально всё на первый взгляд показалось мне просто идеальным, и я невольно даже на мгновение усомнилась в своих собственных заверениях о том, что мне не грозит им увлечься...
   Эмма, вне всякого сомнения, знала, о чём говорила. А я была всего лишь наивной провинциальной девушкой, ранее видевшей таких красивых мужчин только на экране...
   Правда, незнакомец был не слишком высок ростом, но это отнюдь не портило его и с лихвой компенсировалось очень широкими плечами, благодаря которым он и при таком росте выглядел достаточно внушительным. К тому же, я и сама была не слишком высокой... В принципе, следовало признать, что рост был единственным незначительным недостатком в его почти совершенно безупречной, на мой наивный и невинный провинциальный взгляд, внешности, и я практически не обратила внимания на подобную мелочь.
   Мысленно про себя я отметила, что, поскольку уже могу достаточно хладнокровно разглядывать его и даже делать какие-то там свои выводы, то, следовательно, я уже полностью пришла в себя и оправилась от шока при виде его сногсшибательной внешности. Чего нельзя было, кстати, пока сказать о нём самом.
   Наконец, он тоже, похоже, опомнился, хотя на это потребовалось ещё какое-то время. Я в душе втайне понадеялась, что, благодаря моей природной сдержанности, мои собственные чувства и эмоции, возможно, были хотя бы не так очевидны, как его. И, следовательно, неоднозначное впечатление, произведённое им на меня, должно было не так бросаться в глаза. Но, как бы то ни было, а он, в конце концов, тоже сумел справиться с первоначальным шоком. Он, реально, словно вышел из ступора; на его красиво очерченных губах даже появилась насмешливая улыбка, а серые глаза так и вообще заискрились безудержным весельем.
   - Боже мой, Эмма, да она же просто чудо!.. Я ожидал чего-то совершенно другого! Я не думал, что сходство может быть таким потрясающим! - восторженно воскликнул он, наконец, поворачиваясь к стоящей за его спиной девушке. Надо же!.. А я даже и не заметила, когда она тоже успела зайти в кабинет вслед за ним! Очевидно, я настолько была поглощена разглядыванием самого симпатичного из всех когда-либо встречавшихся мне в моей жизни мужчин, что больше не способна была увидеть ничего вокруг...
   Между тем, Эмма была в своём репертуаре. Она, как всегда, улыбалась насмешливо и снисходительно и выглядела при этом донельзя довольной его не слишком адекватной реакцией на меня. А может быть, моей собственной реакцией на него, - как знать?..
   - Где ты вообще откопала это сокровище? - продолжал шумно восхищаться незнакомец. Только вот мной ли на самом деле?.. - Неужели реально в какой-то богом забытой деревеньке? Что она там делала?..
   Замечательно!.. Он говорил обо мне так, словно я была каким-то неодушевлённым предметом роскоши, - а не реальным живым человеком!.. Признаться, я была просто в восторге от его речей!..
   Это сарказм, если что...
   - Поменьше эмоций, Андрюша! - как всегда, язвительно посоветовала ему Эмма. Да, похоже, этим своим неприятным тоном она разговаривала вообще со всеми, а не только со мной, так что мне не стоило принимать всё это на свой счёт. - Ты ведь у нас, как-никак, всё-таки начальник, а не подросток в период полового созревания! - добавила она ещё более желчно.
   При этом я, разумеется, невольно обратила внимание на то, что, хоть она и называла его вслух начальником, разговаривала она с ним при этом, явно, не тоном послушного подчинённого. Очевидно, ей это тоже было позволено. Либо у них, в этой их странной организации, напрочь отсутствовало понятие субординации.
   - А потом, посмотри, - ты же вгоняешь бедную девушку в краску! - продолжила свои издевательства Эмма секунду спустя, - когда я уже чуть было не решила, что на этот раз поток пакостей, извергающихся из неё, иссяк. - Бедняжка, можно сказать, только появилась на свет божий и ещё не привыкла к цветистым комплиментам лицемерных столичных мужчин! Чего доброго, она, по наивности и простоте душевной, может принять все твои слова за чистую монету и грохнется прямо здесь у нас в обморок от восторга!
   Нет, ну, надо же быть такой противной стервозой!.. Я даже улыбнулась непроизвольно в ответ на её колкости. Наверное, мне, по закону жанра, следовало в очередной раз оскорбиться, но мне всё это уже осточертело. К тому же я, похоже, реально уже настолько привыкла к её постоянным издёвкам и подколам, что на этот раз просто решила вообще не обращать на неё внимания.
   Как говорится, на дураков не обижаются...
   Андрей, - а как я поняла, это был именно он, - приблизился ко мне и начал придирчиво рассматривать меня со всех сторон, словно я реально была куклой. При этом я почувствовала себя полной идиоткой и решила на корню пресечь подобные выходки.
   - Молодой человек, поосторожнее, пожалуйста! - заявила я, стараясь говорить достаточно твёрдым тоном. Но я реально была не слишком довольна подобным поведением этих странных, - если не сказать прямо, чокнутых, - людей и уже устала от своих тщетных попыток скрыть это. - Я ведь, типа, живая, а не игрушка! Или вы этого не заметили?..
   "Интересно, - промелькнула у меня при этом в голове достаточно вредная и пакостливая мысль, - они в этой своей Москве все такие ненормальные, как эта сладкая парочка, - или же это мне просто так сильно повезло?.." Впрочем, следует признать, что своими диковатыми, - даже на мой, провинциальный, взгляд, - выходками они вполне заслужили подобное отношение с моей стороны!..
   Но Андрей, после этих моих слов, кажется, окончательно пришёл в себя. Он вдруг смущённо, - и очень мило при этом, - улыбнулся и проговорил, как бы оправдываясь:
   - Ради Бога, Алина, извините меня! Я действительно немного потерял голову и забылся! Я ведь не ошибся?.. - вдруг, чуть нахмурившись, уточнил он. - Вас действительно зовут Алина?
   - Нет, тут вы не ошиблись, - покачала я головой, больше даже и не пытаясь скрывать своё раздражение и недовольство. - Меня действительно зовут Алина. Вот уже более двадцати лет!
   Глупый ответ, наверное... Но эти люди уже реально меня подбешивали. Даже несмотря на то, что один из них был на редкость симпатичным...
   - Просто, когда я увидел вас, я в первый миг был поражён до такой степени, что до сих пор не могу опомниться! - очевидно, пытаясь оправдаться передо мной, признался Андрей, и его голос при этом звучал по-прежнему восторженно. Но это его объяснение было не слишком удачным, потому что для меня оно прозвучало весьма и весьма двусмысленно, заставляя задуматься о том, следует ли мне воспринимать эти его слова, как комплимент, - или же совсем наоборот?..
   - Да неужели?.. - непроизвольно вырвалось у меня.
   - Честное слово! - заверил меня мой собеседник. - Я просто не ожидал ничего подобного! Алина, вы - чудо, и я безумно рад, что Эмме удалось разыскать вас и уговорить приехать!
   На мой взгляд, в его словах было слишком много пафоса, чтобы они звучали искренне...
   - Вы сейчас восхищаетесь мной, - или же моим неподражаемым сходством с вашей покойной подругой? - не удержалась я от колкости, которая просто напрашивалась сама собой, хотя на самом деле мне просто хотелось сейчас тяжело вздохнуть. Всё это, на мой взгляд, было достаточно грустно...
   - Имей в виду, что эта малышка за словом в карман не лезет! - язвительно предупредила его Эмма, которой очень не нравилось моё поведение, - это прямо в глаза бросалось. - Так что ты с нею поосторожнее, - а то неприятностей потом не оберёшься!..
   К чему она всё это сказала, - лично мне было совершенно не понятно... Но гораздо удивительнее для меня в данной ситуации было другое. Я невольно задавала про себя вопрос о том, откуда вообще в этой непонятной и неприятной девушке было столько злости и сарказма?.. Может быть, у неё была очень тяжёлая и полная горестей жизнь, превратившая её в такую вот циничную стерву?..
   - На самом деле, я восхищён и тем, и другим! - спокойно, полностью игнорируя слова Эммы, пояснил мне Андрей, но по тому, как он едва заметно поморщился, я поняла, что он тоже не в восторге от поведения нашей общей знакомой. А впрочем, существовала вероятность, что мне это просто тогда показалось, поскольку сама Эмма была мне сейчас очень неприятна, и в глубине души я действительно хотела, чтобы это было именно так. - Вы действительно очень похожи на Алёну! Я слышал о вас раньше, но никак не ожидал всё-таки, что вы окажетесь полной её копией! Чёрт возьми, даже более того!.. Вы гораздо красивее, чем она!..
   Ну, да, ну, да... - промелькнуло у меня в голове.
   Очевидно, на моём лице появилось довольно скептическое выражение при этих его словах, потому что он тут же посчитал нужным то ли объяснить, то ли снова попытаться оправдаться:
   - Алёна была очень красивой женщиной, - но именно женщиной, а не двадцатилетней девушкой, как вы! Она выглядела гораздо старше, хотя на самом деле вы с ней примерно ровесницы! И ещё её очень портило выражение лица, которое всегда было мрачным и даже каким-то жёстким... Впрочем, это не удивительно, если вспомнить, через что ей пришлось пройти, но всё-таки... Всё-таки, это огромный контраст в сравнении с вашей молодостью и свежестью, что ли... Плюс, - Алёна слишком злоупотребляла косметикой, - чересчур, на мой взгляд, - и это зачастую выглядело просто вульгарно... А вы совсем другая! Вы похожи на неё, как две капли воды, - но при этом вы выглядите совершенно иначе! У меня просто нет слов!..
   В таком случае, уж лучше бы он просто помолчал!.. - подумалось мне. Было что-то жуткое при осознании, что он сравнивает меня с погибшей девушкой...
   - Бедная Алёна! - тихо проговорила я, - только для того, чтобы хоть что-то сказать в неестественной неожиданно повисшей тишине. Почему-то, если уж говорить начистоту, все эти его восхваления моей внешности, скорее, огорчали меня, нежели радовали. И ещё - мне по-прежнему было очень неприятно всё это. А потому я не удержалась и добавила. - Не думаю, что ей было бы особенно приятно услышать ваше мнение о себе!
   - А я никогда и не скрывал его от неё, - спокойно пожал плечами Андрей. Весь его вид сейчас свидетельствовал о полнейшем равнодушии по отношению к этой девушке. И мне вдруг стало реально жаль её...
   - Я никогда ещё не встречала таких удивительно бесчувственных людей, как вы! - не удержавшись, с осуждением покачала я головой. - Вас всех интересует только достижение каких-то там своих целей! Но, похоже, никого из вас даже ни капли не огорчает её смерть! Неужели вы действительно настолько жестоки?
   Эмма громко хмыкнула где-то поблизости, но я уже не обращала на неё внимания. Я внимательно смотрела на Андрея, который после моих слов чуть нахмурился и как будто бы немного задумался... По крайней мере, по его лицу было видно, что какие-то не слишком приятные воспоминания на него всё-таки накатили... Я в душе искренне понадеялась на то, что мне хоть немного удалось задеть его за живое... Или нет?..
   - Смерть - это всегда ужасно! - тихо проговорил он, наконец. - Тем более, такая нелепая и случайная смерть! И вы не правы, Алина, считая нас совершенно бесчувственными... Впрочем, давайте-ка лучше оставим эту тему! - вывернулся вдруг он. - Я, кстати, так ещё и не представился! Меня зовут Андрей!
   - Андрей Николаевич?.. - уточнила я, прекрасно помня слова Эммы о том, что он всё-таки не просто рядовой сотрудник, а то ли начальник, то ли совладелец компании, где я, якобы, планировала отныне работать. То, что сама Эмма вела себя фамильярно по отношению к большому боссу, ещё не означало, что я собираюсь следовать её дурному примеру!
   - Для друзей - просто Андрей! - покачав головой, обворожительно улыбнулся он.
   - А разве мы с вами уже друзья? - чопорно поинтересовалась я. Моя взращённая на крепких провинциальных устоях душа громко протестовала против таких вот панибратских отношений с потенциальным вышестоящим начальством. - Не рановато ли?..
   - По крайней мере, я искренне надеюсь на то, что мы скоро ими станем! - по-доброму усмехнулся Андрей, по всей видимости, ничуть не обидевшись на меня за мои строгие слова. Напротив, он, похоже, изо всех сил стремился произвести на меня положительное впечатление.
   Сама по себе эта его фраза, наверное, не вызвала бы у меня никаких особых эмоций, если бы я не увидела краем глаза, как перекосилось лицо Эммы после неё. И я вдруг поняла, что она ревнует! Потому что только жгучая ревность способна настолько уродовать внешность людей. И для меня всё сразу же встало на свои места...
   Так вот, оказывается, в чём было дело! Оказывается, нашей чересчур язвительной, насмешливой и даже желчной Эмме тоже не чуждо было ничто человеческое!.. Но, несмотря на уже зародившуюся антипатию к ней, мне тут же стало искренне жаль её. Наверное, я просто святая где-то в глубине души, - но, по крайней мере, теперь я могла хотя бы понять, - хоть и не принять, - причину её мгновенной неприязни ко мне. И, возможно, она даже на самом деле была неплохой девчонкой, несмотря на свою показную грубоватость, а потому мне вовсе не хотелось бы, чтобы она видела во мне соперницу. Тем более, что я вовсе не собиралась становиться ею ни при каких обстоятельствах, хотя Андрей, не буду кривить душой и скрывать, очень даже понравился мне с первого взгляда.
   Но я тогда искренне полагала, что мои моральные устои гораздо крепче, чем это, кстати, оказалось на самом деле. Но я считала, что, поскольку он, типа, мой босс, то я не имею ни малейшего права видеть в нём ещё и привлекательного мужчину. Это, на мой взгляд, могло серьёзно осложнить нашу дальнейшую совместную работу.
   - Как ты думаешь, она понравится Старику? - ловко перевела разговор на другую тему Эмма. К тому моменту, как я поняла, она уже полностью справилась со своими эмоциями; её голос звучал совершенно ровно и невыразительно, и в нём присутствовал лишь чисто деловой интерес к этому вопросу. И я, глядя в её теперь уже совершенно непроницаемое лицо, невольно гадала про себя, уж не померещилась ли мне та неожиданная вспышка ревности и неприязни?.. Но до сих пор я, вроде бы, никогда галлюцинациями не страдала, а её эмоции, которые мне мельком удалось уловить, трудно было интерпретировать как-то иначе.
   Андрей задумчиво окинул меня внимательным взглядом с головы до ног, явно, обдумывая свой ответ. Похоже, он почему-то вызывал у него какие-то затруднения.
   - Трудно сейчас сказать наверняка, - вымолвил он, наконец, так и не придя, по всей видимости, к какому-то определённому мнению. - Он никогда не любил Алёну, но при этом искренне сожалел по поводу её гибели. Причём, он действительно переживал именно из-за неё, чисто по-человечески, а вовсе не из-за того, что без неё теперь всё придётся начинать сначала!
   - Ты реально так думаешь?.. - с очевидным сомнением в голосе переспросила Эмма.
   - Я знаю его! - безапелляционно отрезал Андрей, который, судя по прорвавшимся раздражённым интонациям, был не слишком доволен этим её замечанием. - Трудно предугадать заранее, как он отнесётся к Алине, - тем более, что он ещё не в курсе наших планов. Возможно, нам с тобой всё-таки следовало с самого начала заручиться его согласием...
   - Да уж, его согласием заручишься!.. - снова не удержалась от саркастического замечания Эмма. - Он все наши идеи срубил бы на корню, - и ты прекрасно знаешь об этом!..
   Её слова прозвучали достаточно злобно, но, по всей видимости, Андрей тоже давно уже привык к её несдержанному языку и не слишком обращал внимание на её выходки. А может, это пока было просто непринципиально.
   - И всё-таки, я не сомневаюсь, что он согласится с нашим планом, даже если он ему и не понравится! - по-прежнему задумчиво проговорил Андрей. - Поэтому что это - действительно единственный возможный выход из данной ситуации, и ему, несмотря на всё его упрямство, придётся это признать! А вот что касается самой Алины... Я более, чем уверен, что она без труда сумеет произвести на него благоприятное впечатление! Чёрт возьми!.. - неожиданно развеселился Андрей. - Да она и святого собьёт с пути истинного!.. А он, в конце концов, всего лишь обычный мужик!..
   - Я давно уже сомневаюсь в том, мужчина ли он вообще! - сухо и желчно заявила Эмма, и я различила в её голосе плохо скрытую ненависть. Ого-го!.. Похоже, что с большим боссом у неё явные серьёзные разногласия!..  - Или, может, у него что-то с ориентацией не так?.. - добавила Эмма со злобным сарказмом. - И поэтому он любит только тебя!..
   Я поспешно перевела взгляд на Андрея, поскольку мне было очень интересно услышать его ответ, и по его реакции мгновенно поняла, что на этот раз Эмма, похоже, переборщила со своей желчностью. И, честно говоря, вообще то, что произошло далее, меня очень сильно удивило.
   С губ Андрея медленно сползла улыбка, и я сразу же догадалась, что опрометчивые злобные слова Эммы почему-то очень сильно сумели задеть его за живое. Его светлые глаза потемнели от гнева, и я с изумлением увидела около себя совершенно другого человека.
   Произошедшая с ним моментальная метаморфоза была тем более удивительна, поскольку тот, первый, Андрей, с которым я только что имела счастье познакомиться, показался мне всего лишь восторженным, мягким и даже, пожалуй, немного легкомысленным мальчиком. Он был, несомненно, очень привлекателен, но вот впечатления особенно умного человека, в принципе, не производил. Признаться честно, я даже поначалу не восприняла его всерьёз до конца. Так, - какой-то смазливенький мажорчик, примазавшийся к делам, но сам, вероятнее всего, вообще не способный принимать какие бы то ни было серьёзные решения.
   Но мужчину, стоявшего сейчас рядом со мной, невозможно было посчитать мягким и простодушным даже при наличие изрядной доли фантазии. Это был очень суровый, мрачный и даже жёсткий человек, который, вне всякого сомнения, по жизни привык повелевать и рассчитывал на беспрекословное подчинение в любой ситуации. Вершитель судеб, - ни дать, ни взять...
   Я, наверное, уставилась на него в немом изумлении и открыв рот, не до конца понимая причины таких метаморфоз. А ещё я невольно заинтересовалась, какой же он на самом деле, и которая из этих двух различных личин соответствует истине?..
   А когда он заговорил, в его резком отрывистом голосе прозвучали такие явные металлические нотки, от которых даже мне, постороннему наблюдателю, не имеющему никакого непосредственного отношения к этой вспышке гнева, и то стало очень сильно не по себе. О том, какую реакцию его слова могли вызвать в мятежной душе Эммы, я могла сейчас лишь догадываться.
   - Ещё раз позволишь себе нечто подобное в моём присутствии, и ты не просто отправишься на все четыре стороны, - в этом городе тебя никто не возьмёт даже уборщицей, я об этом позабочусь! Отправишься искать счастья обратно на свою малую родину! Тебе достаточно много позволено в этой организации в память о твоих заслугах, но оскорблять людей, которым ты по гроб жизни всем обязана, ты не будешь! Мы поняли друг друга?
   Он замолчал и уставился на неё с таким выражением на лице, которое могло бы, наверное, напугать и более грозного соперника, а не только его на редкость строптивую оппонентку. По крайней мере, мне так показалось, потому что у меня самой аж душа ушла в пятки, - несмотря на то, что этот его грозный взгляд был обращён не на меня. Даже будучи случайным свидетелем, я уже почти готова была раскаяться во всех своих грехах и умолять о прощении, - как это ни смешно...
   Эмма заметно побледнела, но ничего не ответила. Похоже, на это в данный момент не хватило смелости даже у неё. Правда, по её горящим глазам и гневно закушенной губе я поняла, что ей и сейчас есть, что сказать, но, видимо, она достаточно хорошо знала Андрея, чтобы не нарываться на ещё большие неприятности. А в том, что он может ей их доставить, если коса на камень найдёт, я даже теперь и не сомневалась. После этой произошедшей с ним неожиданной метаморфозы я заподозрила, что он был не из тех людей, кто стал бы угрожать понапрасну, и что в его словах на самом деле заключался гораздо более глубокий смысл, чем я, наверное, могла себе даже представить.
   Так что, не было совершенно ничего удивительного в том, что даже неугомонная и язвительная Эмма не решилась пойти сейчас против него и хоть что-то ему возразить. А кроме того, - по крайней мере, мне так показалось со стороны, - но у меня почему-то тогда возникла твёрдая уверенность в том, что все нападки Эммы на Артура Шатова были вызваны лишь её вздорным характером и не имели под собой никакой реальной подоплёки. По крайней мере, для постороннего наблюдателя казалось совершенно очевидным, что никаких реальных особенно серьёзных претензий у неё к нему не было, - иначе бы она, наверное, просто озвучила их, а не опускалась бы до пошловатых прямых оскорблений.
   Как покажет будущее, это моё впечатление оказалось и верным, и неверным одновременно. Прямых реальных претензий к Шатову у Эммы, возможно, и не было. Но этот человек всегда вёл себя так, что не испытывать по отношению к нему ненависти было просто невозможно.
   Но, как бы то ни было, - а этот инцидент, похоже, был исчерпан. После нескольких весьма грозных, тревожных и напряжённых секунд Андрей снова повернулся ко мне, и его глаза тут же потеплели. 
   - Извините нас, Алина, за это недоразумение! - проговорил он, и было заметно, что он действительно сожалеет о происшедшем. - Мы немножко не с того начали, но попытаемся исправиться! Вообще-то, мы все здесь живём довольно дружно, - и у вас ещё будет возможность в этом убедиться, - а все проблемы, которые время от времени возникают, мы успешно решаем между собой! В конце концов, каждый человек имеет право на своё собственное мнение, но не все мысли стоит озвучивать вслух! Потому что терпеть подобные выходки со стороны своих подчинённых я не намерен!
   При этих последних словах в его голосе снова зазвучал металл, и я совершенно правильно восприняла это, как ещё одно предупреждение чересчур разговорчивой и несдержанной на язык Эмме, - хотя обращался он в тот момент, вроде бы, ко мне.
   Я не знала, требуется от меня сейчас какой-то ответ или же нет, - в конце концов, это были не мои проблемы, а их разборки между собой, к которым я отношения пока не имела, - и поэтому я просто неопределённо пожала плечами, давая тем самым понять, что не придаю всему этому особого значения.
   - Ну, ладно, хватит о грустном!.. - оборвал вдруг сам себя Андрей. - Пойдёмте, Старик уже ждёт нас!
   Произнося слово "Старик", он хитро подмигнул Эмме, и по её ответной широкой улыбке я догадалась, что они оба прекрасно поняли друг друга, и ссора между ними действительно забыта. Меня это почему-то уже даже и не удивило. То, что сама Эмма - человек настроения, и оно меняется у неё довольно часто, я не просто давно уже поняла, а имела счастье прочувствовать на собственной шкуре. И, очевидно, - насколько я, по крайней мере, могла судить, - Андрей в этом плане был точно таким же. И я не стала бы уверять, что это очень хорошо...
   Они с торжественным видом повели меня в соседний кабинет, и я поначалу подумала было, что он-то как раз и принадлежит этому самому Старику, - как они его между собой называли. Но я ошиблась, потому что данный кабинет оказался совершенно пустым. Он был совсем крохотным, но меня поразило обилие в нём различной аппаратуры и техники, о предназначении которой я, естественно, могла только догадываться, - да и то с трудом. Признаюсь честно, я вообще никогда не была особенно сильна во всех этих достижениях цивилизации и могла пользоваться лишь самым обычным компьютером, - да и то лишь распространёнными всем доступными программами. А обо всём прочем я имела весьма поверхностные знания.
   Но мои спутники в этом сложном для меня деле были, похоже, большими специалистами. Андрей подошёл к одному из компьютеров и, совершенно не глядя, быстро нажал несколько кнопок на клавиатуре. Похоже, эта процедура уже была отработана у него до автоматизма, но, тем не менее, это вызвало во мне новый прилив восхищения очередными открывшимися мне гранями этого человека. Я сейчас немного утрирую, конечно, - но, что уж тут греха таить, Андрей был мне очень симпатичен, и любой его поступок, - даже самый обычный и простой, - лишь подчёркивал его неоспоримые достоинства в моих глазах и подтверждал его уникальные таланты...
   Так... Это меня уже начало заносить куда-то не туда... Пора было остановиться и вспомнить, что я следую твёрдым правилам никогда не смешивать работу и развлечения...
   Тем более, я прекрасно понимала сейчас одну самую банальную истину, которая способна была без проблем отрезвить даже такую недалёкую провинциальную наивную дурочку, как я. Сколько бы этот необычайно привлекательный мужчина ни восхищался мною при знакомстве, он никогда не заинтересуется всерьёз такой девушкой. Я была совершенно не его круга. К сожалению, следовало признать: где - он, а где - я...
   После манипуляций Андрея с клавиатурой огромный экран вспыхнул, и я, с удивлением для самой себя, увидела на нём склонившегося над столом тщедушного лысенького человечка. На мгновение я, естественно, подумала было, что это и есть наш великий и ужасный... Как бы его назвать-то?.. Хозяин, что ли?.. И, признаться честно, я на миг даже испытала очень сильное невольное разочарование от его довольно убогого, на мой взгляд, внешнего вида. Вовсе не таким я представляла себе легендарного Старика, о котором, как дал понять Андрей буквально несколькими минутами ранее, следовало вслух говорить не иначе, как с придыханием, вкладывая побольше уважения в голос... Ну, совсем не таким...
   Но это моё разочарование оказалось совершенно напрасным. И первые же слова, произнесённые человечком, указали мне на мою ошибку. Потому что он, то ли услышав какой-то неведомый мне сигнал, то ли просто тоже увидев нас на экране монитора, оторвался от бумаг, поднял голову и вежливо улыбнулся.
   - Добрый день, Андрей Николаевич! - сказал он. - Давненько что-то вас не было видно!..
   - Здравствуйте, Павел Арсеньевич! - отозвался Андрей и тут же без лишних церемоний перешёл к главному. - Шеф на месте?
   - Да, - кивнул Павел Арсеньевич. - Он вас ждёт!
   - Ещё бы!.. Соедините меня с ним, пожалуйста! - вежливо приказал Андрей.
   - Минуточку!.. - Мне было видно, как его рука куда-то потянулась, - видимо, к какой-то кнопке. - Соединяю!..
   И в то же мгновение экран перед нами полностью погас. Это получилось как-то так неожиданно, что я на миг даже растерялась почему-то и недоумённо оглянулась на своих спутников, которые не проявили никакой реакции на это событие, - что показалось мне ещё более странным. У меня в голове ещё успела промелькнуть мысль о том, что несчастный Павел Арсеньевич ненароком перепутал кнопки, и, вместо того, чтобы соединить нас с шефом, попросту случайно отключился. Я ещё подумала о том, как бы его не наказали за такую досадную оплошность... Но я, разумеется, в очередной раз ошиблась.
   - В чём дело, Андрей? - прогремел над нами всеми необычайно властный чуть хрипловатый голос, от которого у меня лично даже мурашки по коже пробежали. Я, кстати, совершенно не поняла, откуда он раздаётся?.. Никаких динамиков мне разглядеть не удалось. А вот голос... Он словно был повсюду...
   - Да вот соскучился и решил навестить тебя! - спокойно отозвался Андрей.
   - Выкладывай побыстрее, что у тебя там стряслось! - грубо приказал Шатов. - Я очень занят!
   Я снова удивлённо покосилась на экран, на этот раз предположив, что произошла какая-то поломка, и неисправность вот-вот устранят. Иначе даже и быть не могло, ведь здесь, как я уже поняла, была весьма солидная организация, в которой работали очень серьёзные люди. Так что и оборудование здесь должно было соответствовать им, - по последнему слову техники и по высшему разряду. Но, тем не менее, экран по-прежнему оставался выключенным, и это, по совершенно необъяснимой причине, почему-то необычайно тревожило меня.
   - Я тоже, - спокойно и даже весело проговорил Андрей, которого этот властный голос, похоже, ничуть не устрашил, хотя даже Эмма, обычно довольно хладнокровная, насмешливая и дерзкая, стояла сейчас с каменным лицом и, явно, чувствовала себя не в своей тарелке. - И, пожалуйста, будь повежливее и не пугай нашу гостью! Она здесь - человек новый, и ещё не привыкла к нашим нравам!
   Да, я не стала бы сейчас опрометчиво утверждать, что такое на редкость странное начало знакомства особенно обнадёживало и вселяло веру в дальнейшее плодотворное сотрудничество!.. Признаться честно, мне с каждым мгновением становилось всё больше и больше не по себе от того, что я видела и слышала!..
   - Если эта ваша гостья и внутренне так же похожа на Алёну Иванову, как и внешне, то мне не стоит утруждать себя особой вежливостью! - как-то слишком уж злобно и с крайне неприятным смешком отозвался Шатов. - А если же это не так, то я вообще тогда не понимаю, какого чёрта она здесь делает?!
   Да ничего себе!.. Вот это встреча!.. Я вспыхнула, наверное, до самых корней волос, - так это, кажется, говорится?.. Экран по-прежнему был выключен, и я не могла видеть лица этого злобного негодяя, но я не сомневалась, что он обладает самой, что ни наесть, отталкивающей внешностью. По крайней мере, его голос мне сразу же не понравился и показался просто отвратительным, - и, как выяснилось теперь, не без оснований! Интуиция не подвела меня, сразу же дав понять, что от обладателя подобного голоса не стоит ожидать ничего хорошего!
   Во время этого короткого разговора, больше похожего на некую словесную дуэль, Андрей и Эмма преспокойно уселись в кресла, стоящие вдоль стены. Я оглянулась на них с некоторой тоской, не зная, можно ли мне тоже присесть, но, разумеется, не получила никакого ответа на свой молчаливый вопрос. И тогда, твёрдо помня о том, что в ногах правды нет, я всё же решилась было последовать их примеру, но голос очень резко и безапелляционно остановил меня.
   - А вас, девушка, я попросил бы постоять! - почти рявкнул он, и я даже слегка подскочила на месте от неожиданности. - Мне так лучше вас видно!
   Я мгновенно замерла, как испуганный заяц, парализованный светом фар, невольно подчиняясь этому властному голосу, очевидно, привыкшему к беспрекословному послушанию. Просто застыла на месте, - хотя, уже секунду спустя, почувствовала себя из-за этого полной идиоткой.
   - Как ты её находишь, Артур? - поинтересовался Андрей, невозмутимо закидывая ногу на ногу и преспокойно скрещивая руки на груди. Моё внутреннее состояние его, похоже, нисколько в тот момент не волновало. Он обсуждал меня... как какую-то вещь, чёрт возьми!..
   - Похожа, как ты считаешь? - добавил Андрей.
   - Да, бесспорно, очень похожа! - с каким-то очевидным нехорошим подтекстом в голосе согласился Шатов. -  Но мне интересно было бы узнать, что конкретно вы задумали? И почему без моего ведома?..
   - Как ты полагаешь, её можно принять за Алёну? - напрямик спросил Андрей, не пытаясь больше юлить, поскольку в этом, явно, не было никакого смысла.
   - Без сомнения, можно! - очень холодно отозвался Шатов и тут же добавил с убийственным сарказмом в голосе. - Издалека, в темноте и спьяну!
   Я всё ещё стояла неподвижно, словно парализованная. От его жуткого голоса у меня лично просто кровь застывала в жилах, и я не могла понять, почему на других он не действует так же убийственно и сногсшибающе?.. Но Андрей был спокоен, как... Как удав. И даже Эмма больше уже не выглядела такой напряжённой, как поначалу.
   - Ну, а если серьёзно?.. - не сдавался Андрей.
   - Конечно, если соответствующим образом разрисовать её и научить себя вести! - рявкнул Шатов. - Правда, лично я очень сомневаюсь в том, что такое вообще возможно! Где вы откопали этого ребёнка? В каком монастыре?.. Верните её назад, пока её родители не обвинили вас в растлении малолетних!..
   Вот тут я просто лишилась дара речи от возмущения и задохнулась, в буквальном смысле этого слова! Мне, несомненно, было, что сказать ему в ответ, потому что я вовсе не собиралась терпеть подобное хамство, но в тот момент я, похоже, была способна лишь беспомощно таращить глаза по сторонам, не в силах вымолвить ни звука от шока. И тем самым, вероятнее всего, наглядно подтверждая нелицеприятное мнение Шатова о моей скромной персоне!..
   - Нет, Артур, ты согласись, что всё это - мелочи по сравнению с тем, что нам вообще удалось её отыскать! - возразил в ответ на его слова Андрей, не особенно, похоже, смущённый такой весьма односторонней оценкой моих личных достоинств. - Смысл в том, что она - буквально копия Алёны! И нам безумно повезло, что она согласилась с нами сотрудничать, поскольку, можешь уж мне поверить, уговорить её было весьма непросто!
   - И кому же из вас вообще пришла в голову эта нелепая идея? - грубо охладил его пыл Шатов. - Тебе или Эмме?.. Она у нас, насколько я знаю, как раз кладезь талантов в плане подобных безумных проектов!
   - Эмме, - несколько неохотно признался Андрей, очевидно, прекрасно осознавая, что, в данном случае, скорее, подставляет свою сотрудницу, - или, точнее, подругу, как я не без оснований заподозрила, - чем характеризует её работу с положительной стороны. И, похоже, чтобы взять большую часть вины на себя, Андрей тут же добавил. - Но на этот раз я полностью с ней согласен, так что беру всю ответственность за подготовку операции на себя!
   - Почему вы сразу же не поставили меня в известность, - ещё когда эта идея была в стадии осмысления? - рявкнул Шатов, очевидно, ничуть не смягчённый и не успокоенный этим его объяснением. - Почему провернули всё за моей спиной?
   - Мы решили, что лучше уж будет сразу поставить тебя перед фактом! - усмехнулся Андрей, которого весь этот грозный рык по-прежнему ни капли не смущал. - Я был уверен, что ты будешь против, и не позволишь нам осуществить нашу задумку!
   - И это было крайне ошибочное решение! - Голос Шатова был просто убийственно злобным и при этом завораживающе ледяным. Слушая его, я просто диву давалась: насколько человек вообще может быть мерзким и неприятным!.. Не знаю, что на самом деле чувствовали Андрей и Эмма при общении с ним, а лично у меня по-прежнему кровь сворачивалась в жилах и мороз пробирал по коже!..
   - Где вы вообще откопали эту девочку? - спросил вдруг Шатов.
   - Алёна откуда-то знала о ней, - терпеливо пояснил Андрей. - Она сама рассказывала как-то об этом Эмме. Давно, ещё много месяцев назад. Поэтому, когда Алёна погибла, мы сразу же подумали, что можно попытаться её заменить! Разыскать саму Алину не составило труда, - информация Алёны оказалась совершенно точной! Но вот уговорить её приехать в Москву было непросто, - уж можешь мне поверить! Эмме пришлось потратить немало сил на это! Но сейчас это для нас - действительно единственный возможный выход из сложившейся ситуации, и даже ты не можешь не согласиться с этим! О гибели Алёны не должен узнать никто, и, мне кажется, мы нашли ей достойную замену!
   - Ты реально хочешь уверить меня, что этот ребёнок сможет изобразить из себя Алёну? - рыкнул Шатов. Я снова чуть не подскочила на месте от неожиданности. - Да вы оба, похоже, просто рехнулись!
   Из невидимых динамиков опять раздался короткий злобный смешок, от которого мне просто захотелось провалиться сквозь землю. Такой униженной я ещё не чувствовала себя никогда в своей жизни! И, что самое удивительное, теперь я ясно видела, что не только я одна ощущала себя не в своей тарелке. Бесчувственная Эмма, которая давала очень мало оснований полагать, что вообще способна хоть на какие-то эмоции, сейчас сидела красная, как рак, вжавшись в кресло, словно очень хотела быть невидимой. Ну, или, хотя бы, незаметной.
   - Да ты только посмотри на неё!.. - продолжал, тем временем, оскорблять меня Шатов. - И как вам вообще в голову могла прийти такая нелепая идея!.. Она даже сейчас вся трясётся, как осиновый лист, - и с этим материалом вы собираетесь работать?.. Вы хотите выдать доярку за светскую львицу?.. Да по ней сразу же видно, что она в первый раз выбралась из родной деревни!.. Из неё вы рассчитываете сделать подобие Алёны?.. Да вы оба просто безумны!.. Я заранее могу вам сказать, что у вас ничего не получится! К тому же, на Алёну она похожа только лицом, а вот фигура у неё слишком толстая и неуклюжая в сравнении с оригиналом!..
   Кровь бросилась мне в голову; в висках застучало. Этот негодяй перегнул-таки палку!.. Я вспыхнула, наверное, всем телом и буквально потеряла разум от ярости и унижения. Этому проклятому грубияну очень повезло, что он находился где-то там, в неведомом мне месте!.. Если бы он оказался сейчас поблизости от меня, то я, наверное, просто набросилась бы на него с кулаками и била бы, била бы его по его ненавистной роже!.. Кстати, интересно, какая у него рожа?.. Наверняка он старый, уродливый, весь покрытый морщинами и отвратительными бородавками!.. И я била бы прямо по этим морщинам и бородавкам, насколько хватило бы сил!..
   Ещё ни разу в своей жизни я не чувствовала такой злости! Но ведь мне до того дня ещё никогда не приходилось ощущать себя рабыней, выставленной на всеобщее обозрение на аукционе, - тупым безропотным куском мяса, который каждый желающий может потрогать, повертеть, пощупать!.. Нет, подобное обращение с собой я не готова была терпеть ни за какие деньги! В один миг предложенное мне баснословное, по моим меркам, вознаграждение разом перестало мне таковым казаться, и я решила послать их всех подальше вместе с их жалкими подачками!
   Бросив один только гневный и возмущённый взгляд на Андрея, который выглядел сейчас донельзя смущённым и виноватым, - но мне больше не было никакого дела до его фальшивого и неискреннего раскаяния, - я, решительно сжав кулаки, шагнула к по-прежнему тёмному экрану, ещё даже и сама не до конца осознавая, что именно я собираюсь сейчас сделать... Для начала, наверное, просто разбить его, к чёртовой матери!..
   - Хотя, подожди!.. - проговорил вдруг Шатов совсем другим тоном, в котором почему-то послышался явный интерес, смешанный с удивлением. Это опять оказалось для меня полной неожиданностью. А поскольку его голос по-прежнему прозвучал необычайно властно, то я непроизвольно застыла на месте, - хотя и понимала, что обращается он, явно, не ко мне.
   - Похоже, Андрей, ты прав! - задумчиво произнёс Шатов. - В ней действительно что-то есть! Посмотри-ка на неё сейчас!.. Она действительно точная копия Алёны! И не отличить!..
   - А я о чём толкую тебе уже битый час?.. - недовольно отозвался Андрей.
   - Да, ты прав! - ещё раз подтвердил Шатов. - Надо было её просто разозлить!.. У неё даже глаза так же сверкают от гнева, - как у дикой кошки! И, если бы я впервые увидел её именно сейчас, я не наговорил бы всего этого! Да, признаю свою ошибку! Первое впечатление оказалось совершенно ошибочным! И теперь я вынужден согласиться, что в вашей - такой нелепой на первый взгляд - идее действительно что-то есть! Её стоит обдумать!
   Правда, если уж говорить начистоту, то мне от этого его признания было ни горячо, ни холодно. И моей праведной ненависти к нему оно ни на грамм не уменьшило. Скорее, наоборот.
   - Артур, эта девочка - просто чудо! И ты ещё убедишься в этом! - с пылом опытного торговца невольниками принялся нахваливать свой товар Андрей, искоса бросая на меня виноватый взгляд и демонстративно стараясь не замечать, что я буквально киплю от возмущения. К счастью для самого себя, он, явно, даже и не догадывался, каких неимоверных трудов мне стоит удержаться и не наброситься с кулаками, - на этот раз, уже на него!.. Совместными усилиями они пробудили во мне зверя, и сейчас этот зверь горел желанием порвать кого-нибудь, как Тузик грелку!..
   Но не подозревающий об этом Андрей продолжал свои песнопения во славу своего нового приобретения.
   - Конечно, с ней нужно ещё немного поработать, - но после того, как мы с Эммой обучим её всему необходимому, от неё вообще глаз отвести нельзя будет!.. Это я могу тебе гарантировать на все сто процентов!
   - Ну, что ж, возможно, вам это и удастся... - задумчиво проговорил Шатов, и на этот раз я уловила в его словах какой-то оттенок сомнения и неуверенности. Это было как-то совершенно не в его стиле, поскольку явно намекало на то, что ему тоже было свойственно нечто человеческое... Но, ещё даже и не решив толком, чем можно было бы объяснить эти странные интонации в его голосе, я уже поняла, что они мне, по всей видимости, просто померещились. Потому что уже следующая же его фраза мигом развеяла все мои странные ощущения и лишила подобных наивных иллюзий.
   - А ну-ка, девочка, пройдись-ка по кабинету! - приказал Шатов, явно, обращаясь ко мне. - Я хочу рассмотреть тебя, как следует, со всех сторон!
   Я не знаю, как это вообще можно было объяснить с точки зрения разума и здравого смысла, но этот властный голос попросту заставлял слепо повиноваться ему. Причём, моё тело, явно, реагировало гораздо быстрее, чем голова. И поэтому я, к удивлению даже для самой себя, совершенно непроизвольно сделала несколько шагов по кабинету, прежде чем спохватиться и остановиться. И я разозлилась ещё сильнее, - причём, на этот раз уже на саму себя, - за то, что невольно подчиняюсь ему! Потому что у меня, - что бы там этот тип обо мне не думал про себя, - тоже имелись в наличие и гордость, и самолюбие, и чувство собственного достоинства! И я вовсе даже не намерена была, как хорошо выдрессированная цирковая собачка, выполнять его команды!..
   - В общем-то, неплохо, - хотя и не особенно хорошо! - тут же резюмировал Шатов, и у меня снова возникло непреодолимое желание как следует треснуть ему, - и посильнее, со всей дури!.. Правда, к сожалению, с этим мне, похоже, придётся подождать до лучших времён. - Но, в первую очередь, надо будет хоть немного научить её двигаться! Ну, я не знаю, бёдрами там вилять или ещё что!.. Она же как деревянная, а ей необходимо как-то научиться выглядеть сексуально и вызывающе! Я прекрасно понимаю, что это будет самое сложное, но отталкиваться надо именно от этого! Если окажется, что научить её этому невозможно, проект сворачиваем, - потому что всё остальное уже не будет иметь смысла! Сейчас она выглядит, как чопорная старая дева, - каковой, по всей видимости, и является! Ей к постригу в монастырь готовиться, а не изображать из себя проститутку с десятилетним стажем! Сейчас она двигается так, словно реально палку проглотила, и пожелать заплатить за её услуги может разве что слепой!.. Короче, Андрей, если ты сможешь что-то с этим сделать, - то тебе и карты в руки!..
   Так Алёна, выходит, была проституткой с десятилетним стажем?.. Очаровательно просто!.. Разумеется, подобную новость я услышала впервые. Ни Эмме, ни Андрею, по всей видимости, даже и в голову не пришло хотя бы предупредить меня об этом заранее, чтобы это не оказалось для меня таким шоком! Но они как-то не посчитали нужным этого сделать. А сейчас они оба тактично и деликатно отводили глаза в сторону, чтобы не встречаться со мной взглядами, потому что, я полагаю, они оба прекрасно догадывались о том, какую реакцию вызовет у меня это известие.
   Возможно, они даже нарочно тянули время как можно дольше, не сообщая мне ничего конкретного, из весьма справедливого опасения, что уж тогда я точно не соглашусь играть эту нелепую навязанную мне роль. И, разумеется, были совершенно правы. Сейчас, глядя на их виноватые, непроизвольно отворачивающиеся от меня физиономии, я всё больше склонялась именно к этой мысли. Хотя, честно говоря, что толку мне было теперь упрекать их в излишней и не совсем уместной, но, вне всякого сомнения, расчётливой сдержанности?.. Это только саму себя мне следовало сейчас ругать за мою провинциальную простоту и глупость, - а не тех, кто желал этим воспользоваться! Потому что, честно говоря, мне и самой давно уже следовало бы догадаться, кем могла быть эта девица, играть роль которой я так опрометчиво уже почти согласилась. А ведь понять всё это в действительности было вовсе даже и не трудно! Хотя бы по их странным улыбкам и полунамёкам, - или же, в первую очередь, даже по предложенной мне одежде, которую и одеждой-то можно было назвать, лишь имея чересчур развитое воображение!.. Так ведь нет же!.. У меня даже и тени сомнений изначально не промелькнуло, и я легко проглотила предоставленные мне Эммой весьма странные и противоречивые объяснения!..
   Да, на свою беду, я тогда была ещё настолько наивна, что нечто подобное мне даже и в голову не могло прийти! И вот теперь мне, похоже, предстояло сполна расплатиться за свою несусветную глупость и жадность!..
   Мне очень захотелось поинтересоваться у своих новых знакомых, когда они вообще собирались мне рассказать обо всём об этом?.. И собирались ли вообще, - вот что самое прикольное!.. Или же они просто планировали поставить меня перед фактом, когда пришла бы пора отправляться на панель?.. Просто очаровательно!.. Господи Боже милосердный, да в какое же дерьмо я умудрилась вляпаться на самом деле?..
   Видимо, пока все эти мысли, подгоняя друг друга, вихрем пронеслись у меня в голове, - а на это, естественно, понадобилось куда меньше времени, чем на то, чтобы рассказать о них, - в моих глазах, - либо в выражении моего лица, - очевидно, тоже что-то промелькнуло, не ускользнувшее от внимания наблюдателей. Потому что Шатов, - который, разумеется, в отличие от меня, не был особенно недогадливым, - тут же сделал из всего этого один - единственный, но весьма правильный вывод:
   - Я так понял, что ваша протеже не в курсе того, что Алёна была девушкой по вызову! - злорадно усмехнулся он, чем, разумеется, не добавил мне оптимизма. - Ну, что ж, это понятно, - иначе она вряд ли согласилась бы на подобную авантюру!.. Тем хуже для неё!.. Если у неё не хватило ума всё, как следует, разузнать, прежде чем бросаться в омут с головой, это свидетельствует не в пользу её интеллекта!..
   Несмотря на то, что он, в принципе, озвучил вслух мои собственные мысли, хоть и в перефразированном варианте, я снова почувствовала нахлынувшую ярость, перемешанную со злой обидой. Хоть это и было правдой, - но это было уже слишком!.. Это было гораздо больше того, что я готова была вынести от этого негодяя, который вот уже четверть часа только и делал, что поливал меня грязью на все лады!..
   Я дерзко вскинула голову и уже открыла было рот, чтобы высказать подлецу, - и его приспешникам, - всё, что я о них думаю, не стесняясь в выражениях. Но в первую секунду я почему-то невольно замешкалась, - то ли подбирая слова, то ли набирая воздух в лёгкие, - а потом мне показалось, что момент как-то уже упущен... И я беспомощно закрыла рот... Потому что Шатов, тем временем, всё ещё продолжал что-то говорить, - своим прежним властным и категоричным тоном, - и я просто, очевидно, не сумела решиться перебить его и вклиниться в эту его речь со своими обвинениями, хоть они и были не беспочвенными и вполне справедливыми.
   - Давайте-ка проведём небольшой тест на её, так сказать, профпригодность! Андрей, встань в проход между столами! - зачем-то приказал Шатов. - Посередине, примерно!
   На лице Андрея очень явно отразилось весёлое удивление, но ни возражать, ни задавать какие бы то ни было вопросы он не стал, а просто сделал то, что ему велели. Продолжая ухмыляться, он встал в проходе между столами и повернулся в сторону выключенного экрана, очевидно, ожидая новых распоряжений от большого босса. И Шатов, разумеется, не заставил его ждать слишком долго.
   - А теперь я попрошу девушку пройтись мимо него и обратно! - продолжал Шатов, обращаясь уже, по всей видимости, ко мне. - Просто пройдись, пожалуйста, а мы посмотрим, как это у тебя получится!
   Вроде бы, он даже и не сказал ничего особенно страшного или оскорбительного, но при этом он настолько многозначительно подчеркнул голосом слово "пожалуйста", что мне снова кровь бросилась в голову, а в висках застучали молоточки. Этот человек умел унижать одной фразой, одной уже интонацией, с которой эта фраза была произнесена. Он очень ловко давал мне понять, тем самым, что считает это вежливое слово совершенно излишним в данном конкретном случае, - особенно, по отношению к такой незначительной и даже презренной особе, как я, с которой можно совершенно не церемониться. И, произнося всё-таки это слово, он делает мне, тем самым, великое одолжение. И я прекрасно поняла это, но на фоне предыдущих оскорблений это уже даже и не показалось мне тогда особенно существенным.
   К сожалению, в тот момент я не почувствовала никакого особого подвоха в его словах, хотя сама его просьба и показалась мне на редкость странной и необычной. Но, поскольку он и сам представлялся мне человеком на редкость неординарным и не совсем нормальным, - что уж тут греха таить!.. - да и вообще весь этот наш разговор едва ли можно было посчитать вполне естественным и похожим на обычное собеседование при приёме на работу, то я тогда попросту не придала его пожеланию особого значения. Удивилась, конечно, - не меньше, чем Андрей, - но, тем не менее, решила, что выполнение этой его просьбы, - а точнее, приказа, и даже не слишком завуалированного вежливостью, - уже не может унизить меня ещё больше, чем всё то, что ему предшествовало.
   Проход между столами и без того был довольно узким, - а теперь в нём стоял ещё и Андрей. И я, не совсем понимая, что конкретно от меня на этот раз требуется, проходя мимо него, невольно слегка посторонилась, чтобы не задеть его. Да и сам Андрей, кстати, - тоже, очевидно, непроизвольно, - шагнул к одному из столов, уступая мне дорогу...
   - Стоп!.. В чём дело?.. - остановил меня раздражённый рык Шатова, снова заставив моментально подчиниться, уж чуть ли не подпрыгнув от испуга и неожиданности, и замереть на месте. Чёрт возьми, я уже реально чувствовала себя полной идиоткой из-за того, что его грубые команды так сильно действуют на меня, но никак не могла справиться с собой и не подчиняться ему по первому же требованию. Хотя буквально всё во мне противилось этому!..
   - Боже мой!.. - язвительно расхохотался Шатов. - Покажите мне порядочную шлюху, которая так шарахается от мужчин, словно впервые их видит!.. - с убийственным презрением и пренебрежением в голосе продолжал отчитывать меня этот самонадеянный нахал, и от звуков его противного голоса хотелось просто сжаться в комочек и забиться куда-нибудь в угол, - а лучше просто стать совсем маленькой и невидимой. - Мы не в пансионе для благородных девиц, а ты - не королева Великобритании!.. Теперь ты - шлюха, и не забывай об этом ни на минуту! И вести себя ты должна соответственно! А ну-ка, попробуй ещё раз!..
   Этот его язвительный монолог, похоже, действительно оказался последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. Во мне всё просто вскипело, - в какой-то миг мне даже показалось, что я перестала быть собой и теперь просто наблюдаю за всем этим ужасом со стороны. И в этот момент я неожиданно ощутила себя способной на любую глупость, на любое безумие, лишь бы как-то утереть им всем нос и раз и навсегда доказать всем этим мерзавцам, унижающим и оскорбляющим меня с такой лёгкостью и пренебрежением, что я ничуть не хуже их самих!
   Правда, чувства, обуревавшие меня в тот момент, можно было назвать весьма и весьма противоречивыми. Мне хотелось одновременно плюнуть на всё, убежать, затопать ногами, завопить или же даже просто разреветься в голос от незаслуженной обиды. И ещё - порвать их всех на куски!..
   Но я сумела сдержаться и не сделала ничего из вышеперечисленного. Вместо этого я попыталась изобразить на своём лице самую слащавую и широченную улыбку, на которую я только была способна. Глядя в упор на Андрея, я направилась к нему медленным томным - по моим понятиям - шагом, изо всех сил виляя бёдрами в разные стороны, - в весьма комичной, наверное, попытке изобразить из себя непристойную женщину. Он сам, явно, не предвидя никакого подвоха, ожидал моего приближения с весьма довольным, надо заметить, выражением на красивой физиономии. Наверное, ему тоже было очень интересно понаблюдать за тем, как я себя поведу в подобной ситуации...
   Ну, что ж, - мне удалось удивить его!.. Их всех!..
   Подойдя к Андрею вплотную, я, совершенно неожиданно для всех, - и в первую очередь, наверное, для самой себя, - с восторженным воплем "Милый!.." - бросилась к нему на шею, прижимаясь к нему всем телом и изо всех сил стараясь выглядеть при этом как можно более обольстительной и соблазнительной. По крайней мере, насколько я это себе представляла, - а уж как всё это смотрелось со стороны, мне было пока неведомо. Признаться честно, я и сама никак не ожидала от себя подобной смелости и, наверное, до самого последнего момента до конца не верила в то, что решусь выполнить задуманное. Но я действительно решилась на это!..
   Вот вам, получите и распишитесь!.. Это то, чего вы от меня желали?..
   На мгновение они все трое, похоже, просто онемели от изумления. Да я и сама пребывала в неописуемом шоке от осознания собственной дерзости и нахальства, чувствуя себя чуть ли не на грани обморока, но это, судя по всему, вообще не шло ни в какое сравнение с теми весьма противоречивыми эмоциями, которые испытала по моей вине эта отнюдь не святая троица.
   Бедному Андрею досталось сильнее всего. Он от неожиданности пошатнулся, потерял равновесие и начал заваливаться назад, увлекая меня за собой, так как я всё ещё продолжала сжимать его в своих объятиях. Поэтому я рухнула на него сверху, тоже совершенно не ожидая этого и не успев хоть как-то подстраховаться. Повалиться на пол нам обоим, к счастью, не дал стол, хотя, по-моему, Андрей довольно сильно приложился об его угол. Грех жаловаться, - мне в этом плане, без сомнения, было гораздо легче и мягче, но, похоже, именно в тот момент, тоже окончательно теряя равновесие и всем телом заваливаясь на Андрея, я впервые до конца осознала, какую несусветную глупость совершила, и перепугалась до ужаса.
   Я немедленно вскочила на ноги и резвой козочкой отпрыгнула в сторону, совершенно не представляя, что мне вообще теперь делать дальше, и как выпутаться из этой дерьмовой ситуации, в которую я сама себя загнала из собственного идиотизма, попытки выпендриться и глупого желания кому-то там что-то доказать, - что, как я теперь прекрасно понимала, было совершенно глупо и по-детски. Но дело было уже сделано, а потому, как говорится, поздно пить боржоми, когда почки уже отвалились... И пугаться, шарахаться и изображать из себя недотрогу тоже уже было поздно, - хотя покраснела я в тот миг, наверное, всем телом... А в голове, тем временем, билась довольно-таки озорная мысль: ну и как, интересно, удалось мне хоть немного стать похожей на женщину лёгкого поведения или же всё-таки нет?..
   Некоторое время мы все четверо молчали и не двигались, словно на нас столбняк напал. А что касается лично меня, - то я, похоже, старалась даже и не дышать... Первой пришла в себя Эмма. Она громко расхохоталась и совсем по-детски захлопала в ладоши. И эти звуки нарушили ту странную противоестественную злодейскую тишину, воцарившуюся после моей неординарной выходки в кабинете... А может, сразу в моей душе...
   Андрей, всё ещё полулёжа на столе, смотрел на меня широко распахнутыми от удивления глазами, но, вопреки всем моим ожиданиям и опасениям, я не увидела в них ни гнева, ни обиды. Хотя я искренне полагала, что вправе рассчитывать именно на это после своего безумного поступка. Но в них в тот миг отражалось только неподдельное восхищение и что-то такое ещё... Что-то такое, от чего у меня самой всё буквально поплыло перед глазами; меня снова бросило в краску, и в голове почему-то промелькнула тщедушная мысль о том, что уж лучше бы он попросту рассердился...
   Кстати, никогда раньше я так отчаянно не краснела. Я вообще не припоминала сейчас такой неприятной особенности за собой. Может быть, когда-нибудь в раннем детстве, - да и то вряд ли... Но тут я опять залилась краской, наверное, с головы до пят... Это смущало меня, признаться, ещё сильнее, чем всё остальное. И мне снова захотелось попросту убежать отсюда, испариться, исчезнуть, провалиться сквозь землю... Но это было сейчас единственное, чего я как раз не могла пока позволить себе ни при каких обстоятельствах, потому что за свои поступки надо нести ответственность, и я не желала убегать, как испуганный заяц, боящийся наказания.
   Поэтому, изо всех сил пытаясь скрыть своё такое совершенно неуместное в данную минуту смущение, я дерзко вскинула голову, стараясь изобразить уверенность, которой я, к сожалению, вовсе не испытывала. А когда я нашла в себе силы заговорить, то попыталась придать своему голосу резкость и сухость, с целью раз и навсегда поставить на место этого подлеца, вынудившего-таки меня совершить подобную глупость, в которой я, похоже, буду раскаиваться ещё долго:
   - Вы довольны?.. На этот раз я всё сделала так, как надо, - или попробуем ещё?.. Мне не трудно!..
   - Да, пожалуй, теперь я вполне доволен! - примирительно и как-то даже неожиданно по-доброму усмехнулся Шатов, и я вдруг почувствовала, что от звуков этого его почти дружелюбного голоса вся моя злость и обида как-то потихоньку испарились. И оставили вместо себя лишь прежнюю неловкость. И ещё большее смущение. В тот момент я буквально не знала, куда деться от охватившего меня жуткого стыда и отчаяния. И я совершенно не представляла, как мне вести себя дальше...
   - Пожалуй, из тебя действительно выйдет толк! - добавил Шатов после секундного раздумья, - словно эти его слова реально могли меня в тот момент утешить!.. - Хорошо, я согласен на вашу авантюру!.. - резюмировал он, обращаясь уже, похоже, к моим спутникам. - Андрей, сколько у нас времени на то, чтобы подготовить её?
   - Минимум две недели, - отозвался тот, всё ещё потирая ушибленную руку, которой он нехило, похоже, приложился об угол стола, и не сводя с меня смеющихся глаз. - Пока ещё никто ничего не заподозрил! А дальше, - как повезёт! Но я думаю, что где-то в пределах месяца мы сможет со всем разобраться!
   На моё счастье, Андрей, похоже, ничуть не оскорбился и не обиделся на меня, - по крайней мере, выглядел он вполне весёлым и довольным. Но мне всё равно было всё ещё как-то не по себе от моей вовсе не безобидной выходки. Всё-таки, подобное неадекватное поведение было мне доселе несвойственно. И я мысленно пообещала себе, что больше никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах не поставлю себя в такое безумно глупое положение, - тем более, по собственной воле!..
   - В таком случае, ровно через две недели я жду от тебя тщательно проработанный план ваших дальнейших действий! - распорядился Шатов безапелляционным тоном. - И, имей в виду, он должен быть продуман до мельчайших подробностей! Иначе у вас обоих будут серьёзные неприятности! Тебе всё понятно?
   Надеюсь, под "ними обоими" он имел в виду самого Андрея и Эмму...
   - Всё понятно, - кивнул Андрей.
   - А сейчас отвезите бедную девочку домой! - приказал Шатов, чем удивил меня до глубины души: с чего это вдруг такая забота обо мне?.. - Она у вас едва на ногах держится от усталости!..
   - Хорошо, - снова согласился Андрей.
   - Тогда - всем до свидания! - заявил Шатов.
   После этих его слов раздался какой-то негромкий щелчок, и я поняла, что на этом разговор окончен. Экран компьютера, к слову сказать, всё это время по-прежнему оставался тёмным, и это не могло бы не заинтересовать меня, не будь я тогда так расстроена и смущена всем происходящим. Но в моём нынешнем взвинченном состоянии я лишь отметила всё это чисто машинально.
   Терзаемая самым искренним раскаяньем, затмевавшим на тот момент любые другие чувства и эмоции, я подошла к Андрею, чувствуя себя при этом, наверное, примерно так же, как должна была ощущать себя провинившаяся глупая школьница перед добрым учителем. Мне было стыдно и неловко одновременно, и я не представляла, как мне загладить теперь свою вину перед этим человеком. Честно говоря, я вообще не представляла сейчас, как мне вести себя с ним дальше...
   - Извините меня, пожалуйста! - проговорила я тоном примерной девочки-отличницы, от которого даже мне самой стало тошно. И я, вместо того, чтобы ощутить хоть какое-то облегчение, почувствовала себя ещё большей идиоткой, - если это, конечно, было вообще возможно. Но все заложенные во мне с детства правила достойного поведения просто очень настойчиво требовали хоть как-то оправдать свою нелепую выходку в глазах Андрея и извиниться за нечаянно причинённую ему боль. - Я не думала, что так выйдет! Это получилось как-то само собой!
   Судя по сияющей на его губах улыбке, упрёков и обвинений в чём-либо мне бояться не следовало. Но всё-таки дальнейшее поведение Андрея оказалось для меня полной неожиданностью. Он просто ласково дотронулся пальцем до моей щеки, и я внезапно почему-то испытала настоящее облегчение. Как говорится, - аж от сердца отлегло!.. Словно и не было ничего того, что так безумно тревожило меня ещё буквально секунду назад...
   - Всё в порядке, Алина! - с доброй всё понимающей улыбкой проговорил Андрей, и я невольно вздохнула про себя с облегчением. - Я ничуть не обиделся на вас! И вообще, - Старик, как всегда, прав! С нашей стороны было просто форменным свинством сразу же тащить вас сюда, ничего толком вам не объяснив и не рассказав! Как я сейчас понимаю, это действительно было очень глупой идеей! Конечно же, вам необходимо было, как следует, отдохнуть с дороги, выспаться по-человечески, прийти в себя, - а уже потом приниматься за работу! Но теперь всё самое тяжёлое и неприятное позади! Эмма сейчас отвезёт вас домой! Хорошо?
   Его слова оказались ошибкой. Они снова напомнили мне о пережитом по вине Шатова унижении, и меня вновь захлестнула злость. На фоне моего собственного раскаяния, вызванного запоздалым страхом и шоком от того, что я совершила, моя обида не то, чтобы позабылась, - а просто как-то отошла на задний план. Но сейчас, стоило мне только представить предшествующие всему этому события, которые и подтолкнули меня к моему безумному и безрассудному поступку, как во мне сразу же вскипел дикий гнев, и мне снова очень захотелось попросту кого-нибудь убить. Конечно, пределом моих мечтаний сейчас было бы, чтобы мне под руку подвернулся тот самый подлый и беспринципный негодяй, который заставил меня через всё это пройти. Но, за неимение лучшего, Андрей с Эммой тоже вполне могли сгодиться на эту роль, ведь именно они и заварили всю эту кашу! Им вообще не стоило так поступать со мной изначально!.. И они ещё пожалеют об этом!..
   - Нет, не хорошо!.. - процедила я сквозь зубы, просто физически ощущая в своей душе всё нарастающую ярость, грозящую выплеснуться наружу и затопить всё вокруг. Её сила немного напугала даже меня саму, потому что такие сильные эмоции нахлынули на меня лишь теперь, когда всё самое плохое, казалось бы, действительно осталось уже далеко позади. Что поделать, - это была несколько запоздалая реакция на произошедшие события, но она случилась, и больше я действительно просто не в силах была молчать и сдерживаться. И уж, тем более, я не собиралась в дальнейшем делать вид, будто на самом деле не произошло ровным счётом ничего особенного.
   Андрей и Эмма синхронно повернулись ко мне с открытыми ртами и одинаковым немым вопросом в глазах, явно, ожидая продолжения. И я не заставила их мучиться особенно долго, потому что меня было уже не остановить!..
   - Мы заедем только за моими вещами! - отрывисто бросила я, напрасно пытаясь успокоиться и взять себя в руки. - А потом, я надеюсь, кто-нибудь из вас отвезёт меня на вокзал! А если нет, - то и хрен с вами!.. Сама доберусь!..
   Андрей и Эмма уставились на меня с немым удивлением, явно, всё ещё ничего не понимая и не в силах поверить своим ушам. Похоже, они попросту не ожидали подобной вспышки ярости от скромной провинциальной дурочки, над которой они все вместе весьма успешно и изощрённо издевались на протяжении последнего часа. Но это были уже их проблемы, и меня они вообще не касались. В конце концов, как я уже сказала, до вокзала я вполне была в состоянии добраться и на такси, - в том случае, если они не захотят подвезти меня, - а всё остальное больше не имело значения!..
   - Алина, послушайте меня, пожалуйста... - попытался было что-то начать говорить мне Андрей, но я довольно резко и бесцеремонно оборвала его, не в силах больше безропотно выслушивать всю ту чушь, которую они ещё пожелают попытаться навесить мне на уши. С меня было достаточно! Я хотела только одного: убраться отсюда!.. И побыстрее!.. 
   - Нет уж, Андрей Николаевич, это вы меня послушайте!.. - выпалила я и на мгновение невольно остановилась, чтобы перевести дыхание, поскольку почувствовала, что мой голос вот-вот сорвётся. - И послушайте внимательно!.. Мне очень жаль разочаровывать вас обоих, но я пришла к выводу, что не смогу быть полезной вам при всём своём желании! Да и желания такого у меня больше нет! Может быть, в ваших глазах я всего лишь деревенская дурочка, но я никому не позволю обращаться с собой, как с вещью, которую можно крутить, вертеть, ощупывать и, не стесняясь, делать свои выводы и торговаться насчёт цены!.. Я просто не позволю вам...
   Тут я снова вынуждена была замолчать, чтобы перевести дух, потому что уже чувствовала по своему внутреннему состоянию, что эта моя вспышка вот-вот попросту перейдёт в банальную неконтролируемую истерику, а мне вовсе не хотелось унижать себя перед ними ещё больше. Я и так уже с огромным трудом сдерживала слёзы обиды, давно готовые ручьём хлынуть из глаз. А выглядеть перед ними не просто деревенской дурочкой, а ещё и истеричной деревенской дурочкой, мне вовсе не хотелось, - даже несмотря на то, что я сама уже успела составить обо всей этой дружной компании весьма нелестное мнение. Я изо всех сил пыталась сохранить жалкие остатки своего достоинства, которые они не успели ещё порвать в клочья вместе с моей самооценкой.
   Вообще-то, я всегда полагала, что вывести меня из себя довольно сложно, потому что, невзирая на мою вспыльчивость, я, тем не менее, всегда стараюсь держать себя в руках и, по возможности, не показывать окружающим своих негативных эмоций. Так я была воспитана; так я привыкла вести себя на протяжении всей своей жизни; так было принято, в конце концов, в том месте, где я родилась и выросла! Но этим славным ребятам весьма успешно удавалось бесить меня, причём, неоднократно и на протяжении довольно длительного времени! Начала это Эмма, потом её посыл подхватил Шатов, ну, а Андрей... Андрей тоже был с ними заодно! И этого мне было достаточно для того, чтобы осознать, что я больше уже просто не в силах изображать из себя, в угоду им всем, маленькую скромную глупенькую провинциалочку, над которой они могут безнаказанно и беспрепятственно потешаться и измываться, теша тем самым своё больное самолюбие!
   Во время этой короткой передышки, пытаясь отдышаться незаметно для них, я невольно повнимательнее присмотрелась к ним и заметила, что Эмма наблюдает за мной с каким-то странным и очень нехорошим выражением в глазах. И, признаться честно, оно мне здорово не понравилось, хотя на тот момент мне, уставшей от их выходок, было уже практически всё равно, что конкретно она может ещё обо мне подумать.
   Но я её, как выяснилось, недооценила. Она оказалась способной удивить меня ещё больше.
   - Ну, и как?.. Ты всё сказала?.. - холодно поинтересовалась вдруг у меня Эмма, воспользовавшись этим установившимся на несколько мгновений молчанием, и на этот раз в её глазах сверкнуло уже нескрываемое презрение. Это уже даже не показалось мне странным, но меня опять в самое сердце кольнула обида от осознания, что я пока ещё ровным счётом ничем не заслужила подобного отношения к себе со стороны этой на редкость неприятной особы. Чёрт возьми, - промелькнуло у меня в голове, - но она, похоже, на самом деле видит во мне не человека, а какое-то отвратительное диковинное насекомое, с чувствами и эмоциями которого можно совершенно не считаться, и рассматривает меня именно с этой точки зрения! Я в тот момент даже не сразу нашлась, что сказать ей в ответ, а она, тем временем, продолжила говорить с тем же нескрываемым презрением в голосе:
   - Тогда пошли!.. Завязывай изображать из себя деревенскую дурочку, и поехали домой! Похоже, ты действительно слегка переутомилась! Отдохнёшь, отоспишься, - и тогда, глядишь, на хрен завяжешь со своими идиотскими истериками по поводу и без повода! Ты уже нам всем с ними осточертела!.. Пошли!.. Проспишься и завтра увидишь всё совсем в другом свете!
   В первое мгновение я просто ошалела, уже в который раз буквально сражённая наповал этой её непонятной и совершенно необъяснимой ненавистью по отношению ко мне, которой я при всём желании не могла найти никакого оправдания. Но особой глупостью я на самом деле никогда не страдала, а потому на этот раз мне быстро удалось вычислить причину её очередной вспышки недоброжелательности.
   Полагаю, что я сама была здесь вообще ни при чём. И дело было вовсе даже и не во мне, а в Андрее, который стоял всего в двух шагах от меня, слегка облокотившись всё на тот же злосчастный стол, и, не отрываясь, смотрел на меня с таким нескрываемым восхищением в глазах, что я на миг даже опять ощутила смущение. На меня ещё никогда и никто так не смотрел. И, наверное, именно тогда я впервые и со всей очевидностью осознала, что очень сильно нравлюсь этому пока ещё почти незнакомому мне мужчине. И, вопреки всем доводам разума и рассудка, вынуждена была признаться самой себе в душе, что он тоже сумел произвести на меня впечатление, и, окажись обстоятельства нашей встречи несколько иными, между нами вполне могло бы что-то получиться.
   Но не получится. И мне не следует даже мечтать об этом.
   У меня не оставалось никаких сомнений в том, что отвратительная в своей зловредности Эмма тоже видела этот его весьма многозначительный и красноречивый взгляд. А поскольку я ещё раньше пришла к выводу, что она весьма неравнодушна к Андрею, то я прекрасно понимала, что увиденное ей едва ли могло понравиться. И потому, не решаясь, по понятным причинам, сорвать свою злость на непосредственном виновнике этого, - и уж, тем более, явно, не смея выражать вслух откровенное недовольство по этому поводу, - она не нашла ничего лучшего, кроме как наброситься на меня.
   Но ей не стоило этого делать. Мало того, что я вовсе не была беззащитной и безропотной овечкой на самом деле и отлично умела постоять за себя, если это потребуется. Так она, своим мерзким поведением, только лишний раз доказала мне, что я совершенно права в своём намерении прекратить с ними какие бы то ни было отношения и вернуться домой.
   - Да ты, кажется, не поняла меня, Эмма?.. - ледяным тоном отчеканила я, с трудом сдерживаясь, чтобы попросту не послать её открытым текстом куда подальше, и предчувствуя, что мне всё-таки сейчас придётся это сделать. - Или у тебя проблемы со слухом?.. Или ещё с чем?.. Так вот, специально для глухих и тупых, могу повторить ещё раз! Я уезжаю домой! Мне побоку ваши аферы, и я не буду в них участвовать! На этот раз до тебя дошло, - или потребуются ещё дополнительные объяснения?..
   Эмма ошарашено всплеснула руками. Жест получился, на мой взгляд, смешной и нелепый.
   - Да эта девица, кажется, совсем спятила!.. - возмущённо заявила она, поворачиваясь к Андрею в поисках поддержки, которую он, похоже, вовсе даже и не собирался ей оказывать. По крайней мере, у меня почему-то сложилось именно такое впечатление. - Да нет, у неё точно не все дома!.. - добавила Эмма, выразительно покрутив для большей очевидности указательным пальцем у виска. - Андрей, скажи ей!.. Она, похоже, воображала, когда согласилась приехать сюда, что мы просто преподнесём ей кучу бабла на золотой тарелочке с голубой каёмочкой, а ей самой при этом не придётся даже палец о палец ударить!.. А теперь её, видите ли, оскорбляют и унижают!.. А ты думала, всё будет легко и просто?.. И деньги сами посыплются с неба?.. Нет, их придётся отработать, и это будет непросто!..
   Какой-то бессмысленный набор фраз, ей-богу!.. При чём тут вообще деньги и тарелочки?.. Мне просто были неприятны эти люди, и я не желала иметь с ними дело ни за какие деньги!..
   Я посмотрела на кипящую от возмущения Эмму, не веря собственным ушам, и в замешательстве покачала головой. Нет, её поганый язык, должно быть, по жизни причинял ей немало неприятностей!.. Едва ли я была её первой жертвой, кого ей удалось с его помощью довести буквально до белого каления всего лишь за пару часов знакомства!.. И это, к сожалению, были не просто слова и не просто фигура речи. Я действительно снова ощутила, как при виде неё во мне опять закипает лютый гнев, и с превеликим трудом сумела удержать себя в рамках приличия. Если уж я, человек достаточно спокойный, сдержанный и уравновешенный, - по крайней мере, до сих пор я считала себя именно таковой и не имела почти никаких оснований сомневаться в этом, - сейчас буквально умирала от желания придушить эту отвратительную особу собственными руками, - и причём, немедленно, чтобы воздух не отравляла своим ядом, - то, право, я искренне не могла понять, как ей вообще удалось прожить на белом свете так долго!.. Потому что мне очень непросто было поверить в то, что я оказалась единственной, кому приходилось бороться с подобным весьма заманчивым желанием, - а ведь далеко не все умеют держать себя в руках и не поддаваться искушениям!..
   - Засунь эти деньги себе в задницу, раз ты их так любишь! - грубо отрезала я и, честно сказать, даже сама удивилась собственной резкости. - Мне плевать на них, мне плевать на тебя, - да и на всех вас вместе взятых!.. Я уезжаю домой! Немедленно! Разбирайтесь сами со своими проблемами, а я в ваших дерьмовых играх больше не участвую!..
   После этого короткого монолога я заметила, что меня всю трясёт. Да, этой весьма милой на вид девушке просто удалось разбудить во мне зверя, который теперь ни в какую не хотел засыпать обратно! Я разной могу быть, но вот грубой бываю всё-таки нечасто, а хамство вообще никогда не казалось мне привлекательным. Так что моя яростная вспышка удивила и поразила даже меня саму своей силой, - а вот на Эмму, похоже, тем не менее, вообще не произвела никакого особого впечатления. Разве что лишний раз подтвердила в её глазах мою полную никчёмность и ничтожность.
   - Андрей, скажи ей!.. - с ноткой очевидного и едва сдерживаемого раздражения в голосе воскликнула она, очевидно, искренне надеясь, что он сумеет образумить меня... А точнее, поставить на место и заткнуть мне рот. Несмотря на мою отповедь, выражение её физиономии ничуть не изменилось и не наполнилось уважением ко мне. Скорее, наоборот, - презрение к моей ничтожной персоне было теперь написано на ней ещё более недвусмысленно. - Поговори с ней сам!.. Она, похоже, вообще в неадеквате!..
   Мне показалось, что при этих словах Эммы Андрей чуть вздрогнул, как человек, которого чересчур резко вырвали из мира фантазий, спустили с небес на землю и швырнули в жестокую реальность, - к чему он, явно, пока ещё не был готов. Впрочем, возможно, мне всё это просто показалось. Но вот что было совершенно очевидным, так это то, что всё происходящее почему-то реально доставляло ему истинное удовольствие. Я не могла до конца понять причину этого, а потому не была уверена в том, следует ли мне сейчас рассердиться на него, - или же, наоборот, это его странное, - и тоже не сказать, чтобы полностью адекватное, - поведение лишний раз подчёркивало тот факт, что, в отличие от той же озлобленной Эммы, он настроен по отношению ко мне достаточно доброжелательно.
   Впрочем, я уже и так достаточно запуталась в хитросплетениях их коварных интриг, чтобы ломать себе голову ещё и из-за этого! И сейчас мне просто хотелось завершить эту главу. И как можно быстрее.
   После слов Эммы Андрей очень внимательно посмотрел на нас обеих, как будто что-то серьёзно обдумывая, потом, словно нехотя, перевёл взгляд на свою коллегу, даже в эту минуту выглядевшую на редкость злобно и воинственно, и, кивнув ей в сторону двери, коротко бросил:
   - Выйди!
   Это, вроде бы, довольно-таки безобидное слово было произнесено тоном, не допускающим ни малейших препирательств. Это было ясно даже мне, почти не знающей этого человека. И уж, тем более, вне всякого сомнения, было понятно Эмме.
   Признаться честно, такого варианта развития событий, при котором мы с Андреем можем оказаться наедине, я как-то даже и не ожидала. Мне казалось, что они с Эммой - одна команда, - а следовательно, должны держаться вместе одной согласованной заранее линии поведения и помогать друг другу. Злосчастная Эмма, похоже, тоже ошибочно так же считала, а потому безапелляционный приказ Андрея оказался и для неё также полной и не совсем приятной неожиданностью. Чем-то сродни предательству, - как я поняла.
   На её необычайно выразительном лице отразилась крайняя степень изумления, недоверия и недопонимания, - просто на грани шока, - прежде, чем она сумела взять себя в руки, справиться со своими эмоциями и снова нацепить на него презрительно-пренебрежительную маску. Но, тем не менее, спорить с Андреем или хоть как-то возражать ему она тогда не стала. И, пожав плечами с деланным равнодушием и бросив на Андрея презрительный взгляд, явно, не суливший ему ничего хорошего, Эмма развернулась и молча вышла из кабинета. Не забыв, правда, при этом изо всех сил хлопнуть дверью, - так, что она лишь чудом, наверное, не слетела с петель.
   Но это была единственная форма протеста, на которую она осмелилась.
   Я ожидала, что сам Андрей будет хотя бы возмущён подобным поведением подчинённой, но он, к моему несказанному удивлению, воспринял эту очередную далеко не безобидную выходку Эммы с олимпийским спокойствием. Как будто и не произошло ровным счётом ничего из ряда вон выходящего. Да, правила субординации здесь, похоже, выполняются не так жёстко, как это следовало бы!.. И я вовсе не была уверена, что нахожу это вполне естественным и допустимым, потому что, на мой взгляд, сотрудники всё-таки должны вести себя более корректно, - даже если приказы вышестоящего руководства кажутся им неправильными.
   Как только грохот, произведённый уходом недовольной и обиженной Эммы, стих, и стены кабинета перестали испуганно содрогаться, Андрей подошёл ко мне и взял меня за руку. На мгновение у меня промелькнула было мысль о том, что всё это тоже недопустимо, согласно нормам этики и морали служебных отношений, и мне следует немедленно пресечь подобные поступки, но почему-то я так и не решилась в тот миг это сделать. Возможно, в первую очередь, потому, что теперь я видела перед собой уже вовсе не того восхищённого и с головой погружённого в собственные грёзы человека, который находился рядом со мной ещё буквально минуту назад. Но всё как-то неощутимо изменилось. И теперь выражение его лица можно было посчитать всего лишь приветливым; голубые глаза смотрели прямо, открыто и спокойно, а улыбка, которая хоть и была по-прежнему широкой и обворожительной, казалась сейчас не более, чем просто дружелюбной.
   В общем и целом, это был вполне серьёзный образ доброжелательно настроенного по отношению ко мне взрослого человека, - возможно, действительно потенциального руководителя, - а вовсе не влюблённого восторженного юноши, каковым он показался мне поначалу. И меня это его полное преображение и превращение в начальника, не скрою, даже несколько разочаровало.
   А впрочем, на что я рассчитывала?..
   - Может быть, перейдём на "ты"? - совершенно неожиданно для меня предложил вдруг Андрей. И это были, признаться, не те слова, которые я готовилась услышать. - А то все эти чайные церемонии всё как-то слишком усложняют, - ты не находишь?..
   Я колебалась целую секунду, тщательно взвешивая все "за" и "против", а потом всё-таки решилась кивнуть. Правда, не слишком уверенно. Потому что в моём представлении это было явным нарушением правил приличия и шло вразрез со всеми моими твёрдыми убеждениями.
   - Хорошо, - пробормотала я, изо всех сил пытаясь себя уверить, что не совершаю тем самым ошибку.
   - Похоже, мне сейчас придётся взять на себя весьма неблагодарную роль! - чуть поразмыслив, тоже немного нерешительно проговорил Андрей. Чувствовалось, что ему действительно немного не по себе от этой навязанной ему обстоятельствами обязанности. Он даже выглядел в те секунды не просто серьёзным и озабоченным, - было заметно, что он с трудом подбирает слова, чтобы хоть как-то объяснить мне происходящее. - Артур Шатов - мой самый близкий друг, - проговорил он с тяжёлым вздохом. - Мы через многое с ним прошли вместе... Никогда не подумал бы, что мне может быть так стыдно за него, но так уж получилось, и моя вина в этом тоже есть. И немалая... Поэтому, в первую очередь, я хотел бы извиниться перед тобой за него и за его непростительное поведение!
   Я несколько ошарашено уставилась на него, потому что как-то меньше всего сейчас ожидала, что он может заговорить о Шатове. После его выговора Эмме, я вообще полагала, что эта тема под запретом, и обсуждению не подлежит... Но я пока ничего не сказала ему в ответ. А Андрей, тем временем, продолжал:
   - Сегодня он вёл себя просто по-свински!.. Ты ничем не заслужила такого отношения к себе, и я представляю, что ты должна была почувствовать и подумать о нас! Я виноват в том, что не сумел предвидеть подобную ситуацию и не предотвратил её! Но, честно говоря, я просто не ожидал от него ничего подобного...
   Вообще-то, - признаюсь тебе честно, - он всегда такой, и на это, к сожалению, есть весьма серьёзные причины... Мы все давно уже привыкли к его грубости и практически не обращаем на это внимания, - тем более, что общаться непосредственно с ним кому-то из сотрудников приходится крайне редко. Обычно все рабочие вопросы решаются строго через меня. Но сегодня нам просто необходимо было показать тебя ему, поскольку это - серьёзная операция, и в данном случае без его одобрения мы не могли начать действовать! Я обещаю тебе, что обязательно переговорю с ним и объясню ему, что такое поведение с его стороны просто недопустимо! Ты здесь - человек совершенно новый, и уже поэтому ему следовало вести себя более корректно! Но ты, пожалуйста, не сердись на него! Он - очень сложный человек, но, если узнать его поближе, то понимаешь, что он не так уж и плох... И о своих сотрудниках он на самом деле всегда заботится, хоть и не афиширует это... Постарайся просто... Ну, если и не простить его, то хотя бы не злиться!.. Хорошо?.
   Я снова не слишком решительно кивнула, хотя ещё минуту назад подобное согласие ему не удалось бы вырвать из меня даже силой. Но сейчас это получилось как-то само собой, словно вообще против воли. Но всё-таки, несмотря на объяснения Андрея, общение с этим невыносимым Артуром Шатовым оставило в моей душе неизгладимый след, от которого мне вряд ли удастся когда-нибудь избавиться. Это невозможно было так просто взять и забыть, - несмотря на всю мою симпатию к самому Андрею. И я не собиралась скрывать это от него.
   Но заговорила я сейчас почему-то совсем о другом.
   - А вы всегда общаетесь с ним подобным образом? - не удержалась я от мучавшего меня всё это время вопроса, кивая на компьютер и многозначительно разводя руками. - Ну, я имею в виду, выключенный экран и так далее...
   Андрей невольно улыбнулся, видимо, прекрасно понимая, что конкретно я имею в виду. Мне даже показалось, что это моё предположение его слегка позабавило.
   - Нет, конечно же, не всегда! - покачал он головой, и я поняла, что не ошиблась, когда заподозрила, что мой вопрос его развеселил. - Только в присутствии посторонних! Никто, кроме меня, не имеет права входить к нему в кабинет! Это - главное правило, и, наверное, так будет всегда!
   - То есть, всяким посторонним, вроде меня, никогда не удастся взглянуть на этого великого человека? - с сарказмом в голосе поинтересовалась я. Но, что поделать, - я действительно была крайне удивлена и даже возмущена таким положением вещей.
   - Дело вовсе не в тебе! Здесь нет ничего личного! - покачал головой Андрей. - Никто и никогда не видит его, кроме меня! Поэтому-то Эмма и бесится так сильно при одной только мысли об Артуре! Она работает здесь уже много лет и искренне полагает, что заслужила право общаться с ним лично, а не таким образом... Ей кажется, что это - проявление недоверия и неуважения по отношению к ней! Но на самом деле она здесь совершенно ни при чём! Как я уже сказал, в этом нет ничего личного! И, сколько бы она здесь ни проработала, какое бы положение, в конце концов, ни заняла в этой организации, - в её присутствии экран всегда будет выключен!
   Я молча переваривала полученную информацию, не в силах поверить в её правдоподобность. На мой взгляд, это был просто какой-то средневековой бред!..
   - Но к чему вся эта таинственность? - нашла, наконец, в себе силы изумиться я, как только вообще вновь обрела способность говорить. - Я-то поначалу подумала, что всё дело именно во мне, поскольку вы мне ещё не доверяете!..
   - Нет, Алина, ты здесь совершенно ни при чём! - снова терпеливо пояснил Андрей. - Всё дело в том, что Артур просто не хочет, чтобы его хоть кто-то видел! Не хочет, чтобы его знали в лицо! В общественном доступе нет никаких фотографий с ним; на всех переговорах присутствую только я, - как его личный представитель! И никто, кроме меня, действительно никогда не встречался с ним лично и не знает, как он выглядит!
   Ну, уж это его заявление показалось мне совершенно неправдоподобным, потому что, в наш век интернета, такого просто не могло быть на самом деле! Но, с другой стороны, у Андрея, вроде бы, не было никаких оснований обманывать меня. Ведь, если он всё-таки говорит неправду, я смогу очень быстро выяснить это и уличить его во лжи! Для этого мне необходимо лишь одним глазком заглянуть в интернет!
   - Но почему?.. - упорно продолжала я допытывать своего собеседника, словно предчувствуя, что со временем эта информация будет для меня крайне необходима. Но сейчас я ещё не знала всего этого. Просто что-то подсказывало мне, что с этим вопросом надо разобраться раз и навсегда...
   - На это есть немало причин... - задумчиво проговорил Андрей, внимательно глядя на меня и словно мысленно оценивая. Мне даже показалось на какой-то миг, что он действительно почти уже готов всё мне рассказать, - как ни наивно было в моём положении рассчитывать на это... Ведь даже Эмма, как я поняла, не обладала всей этой информацией, - так с какой стати ему посвящать в эту страшную тайну совершенно постороннего чужого человека, которого он лично знал меньше часа?.. И всё-таки что-то такое промелькнула на его лице... Но уже в следующую секунду Андрей улыбнулся и покачал головой. - Просто так всё сразу и не объяснишь... Знаешь, Алина, может быть, я действительно расскажу тебе об этом, но когда-нибудь потом!..
   - Когда? - не удержавшись, прервала его я. О каких бы то ни было хороших манерах я давно уже как-то не вспоминала. Меня сейчас целиком и полностью захватило любопытство.
   Андрей снова улыбнулся, похоже, ничуть не раздражённый этой моей неожиданно проснувшейся не совсем уместной любознательностью, и произнёс:
   - Наверное, это произойдёт тогда, когда я узнаю тебя немного получше и окончательно пойму, что тебе можно доверять! Впрочем, я и сейчас уже почти уверен в этом, но... Пойми, Алина, это - не моя тайна, а потому я не могу болтать о ней направо и налево! Я должен быть на все сто процентов уверен в том, что всё это останется строго между нами! Как ты понимаешь, той же Эмме я не могу доверять настолько, хотя знаю её уже много лет, а с тобой мы только что познакомились! Поэтому я очень прошу тебя сейчас больше не задавать мне никаких вопросов на эту тему! Я просто не имею права пока отвечать на них!
   Андрей замолчал, глядя куда-то поверх меня. Признаться честно, все его объяснения показались мне более, чем неправдоподобными, а потому, разумеется, ничуть меня не удовлетворили. Какие-то тайны, какие-то недомолвки, какие-то обещания... которые, вне всякого сомнения, он попросту никогда и не собирался исполнять... А я, несмотря на все его слова и попытки защитить Шатова и оправдать его поведение, всё ещё чувствовала себя обиженной и униженной до глубины души. Поэтому я не сумела удержаться от того, чтобы не бросить камушек в его огород:
   - Теперь я, кажется, понимаю, почему Эмма так относится к вашему господину Шатову! Похоже, у неё действительно имеются все основания ненавидеть и презирать его!
   Я обронила эту фразу в мстительной запальчивости, почти не задумываясь, и тут же пожалела об этих своих опрометчивых словах. Тем более, что после этих моих рассуждений Андрей посмотрел на меня как-то совсем уж серьёзно и даже, как мне показалось, с изрядной долей разочарования во взгляде. Мне даже померещилось, что в его глазах промелькнула какая-то непонятная мне грусть, но, боюсь, это всё-таки было просто игрой моего воображения. Хотя именно это произвело на меня гораздо более серьёзное впечатление, нежели любые возможные упрёки или укоры. И мне сразу же почему-то стало безумно стыдно за свою излишнюю резкость и несдержанность, - правда, в тот момент казавшуюся мне вполне естественной и оправданной.
   Да, Андрей попытался извиниться передо мной за Шатова. И я даже постаралась понять и принять эти его извинения. Но это вовсе не отменяло того факта, что Шатов был омерзительно груб, - и Эмма, наверняка, тоже неоднократно с этим сталкивалась за годы работы здесь.
   - Наша Эмма - девушка резковатая, - тихо вымолвил Андрей, грустно покачивая головой. - И, к сожалению, тоже далеко не всегда ведёт себя корректно. Но сейчас речь идёт даже и не о ней... Знаешь, Алина, никогда не следует делать поспешных выводов о людях, с которыми ты едва знакома! Помнишь, как говорится, - не судите, да не судимы будете!..
   И вот тут мне вдруг стало стыдно.
   - Да нет, Андрей, я совсем не это имела в виду... - почему-то как-то невнятно пробормотала я, чувствуя себя просто обязанной хоть как-то оправдаться в его глазах. В чём я оправдывалась, и что я "совсем не это имела в виду", - я даже и сама в тот миг не до конца понимала...
   Но я могла бы и не стараться. Андрей, похоже, даже и не расслышал моих слов.
   - Поверь, Алина, это - самая ужасная ошибка, которую только можно допустить по отношению к другому человеку! - продолжал говорить он. - Да, я прекрасно понимаю, что Артур сложный и не слишком приятный человек! Но, поверь мне, он не всегда был таким! И стал таким не от хорошей жизни! На самом деле, он - глубоко несчастный человек! Мне даже иногда кажется, самый несчастный человек в этом мире... Знаешь, иметь так много, как имеет он, и при этом оказаться лишённым возможности даже открыто появляться на людях... Это тяжело. За этим даже со стороны тяжело наблюдать, а уж как жить с этим...
   Я, затаив дыхание, ловила каждое его слово. Я давно уже поняла, что с образом Артура Шатова связана какая-то ужасная тайна, и потому, разумеется, вполне естественное любопытство заставляло меня желать выяснить то, что, похоже, тщательно скрывалось даже от таких давних и опытных сотрудников, как Эмма. На какой-то миг мне даже опять показалось, что сейчас Андрей, разочарованный моими словами, всё-таки не удержится и слегка приоткроет для меня завесу над этой тайной и, тем самым, удовлетворит это моё любопытство. Но я ошиблась, разумеется. Андрей был пока ещё в здравом уме и твёрдой памяти, а потому, даже слегка расстроенный, продолжал держать себя в руках. Меня это, конечно же, очень сильно разочаровало, хотя и было вполне естественно. Ну, не могла же я, на самом деле, ожидать, что этот человек в первый же день знакомства проникнется ко мне таким доверием, что тут же раскроет мне все свои тайны и секреты!.. Да и не свои - тоже...
   Поэтому я нисколько не удивилась, когда Андрей вдруг запнулся и замолчал, словно осознав, неожиданно для самого себя, что и так наговорил уже слишком много лишнего... Хотя умудрился так и не сказать при этом вообще ничего конкретного... Но на его губах мелькнула виноватая улыбка, а на лице вдруг появилось очень смущённое выражение... И ещё, - он, явно, избегал встречаться со мной взглядами, словно серьёзно опасался, что я каким-то образом сумею прочесть в его глазах гораздо больше, чем он сам был готов мне открыть.
   Но я, к сожалению, такими способностями не обладала...
   - Извини, Алина! Что-то я слишком увлёкся! - с искренним раскаянием в голосе заявил он. - Я понимаю, что тебе, конечно же, всё это совершенно не интересно! Это - наши внутренние проблемы, и тебе не стоит забивать себе голову подобной ерундой!
   - Ну, почему же, напротив, мне очень даже интересно! - живо возразила я, безуспешно пытаясь хотя бы внешне немного скрыть терзавшее меня неуёмное любопытство. Правда, насколько я могла судить, мне это совершенно не удалось. Ну, и ладно!.. - Ты невероятно заинтриговал меня! Мне действительно очень хотелось бы понять, что заставляет твоего друга так вести себя, - хотя бы для того, чтобы в дальнейшем не держать на него зла!
   Не то, чтобы я считала себя очень умной и хитрой, - просто подобное объяснение показалось мне на тот момент вполне вразумительным. Но едва ли оно могло обмануть такого довольно проницательного человека, как мой собеседник. Рассчитывать на это было просто наивно. Правда, мне померещилось, что Андрей всё-таки колебался какую-то долю секунды, словно раздумывая, достойна ли я такого доверия или же всё-таки пока нет?.. Но потом он всё-таки решительно покачал головой. А я едва сумела сдержать вздох разочарования.
   - Прости, Алина, но нет!.. - твёрдо проговорил Андрей. - Я действительно не могу сейчас рассказать тебе больше, чем уже сказал! Просто не имею на это права! По крайней мере, пока... - Он снова сделал небольшую паузу, очевидно, тщательно обдумывая свои дальнейшие слова, и продолжил ещё более решительным тоном, разом похоронившим все мои надежды. - Ты не сердись на меня за это, пожалуйста! Мне очень не хотелось бы, чтобы между нами с первого же дня установилась атмосфера взаимного недоверия! Но это - не моя тайна, и я не имею права обсуждать её с кем бы то ни было без разрешения! Честно говоря, я и сам сейчас не понимаю, с чего вдруг вообще завёл этот разговор и начал рассказывать тебе об Артуре! Я ещё никогда и ни с кем не обсуждал его! А с тобой это получилось как-то само собой...
   - Всё просто началось с того, что ты пытался извиниться передо мной за него и как-то объяснить его хамское поведение! - напомнила я ему. Эти слова непроизвольно сорвались у меня с губ прежде, чем я успела прикусить язык. Вряд ли он сам уже забыл об этом!..
   Но Андрей, вместо того, чтобы рассердиться на меня, лишь склонил голову в знак согласия.
   - Да, - и я действительно хотел просто извиниться! А потом всё как-то немного вышло из-под контроля! Но, тем не менее, продолжать этот разговор мы сейчас не будем! Хорошо? Ты согласна со мной?
   Андрей смотрел на меня очень внимательно, словно гипнотизируя, и я в ответ непроизвольно кивнула, в глубине души не до конца понимая, как он вынудил меня согласиться с этими его словами? Хотя, - странный вопрос - "как"?.. Да у меня просто выхода другого сейчас не было! А к тому же, его слова уже подействовали на меня как-то странно...
   Пока это было просто на уровне непонятных ощущений... Но слова Андрея, защищающего Шатова, действительно звучали настолько искренне, что произвели на меня более, чем благоприятное впечатление. Так что его старания, отчасти, увенчались успехом. После такого, хотя и не вполне удовлетворительного, объяснения Артур Шатов уже не казался мне таким бесчувственным грубым животным, как поначалу. А теперь мне было доподлинно известно, что в его жизни существовало нечто ужасное, и потому я даже непроизвольно начала испытывать по отношению к нему некое подобие жалости и сочувствия. Под влиянием слов Андрея для меня стало совершенно очевидным, что он действительно был глубоко несчастным человеком, и именно это, вероятно, так озлобило и ожесточило его.
   Нет, разумеется, я пока ещё была необычайно далека от того, чтобы испытывать симпатию по отношению к Шатову, но, по крайней мере, мою чувствительную душу согрело нечто, очень близкое к этому. И я даже, кажется, позабыла уже о своей смертельной обиде и испытала лёгкий стыд и смущение за свою несдержанность и излишнюю агрессивность, поскольку теперь, на фоне объяснений Андрея, они стали казаться мне совершенно беспочвенными и напрочь лишёнными всяческих оснований.
   Я даже непроизвольно улыбнулась про себя, думая обо всём об этом. Да, Андрей, похоже, обладал просто уникальным даром убеждения! Имея в друзьях такого адвоката, действительно можно быть спокойным не только за свою судьбу, но и за общественное мнение, которое для него не составит ни малейшего труда склонить в вашу пользу! Очевидно, он был просто гениален в этом плане, поскольку даже меня, ещё четверть часа назад обиженную, озлобленную и униженную, - а также свято уверенную в том, что изменить моё мнение относительно оскорбившего меня негодяя просто невозможно, - Андрей как-то умудрился даже если и не переубедить, то хотя бы заставить поверить в какие-то полумифические и почти невразумительные объяснения, и, наверное, даже почти простить человека, которого я чуть ранее готова была придушить собственными руками...
   - Ему очень повезло, что у него есть такой друг, как ты! - не удержалась я, чтобы вкратце не озвучить вслух эту самую мысль. - Я только надеюсь, что он понимает это!
   Андрей тоже улыбнулся мне в ответ и пояснил:
   - У Артура нет других друзей, кроме меня! Поэтому я действительно единственный человек, который может хоть в какой-то степени защитить его от сложившегося неблагоприятного мнения! И, хотя самому Артуру плевать на то, что о нём думают окружающие, я всё-таки в меру сил стараюсь это делать, - именно потому, что знаю чуть больше, чем все остальные! Но, как ты сама понимаешь, на каждый роток не накинешь платок!..
   - Его здесь не любят? - осмелилась предположить я.
   - Знаешь, Алина, это было бы очень просто, если бы всё дело было всего лишь в нелюбви!.. - покачал головой Андрей. - Про Артура здесь ходит очень много слухов. У тебя ещё будет немало возможностей познакомиться с ними. Могу только сразу сказать, что в них нет ни капли правды! Поэтому я даже и не пытаюсь как-либо пресекать их! Люди сталкиваются с чем-то непонятным и начинают гадать и строить свои предположения. Ну, и ради Бога!.. В этом пока ещё нет ничего особенно страшного, - пусть пугают друг друга!.. Тем более, что на самом деле правда гораздо страшнее, чем любые самые нелепые предположения! И не дай Бог, если кто-нибудь когда-нибудь узнает её!..
   Андрей снова на какое-то время замолчал, словно пытаясь собраться с мыслями. Я не торопила его, хотя все эти его таинственные объяснения и пространные рассуждения лишь ещё сильнее подогревали моё вполне естественное любопытство. Но я больше пока не решалась задавать Андрею какие бы то ни было дополнительные вопросы, вполне здраво и логично рассудив, что, если я действительно буду здесь работать, то, рано или поздно, я найду-таки разгадку всех существующих ныне тайн и, следовательно, сумею удовлетворить его даже и без помощи самого Андрея.
   В конце концов, я всегда была девушкой настойчивой и любознательной. А это значит, что от моего внимания не ускользнет ничто. И никто.
   - Да ещё и Эмма сегодня словно с цепи сорвалась!.. - добавил вдруг Андрей, нарочито растерянно разводя руками. - Даже и не знаю, что за бес в неё вселился!.. Я её такой ещё никогда не видел!
   - В самом деле?.. - почему-то не поверила его словам я. Мне даже опять стало немножко обидно от того, что он пытается обманывать меня. Он реально всё ещё считает меня такой дурочкой, не способной понять причину того, что происходит вокруг меня?..
   - В самом деле! - с невинным видом подтвердил Андрей. - Она, вообще-то, неплохая девчонка, и ты в этом ещё сможешь убедиться! Немного грубоватая, правда, - и к этому ещё нужно привыкнуть, - но неплохая... Добрая, отзывчивая, всегда помочь готова... А самое главное, на неё действительно всегда можно положиться и быть уверенным в том, что она не подведёт! Не знаю, что это на неё сегодня вдруг нашло...
   Андрею, очевидно, было даже немного стыдно за то, что он пытается обманывать меня, поэтому он отвёл глаза в сторону, якобы, в полном недоумении по поводу случившегося. Артист он, конечно же, был весьма талантливый, - но вот только зачем было так стараться?.. Уже по тому, как он изо всех сил избегал встречаться со мной взглядами, я смогла бы понять, что он неискренен. Для того, чтобы почувствовать это, даже не надо было обладать особой проницательностью; достаточно было лишь обычной наблюдательности и - совсем немного - умения разбираться в людях. 
   Я прекрасно видела, что Андрей не хуже меня понимает, что за бес вселился в Эмму. Просто он зачем-то пытался скрыть это от меня, понадеявшись на мою невинность и неопытность.
   Но только вот я больше не собиралась поддерживать эту его непонятную игру и изображать из себя наивную дурочку. В конце концов, наверное, ему пора было уже до конца осознать, с кем он имеет дело, - и что я на самом деле не так глупа, как, похоже, выгляжу.
   - А мне почему-то показалось, что всё дело во мне! - невинным тоном предположила я, сопровождая для начала свои слова самой бесхитростной улыбкой, не которую я только была способна. Надо заметить, при необходимости я умела слегка подыграть и изобразить из себя святую простоту, - и это даже получалось у меня достаточно убедительно. По крайней мере, Андрей точно купился на какой-то миг и расслабился... - Или, точнее, в тебе! - напрямик заявила вдруг я, мгновенно выходя из глупого образа наивной деревенской простушки и посылая ему дерзкую многозначительную улыбку, от которой он на секунду даже опешил. И, кажется, слегка потерял дар речи.
   Несколько долгих мгновений Андрей смотрел на меня оценивающе, похоже, начиная, наконец-то, понимать, что я далеко не так проста, как им всем почему-то ошибочно показалось на первый взгляд. 
   - Ты думаешь, что она ревнует? - осторожно и при этом немного удивлённо уточнил он, кажется, всё ещё не вполне доверяя своим глазам и ушам.
   Я пожала плечами с деланным равнодушием, которого на самом деле не испытывала. Андрей, вне всякого сомнения, прекрасно справлялся с выбранной ролью этакого слегка наивного паренька, якобы, совершенно не осознающего своей привлекательности. Ну, что ж, - я готова была слегка подыграть ему!..
   - Даже и не сомневаюсь в этом! - спокойно обронила я, вызывающе глядя на него. - По-моему, она влюблена в тебя!
   Андрей ещё пару секунд разглядывал меня с выражением некоторого сомнения на лице, словно всё ещё не веря своим ушам. А потом он вдруг улыбнулся и рассеянным жестом взъерошил волосы, что у него, как я поняла уже позже, являлось признаком крайней озабоченности...
   Интересно, - мелькнула у меня тогда озорная мысль, - понял ли он, что со мной лучше играть честно, а не пытаться вешать мне какую-то лапшу на уши?.. Этот наш диалог с определённой ноткой снисходительности уже начал мне надоедать. Я хотела, чтобы Андрей воспринимал меня, как равную ему по разуму. А он упорно сопротивлялся этому.
   - А знаешь, Алина, Алёнку действительно очень трудно сравнивать с тобой, несмотря на ваше потрясающее внешнее сходство! - проговорил, наконец, Андрей и это было неоспоримым и вполне заслуженным признанием моих достоинств. Хоть и слегка запоздалым, на мой взгляд. Но уж лучше, действительно, поздно, чем никогда!.. - Ты гораздо умнее её и проницательнее! - продолжал, тем временем, Андрей. - За те несколько месяцев, что мы были с ней знакомы, Алёне ни разу даже и в голову не пришло, что нас с Эммой может связывать нечто большее, чем просто дружба! А ты нас раскусила в первый же день! Это действительно так очевидно со стороны?
   - А вас с ней действительно что-то связывает? - поинтересовалась я, - якобы, просто из любопытства, - тщательно следя при этом за тем, чтобы мой голос звучал полностью спокойно и ничем не выдавая буквально душивших меня в тот миг совершенно противоречивых эмоций. Потому что, признаюсь вам честно, но, по непонятной мне причине, при этих его словах в моей душе словно что-то оборвалось. И мне вдруг стало по-настоящему больно...
   Не слишком хороший признак, надо заметить... Нельзя допустить, чтобы подобная ерунда так вот выбивала меня из колеи... То, что происходило между Эммой и Андреем, меня лично не касалось никоим образом! И мне не стоило реагировать на это так болезненно... Да мне вообще никак на это реагировать не стоило!..
   - Мы с ней встречались одно время, - очевидно, немного обдумав свой ответ, со вздохом признался Андрей. - Давно, ещё до моего знакомства с Алёнкой. А потом просто решили расстаться.
   - Вот как... - пробормотала я. Ничего лучшего в тот момент я придумать просто не сумела, но при этом чувствовала себя обязанной хоть что-то сказать. Да и Андрей, возможно, ожидал от меня хоть какой-то ответной реплики...
   Он, кстати, очень внимательно посмотрел на меня и, очевидно, сделал какие-то свои выводы из моей немногословности. Что даже посчитал нужным оправдаться передо мной.
   - Я её не бросал, - если ты так подумала! - проговорил Андрей. - Мы просто оба так решили!.. Нам было трудно вместе... Наверное, правду говорят, что двум медведям в одной берлоге не ужиться!..
   - Почему?.. - непроизвольно вырвалось у меня, - опять же, прежде, чем я успела прикусить язычок. Нет, моё любопытство уже, явно, начинало вредить мне... Я тут же опомнилась, и мне стало по-настоящему неловко из-за этого моего вопроса. Ну, какого чёрта я лезу в душу человеку; возможно, эти воспоминания для него тяжёлые и неприятные...
   - Ой, Андрей, извини, ради Бога!.. - попыталась я хоть как-то исправить своё положение после осознания нелепости своего предыдущего вопроса. - Это - вообще не моё дело, и я не имею права задавать подобные вопросы!..
   Мне почему-то показалось, что эти мои слова прозвучали ещё более глупо, и я смущённо замолчала, не зная, что тут ещё можно сказать... Но сам Андрей в ответ лишь рассмеялся.
   - Тебе нет необходимости извиняться, Алина! - весело успокоил меня он. - Да и почему это - не твоё дело?.. Ты же всё-таки теперь моя официальная подружка, и, в качестве таковой, имеешь полное право знать все кошмарные подробности! Так что спрашивай обо всём, что тебя интересует, и не стесняйся! А я обещаю, что буду стараться честно отвечать на твои вопросы!
   Во время этого короткого шутливого монолога Андрей, словно невзначай, ласково дотронулся до моей руки, и от этого его прикосновения меня словно электрическим током ударило. Аж насквозь прошибло... Я даже и сама невольно поразилась этой своей реакции, - слишком странной и неожиданно сильной, надо заметить, реакции, - на почти незнакомого мне, в принципе, молодого человека. И я даже не сразу нашлась, что сказать ему в ответ, пребывая в полнейшей растерянности по этому поводу...
   Андрей, явно, поддразнивал меня своими словами, - а возможно, заодно и пытался определить границы того, насколько далеко он может зайти. По его озорной улыбке мне следовало понять, что он пытается обратить всё это в шутку, и на этот раз, не видя другого выхода из создавшейся довольно непростой для меня ситуации, я решилась подыграть ему. Поэтому я тоже как можно более дерзко улыбнулась ему в ответ и слегка покачала головой, пытаясь, тем самым, намекнуть ему на то, чтобы он сильно не увлекался. А про себя я ещё раз непроизвольно отметила, что Андрей Тарасов - довольно опасный тип, и мне необходимо держать с ним ухо востро, чтобы не вляпаться в неприятности...
   Что поделать, - в общении с мужчинами я действительно не имела вообще никакого опыта, и поэтому для меня на тот момент было просто жизненно необходимо, чтобы наши с ним отношения никогда не вышли за рамки обычной дружбы и обмена такими вот шутливыми репликами. Потому что, несмотря на всю свою дремучую наивность, я прекрасно знала, что представляет собой такой тип мужчин. По Андрею сразу же было ясно, что он привык менять девушек, как перчатки, а я вовсе не хотела, чтобы он причинил мне боль, если я позволю себе увлечься им. А в том, что это случится, если я невольно поддамся на его провокации, я даже и не сомневалась.
   Андрей реально был обворожителен... Прямо, как киногерой, сошедший с экрана... Влюбиться в такого и потерять голову от страсти, - да как нечего делать!.. И я даже и не сомневалась в том, что тоже смогу увлечь его... На пару - тройку недель, - если мне, естественно, повезёт... А потом он найдёт себе кого-нибудь более подходящего, чем провинциальная простушка, и отправится покорять новые вершины... А я вернусь домой с разбитым сердцем...
   Честно говоря, у меня впервые возникли такие вот странные игривые мысли в отношении почти незнакомого мне мужчины, и я не совсем отдавала себе отчёт, что именно явилось причиной этого... А впрочем, стоило ли на самом деле искать какую-то причину, объясняющую мои противоречивые чувства?.. Я действительно была всего лишь наивной неопытной провинциальной девушкой, только, разве что, понаслышке знавшей о таких вот красивых, богатых и уверенных в себе мужчинах, разумеется, искренне полагающих, что перед ними не сможет устоять ни одна женщина в этом мире. И это действительно было так. Я даже и не сомневалась, что, стоит ему только взяться за меня всерьёз, и... В общем, я совершенно даже не была уверена в том, что сумею удержаться и не совершу ошибки своих, без сомнения, весьма многочисленных предшественниц, попавшихся на эту удочку...
   Я всё ещё ощущала странный озноб от его прикосновения, хотя он давно уже убрал свою руку... И, - прости меня, Господи!.. - но я уже сейчас готова была отдать всё на свете за то, чтобы испытать нечто подобное ещё хоть один раз...
   Это было совершенно немыслимо и необъяснимо. Но разве наши чувства всегда подчиняются холодной логике и здравому рассудку?.. А кроме того, я не могла не признать в душе, - против воли, разумеется, - что мне всё это очень даже нравится...
   В общем, не знаю, как, - но помоги мне, Боже, избежать умело расставленных сетей этого опытного, коварного и весьма умелого соблазнителя!.. Потому что на свой отказавший разум я уже больше, явно, не могла рассчитывать...
   Мы посмотрели друг другу в глаза, и мне снова показалось, что между нами словно проскочила искра... Ну, да, конечно, что только не померещится сдуру!.. Я прекрасно понимала всю абсурдность подобного предположения, - но как же мне хотелось бы, по простоте душевной, хоть на миг поверить в то, что он испытывает по отношению ко мне то же самое... А ведь Эмма предупреждала меня!..
   Да, если я уже сейчас, в первый же час знакомства, уже почти готова была потерять голову, то что же ждёт меня потом?.. Пожалуй, мне реально следовало просто поскорее бежать отсюда... без оглядки... Пока я не натворила ещё глупостей, о которых впоследствии непременно буду сожалеть...
   - Не уезжай, Алина! - словно читая мои тайные мысли, тихо попросил меня Андрей. А почему словно?.. Наверняка, я была для него, словно открытая книга. Взгляд его светлых глаз как будто гипнотизировал... И, надо заметить, у него это неплохо получалось... Я тонула в этих глазах; моя воля, на тот момент, была уже почти парализована, и я чувствовала себя кроликом, готовым прыгнуть прямо в пасть удаву...
   Разумеется, я прекрасно понимала, что ступаю на зыбкую почву. Но в тот миг, по какой-то совершенно непонятной мне причине, всё это уже попросту перестало иметь для меня хоть какое-либо значение. Я не совсем понимала, что происходит со мной, но у меня почему-то снова и снова возникало ощущение, будто я тону в бездонных глазах этого едва знакомого мне мужчины... Это было на меня как-то совсем не похоже; более того, это было совершенно не в моём стиле... Но мне на тот момент всё стало уже безразлично. Всё. Кроме того, что я полностью потеряла голову и почему-то безумно счастлива от осознания этого...
   - Не уезжай!.. - снова тихо повторил Андрей, и его голос прозвучал при этом как-то очень ласково и многообещающе. Разумом я прекрасно понимала, что именно таким вот проникновенным тоном искусные опытные соблазнители и должны разговаривать со своими потенциальными будущими жертвами, но сердце... Сердце буквально рвалось к нему навстречу...
   - Это я не из-за работы тебя прошу!.. - добавил Андрей, подтверждая, тем самым, мои далеко не беспочвенные предположения. - Просто мне самому очень хотелось бы, чтобы ты осталась! Хотя бы на время; хотя бы на несколько недель!.. А там - видно будет!.. Возможно, ты и сама уже не захочешь возвращаться домой! Хорошо?
   - Хорошо, - словно находясь в каком-то полузабытье, непроизвольно кивнула я, ещё даже и не до конца осознавая в тот миг, что именно заставило меня согласиться. Какая-то часть моей строго воспитанной провинциальной души испуганно кричала, - да нет, просто вопила!.. - о том, что я совершаю ужасную и непоправимую ошибку, поддаваясь на его сладкие уговоры. Но я, сжав зубы, сурово приказала ей замолчать, безуспешно пытаясь уверить саму себя в том, что я остаюсь здесь только ради работы и обещанного мне реально баснословного вознаграждения, - а вовсе даже и не потому, что мне очень сильно понравился этот человек...
   Или же я просто изо всех сил пыталась сейчас убедить в этом саму себя, потому что на самом деле мне в тот момент уже всё было совершенно ясно, и я не чувствовала себя в состоянии противиться воле судьбы?..
   Андрей снова взял мою руку в свою и улыбнулся. И от этой его проникновенной улыбки моё сердце забилось в груди, как сумасшедшее, и я даже всерьёз испугалась за него...
   Интересно, а оно может в двадцать лет разорваться от счастья?.. И это было не сказать, чтобы совсем праздное любопытство...
   Но что же поделать, если ещё никто и никогда в моей жизни не смотрел на меня так ласково, что я чувствовала, - ещё немного, и я просто растаю, как Снегурочка...
   А может быть, у меня попросту чересчур разыгралось воображение, и я, в силу своей беспросветной наивности и глупости, уже готова была принять желаемое за действительное?..
   Впрочем, я была уверена, что у меня ещё будет немало возможностей разобраться во всём и понять, кто есть кто на самом деле. И даже принять правильное решение.
  
  
   Продолжение следует...
  
  
  
  
  
  
  
  
   66
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"