Над осенним лесом светило яркое солнце, пели птицы, меж кустов сновали постепенно меняющие окрас юркие зайцы и неповоротливые барсуки. На каштановую с красным отливом шевелюру древнего упал яркий жёлтый лист. Они шли всю ночь, чтобы миновать очередное людское поселение затемно, а теперь устроили короткий привал там, куда местные жители почти не заходили. Харн самозабвенно чистил длинную тонкую трубку, пока остроухая по его указанию собирала последние напитанные солнцем травы. Через несколько дней погода должна была окончательно испортиться, и им уже не удастся вот так понежиться на тёплой земле. Разобравшись с трубкой, вампир привалился спиной к дереву, вытянул ноги и нашарил в мешке кожаный кисет. Всё в мире будто замерло, сладковатый запах прелых листьев щекотал в груди, тёплый южный ветер нежно касался кожи. Мужчина прикрыл чуть раскосые глаза и подставил скуластое смуглое лицо под ласковые лучи небесного светила.
Сау наблюдала за ним краем глаза, связывая зверобой и звездчатку в небольшие пучки. Внешне умиротворённого вампира вот уже несколько дней что-то тревожило - говорил он ещё меньше обычного, вяло реагировал на предложения об охоте и почему-то отказывался идти по проложенным дорогам. Даже когда она на свой страх и риск решила поддеть его словесно, вместо привычных пинка, затрещины и длинной нотации получила только отстранённый взгляд и задание собрать пригодные к продаже остатки лекарственных растений по пути в ближайший крупный город. Что-то тут было не так, но замкнувшийся в себе древний - орешек крепкий, ни на намёки, ни на прямые вопросы о собственном состоянии он не отвечал, а давить на него - себе дороже.
Закончив с травами, девушка расстелила серый плащ - своё маленькое сокровище. Она купила его на первые собственноручно заработанные деньги около десяти лет назад. Отдала тогда за него целое состояние - по крайней мере, ей так казалось. Волчья шерсть, из которой он был соткан, слегка кололась, но пахла лесом и отлично держала тепло. Стоило лишь накинуть плащ на затекшие спину и плечи - и через несколько часов мышцы возвращались в нормальное состояние. Стянув с ног новенькие кожаные сапоги, она подложила под голову сумку и с удовольствием растянулась на импровизированном спальном месте. Ароматный дымок из трубки древнего приятно дополнял общую картину запахов осени, сладостная нега последних дней окутывала Сау с ног до головы. В самом деле, - подумалось ей - вот уже пару недель, как этот мир будто даёт им передышку от всего. Никаких необходимых визитов, никаких накладок - только прекрасная погода и тишина. Лес щедро одаривал их дичью, ягодами и травами, вода в реках была чистой и сладкой, лесные эльфы с их дурацким обязательным этикетом оставались далеко позади, а сердце пело от возможности снова побывать в багровой пустыне.
Вот только это было именно то, что смущало Харна. Древний жил слишком долго, чтобы не понять - такая затянувшаяся благодать - лишь затишье перед бурей. Чем дольше это всё длилось, тем хуже становилось его предчувствие. Хоть одна неудачная охота, хоть один непрошенный гость, да хоть бы и проливной холодный дождь, в самом деле... Но Второй мир гроздьями отдавал свои непрошенные дары, готовя какую-то пакость. Вампир посмотрел на свою подопечную - как наивный зверёк, она растянулась на своём плаще животом вверх, закинув руки за голову. Более беззащитную позу даже придумать сложно, так ещё и морок скинула. Лежит и улыбается, впитывая последнее тепло этого года. Несоразмерно большие крапчатые крылья разбросаны по листве, подросшие за этот год рога наконец сделали полный оборот и настроились расти дальше по спирали. Траурный шрам на остром ухе затянулся и начинал светлеть, оставшиеся три серебряных кольца весело поблёскивали.
В этот раз правитель лесных эльфов предложил ему поистине соблазнительные условия в обмен на химеру. В целом, каждый раз, когда они приходили во владения Идриона, он всё больше повышал цену за девчонку. В первый их совместный приезд эльфийский правитель предлагал лучшие доспехи королевства, самые древние трактаты личной библиотеки и любую из своих подданных в придачу. Во второй раз всё это дополнилось удивительными по свойствам кристаллами и парой бочек эльфийской крови - ценнейшей среди привычных обитателей Второго мира. Даже кружка могла заметно повысить могущество вампира, её выпившего. И вот теперь, когда его алчность и любовь к необычным безделушкам достигли предела, он предлагал даже часть собственных земель. Однако, вампир раз за разом отказывался, шутливо отмахиваясь. На деле же он всякий раз силился сам понять, почему воротил нос от столь щедрых предложений - особых чувств к этому мелкому рогатому отродью он не питал, более трёх тысяч лет после похорон лучшего друга он странствовал один и не знал одиночества, а необученное и плохо контролируемое нечто с корнями в Первом мире - скорее обуза, чем подспорье. Впрочем, надо сказать, и земли, и материальные предметы, и даже самые блестящие побрякушки эльфов его интересовали не больше. Он десятилетиями не появлялся даже в собственном поместье, каждый раз удивляясь, как его собственные слуги его ещё не забыли. Для охоты и самозащиты ему ничего было не нужно, а таскать с собой драгоценные фолианты Идриона - работа, на которую он не подписывался. В общем, у древнего кровососущего не было мотивации ни отдать девчонку, ни оставить при себе. Сама же рогатая как увязалась за ним почти восемь лет назад, так и отказывалась уходить, словно назойливый щенок.
- Полагаю, раз тебе нечем заняться, пора научиться ещё чему-то новому, - всё так же отрешённо произнёс Харн, затягиваясь дымом из трубки.
Девушка лишь молча поморщилась. Не то, чтобы ей не нравилось учиться - напротив, она с удовольствием читала, слушала и наблюдала за другими. Даже изнурительные тренировки в ставшем родным Доме Вастри приносили своё тяжёлое удовлетворение. Однако, из уст вампира слово "учёба" звучало, как ругань. Всё дело в его нетерпении и желании отделаться от этих (взваленных им самим на себя, к слову) неприятных обязанностей по вразумлению глупого дитя. Буквально через полгода совместных странствий, он нашёл отличное, по его мнению, решение. Запредельные способности Сау к эмпатии позволяли ей не просто ощущать, что чувствуют другие, но и воспроизводить отдельные "картинки" из их сознания. Нащупав эту нить рассуждений, вампир сложил два и два, и пришёл к выводу, что их сумма равна половине моря. Несколько месяцев неудачных попыток - и вот он уже отточил технику, когда за ночь мог передать ей в полном объёме свои воспоминания за несколько лет. После первого такого "удачного" опыта её рвало еще почти неделю, и еще столько же провела в бреду и забытьи. Мало того, что древний не сортировал воспоминания и забивал ей голову то обитательницами борделей всех рас и степеней привлекательности, то отвратительными картинами массовых побоищ и эпидемий, то памятью о монотонных каждодневных практиках и тренировках... Помимо этого, была ещё проблема - у на тот момент четырнадцатилетней девчонки просто не хватало объёма сознания на подобные мысленные забеги. Но надо отдать Харну должное - своего он добился. Спустя несколько долгих дней в полумёртвом состоянии, девчонка действительно мастерски овладела наречием лесных эльфов. Именно после этого вампир потащил её к своему древнему дружку - Идриону - в первый раз. То ли похвастаться, то ли поделиться опытом.
Чем старше она становилась, тем более обширными становились промежутки жизни вампира, которые он впихивал в её голову за один "сеанс" обучения. От его лица она участвовала в войнах тысячелетней давности, наблюдала, как меняется карта звёздного неба, как вымирают народы и на их место приходят другие. Как жители Второго мира отказались от своих истинных покровителей и стали молиться каким-то мелким божествам - менее кровожадным, но и менее могущественным - и как мельчали их магические способности.
И вот только она решила насладиться погожим осенним деньком - как на тебе! Ну не может он не испортить хотя бы эти счастливые минуты.
Древний даже как-то осёкся, глядя на резко скисшее выражение лица девчонки. И что это с ним, в самом деле? Не столько сжалившись над химерой, сколько поглощённый собственными размышлениями, он всё так же холодно продолжил:
- Сегодня, пожалуй, возьмём небольшой период. Я слишком устал.
Его слова про усталость были откровенной ложью, но, вне зависимости от причины, такое его решение не могло не радовать. В тот день он перенёс в её голову лишь воспоминания о путешествии, когда шёл от западных берегов Империи на самый северо-восток, где через несколько столетий и наткнулся на девчонку. Он помнил каждый посёлок и каждый жертвенный камень на своём пути. Лица прохожих были как будто затёрты - их всех давно не было в живых. Через душные и шумные южные улицы он шёл к хмурым и непроходимым лесам в Срединных горах, а оттуда - в пустынные степи на севере, пока не дошёл до вечных снегов...
***
В дверь комнаты нетерпеливо постучали. Сау выскользнула из тени воспоминаний и отделилась от остывшей каминной кладки. Стук повторился. Выхватив левой рукой нож, она подошла к двери и осторожно её приоткрыла.
В пыльном коридоре стояла вчерашняя вампиресса (Трасна, кажется?) всё с тем же сварливым выражением лица. Может, у всех вампиров ужасный характер? А Сау просто забыли об этом сказать?
- Юная леди, - с самого первого слова тон женщины не оставлял никаких сомнений в её настрое. - Я намерена сообщить, что с завтрашнего дня начинаются Ваши занятия...
- Завтра? - недоуменно переспросила остроухая.
- Не перебивать! - с раздражением шикнула Трасна. - Именно так, мэтр Эйдах и магистр Эиир, - она руками изобразила на себе рога, вызвав у девушки нервный смешок. - совершенно безрассудно приняли у Вас клятву в самой середине учебного года... а у нас учебный план! И практикумы! И вообще..!
Сау молча закусила губу. Да, что это за "вообще" она себе представляла - "рогатых" не очень-то любили во Втором мире, особенно после прихода веры в новых богов. А уж в её случае - и подавно. Без роду и племени, имя получила от мимо проходившего древнего бродяги, с полным отсутствием нормальной подготовки к поступлению. "Не вижу поводов для сомнений - лучший кандидат!" - съехидничал внутренний голос. Трасна продолжила, словно уловив перемену в настроении девушки:
- Дело не только в демонической крови. Как Вы могли вчера заметить, оба Ваших подель... преподавателя, которые проводили церемонию посвещения, тоже ей не обделены. Но! Вчера вы нам чуть не разнесли сапфировый купол, дыру в пространстве стены вдвоём закрывали Эиир и Архимаг! Это Вам не молнией в физическую стену шарахнуть... Поэтому, - она снова потрясла перед носом девушки маленьким пальцем. - сегодня после обеда мэтр Эйдах возьмёт Вас с собой в город. Он должен будет заказать необходимые артефакты, использование которых убедит учебный отдел в том, что, по крайней мере, сохранность стен будет гарантирована. Вот список необходимых принадлежностей.
Сау взяла протянутый вампирессой листок, исписанный мелким конторским почерком. В бесконечном занудстве, с которым были прописаны все подробные требования, она почувствовала странную своеобразную заботу. С Харном, да и у тёмных эльфов, ей чаще приходилось по одному слову или жесту догадываться, чего же и в каких объёмах от неё требуется. С эльфами - проще, с Харном - сложнее. Тут же все условия и характеристики были расписаны до мелочей - количество листов бумаги на каждое занятие, допустимые цвета в одежде, количество перьев для письма, размеры и материал котла и склянок для зелий... Это было даже как-то трогательно.
- Спасибо, - искренне поблагодарила она вампирессу.
- Не за что, - на толику смягчившись, отозвалась та и продолжила уже спокойнее. - Я узнавала, сегодня к вечеру должны будут подготовить эту комнату так, чтобы в ней можно было жить. Столовая на первом этаже общежития первокурсников, вход в библиотеку прямо под Святилищем на шесть лестничных пролётов вниз. Остальное объяснит Эйдах, когда проявится, а я...
В коридоре раздался треск, приглушенная ругань, и откуда-то запахло палёной шерстью. Прервавшись на полуслове, Трасна поспешила в сторону источника шума, молниеносно развернувшись на каблуках и тряхнув локонами.
- И Вам пусть благоволит тьма, - попрощалась с её удаляющейся спиной Сау перед тем, как закрыть дверь.
Девушка привалилась к косяку и только сейчас поняла, что всё это время судорожно сжимала нож в левой руке. Убрав оружие обратно в ножны, она ещё раз пробежалась глазами по списку учебных принадлежностей. С дюжину серебряных монет - мысленно прикинула она, и разворошила содержимое походной сумки. Пара немыслимо грязных рубах, ещё одни брюки с рваной штаниной, кусок вяленой оленины в промасленной бумаге, несколько необработанных камней из восточных рудников... а, вот они где! Она достала два небольших кожаных мешочка. В одном хранилась соль, другой приятно тяжелел в руке и позвякивал монетками. По большей части золотые - за работу тёмных эльфов было принято платить только золотом, а именно они обучили её своему ремеслу. Сорок серебряных монет равнялись одной золотой, но, подумав, девушка положила в мешочек на поясе сразу три желтых кругляша. Помимо учебных мелочей, необходимо было заказать амулеты, да и разжиться хоть какой-то домашней утварью. Несколько свежих рубах, да пара брюк бы тоже не помешали... Сапоги - она мельком глянула на стоящие в углу развалюхи - да, сапоги тоже были нужны. Подобными покупками всегда занимался Харн, а потому сориентироваться сходу было непросто - оседлый быт в ближайшее время не входил в их общие планы, а для редких ночёвок в постоялых дворах свои стаканы и подушки не нужны.
Она устало потёрла переносицу - за ночь большинство амулетов вернулось в рабочее состояние, и сознание стало в целом стабильнее, но жуткая усталость только навалилась с новой силой - ей практически не удавалось уснуть за всё время этой сумасшедшей гонки - почти целый год. Раз в два-три дня садилась отдохнуть вдали от людских глаз, ненадолго впадая в зыбкое забытье. Стоило телу лишь слегка отдышаться - и вновь она заставляла ноги бежать, воспроизводя события того "урока" с вампиром в обратном порядке. От глухих лесов к обширным болотам, через острые серые хребты южных скал, пересекая бесконечную равнину с редким подлеском... Поспать по-настоящему ей удалось лишь пару раз, да и то в конце путешествия - когда провела несколько суток в трюме торгового судна, следовавшего до Дортады, а после - на скалистом отвесе над бухтой, прямо у подножья города.
Обезумевшее от нагрузок тело не свыклось ещё с мыслью, что всё позади - ноги не находили себе места, плечи закостенели в ссутуленном положении, густо испещрённые ссадинами руки покрывались корками. Разум одновременно требовал покоя и не позволял его достичь - на одной закрытой территорией с ней всё время находились сотни незнакомцев. Сколько среди них недругов? Сколько тех, кто будет активно искать возможности навредить? По предварительным подсчётам набиралось не меньше полусотни... Сау вздохнула - выспаться от души ей, видимо, доведётся ещё нескоро.
***
После обеда, как и было обещано, пришёл мэтр. Открывшей дверь Сау он предстал с ровной, как палка, спиной и в том же меховом плаще, что и вчера. В голове мелькнуло воспоминание о Трасне, как она сгоряча обозвала его солдафоном, и девушка мысленно хихикнула. И правда - никакой конспирации! Вот вроде и просто добротная одежда на нём, и роскошный тёплый плащ, никакого отношения не имевший к мундиру, - а на нём всё выглядело, как новый образец военной формы. Несгибаемая осанка и крепко прижатые к бокам руки выдавали Эйдаха с головой.
- Миэртхет*, - кратко поздоровался он на наречии Первых с лёгким акцентом и сдержанно улыбнулся, увидев Сау в ученическом балахоне.
Остроухая кивнула в ответ, прикрыла за собой дверь, и последовала за мэтром. Она держалась на шаг позади мужчины, бойко вышагивающего по гулкому коридору. Что-то в его взгляде вызывало у нее неприятное ощущение, сформулировать которое четче у Сау пока не получалось.
Они прошли по стеклянной галерее, соединявшую Лабораторный корпус с Учебным, и в скором времени оказались у большой каменной лестницы. Спускаясь по гладким ступеням к выходу, Сау внезапно ощутила, как её легонько коснулась волна родной и зовущей энергии. Касание было очень нежным, словно сладковатый болотный туман пошевелился от дуновения ветра. Девушка бросила неверящий взгляд в сторону источника - стрельчатая арка на лестничном пролёте уходила почти под потолок, а в ширину была не больше метра. Она смотрела на остроухую своим чёрным нутром.
- Что там?, - Поинтересовался обернувшийся мэтр, переводя взгляд с ничем не примечательной стены на девушку и обратно.
Сау нехотя оторвалась от созерцания темного провала, качнула головой и поспешила вниз.
***
Это был чертовски длинный день... Сау боком сидела на стуле напротив камина, обнимая потёртую спинку, и мрачно взирала на четыре матерчатых тюка посреди комнаты. Мебели в её жилище значительно прибавилось - деревянная кровать с бугристым матрацем, стол, потерявший ногу в битве со временем, два тяжеленных сундука (почему-то оба покрытые копотью), пара стульев и небольшой ящик со свечами. К убранству не было никаких вопросов - как говорится, не привыкать. Желание выть было вызвано безудержным стремлением мэтра купить сразу всё (даже не так - ВСЁ), что могло хотя бы теоретически пригодиться новоиспечённой адептке. Уже к середине их забега по рынку Эйдах привёл под уздцы откуда-то старого гнедого жеребца, понуро ожидавшего, когда на него взгромоздят неподъёмные мешки. Конь понимающе переглянулся с Сау, фыркнул и поплёлся следом по оживлённым улицам. Казалось бы - учёный муж, сильный маг, преподаватель Академии - ну заставь ты эти мешки сами за тобой таскаться, дело-то нехитрое. Однако, как оказалось, в Дортаде существовал запрет на использование магии на улицах, если иное не было санкционировано администрацией, у практикующего не было письменного контракта о проводимых работах и его жизни ничего не угрожало. По словам Эйдаха, такие строгие ограничения были введены после того, как пару веков назад группа адептов развлекала зевак на площади поднятыми с городского кладбища покойниками, которые потешно танцевали - вполне безобидные детские шалости. Но, так как адепты были незрелыми второкурсниками, вскоре трупаки вышли из-под контроля, разбрелись по всей Дортаде, и даже устроили пару пожаров, подцепив саванами огонь из костра. Пламя распространилось на пороховой склад... в общем, повеселились от души - с последующими похоронами, привлечением адептов к восстановлению разрушенных зданий и отработке ущерба, нанесённого городу. Скандал был знатный, бургомистр даже подавал прошение о переносе учебного заведения куда-нибудь в глушь, подальше от мирного населения. Компромисс нашли как раз в этом пресловутом запрете и обещании Архимага в случае военного вторжения выступить на стороне города.
Распечальный конь допёр мешки до ворот Академии, где их перехватили уже "официально разрешённые" трупаки с учебного кладбища - нелюбимого всеми первокурсниками места отработки провинностей. Для учебных целей туда собирали умерших бродяг и покойников, с похоронами которых никому не хотелось возиться. Мертвецы выглядели сносно и отлично справились с доставкой покупок до Лабораторного корпуса. Не требующие отдыха, оплаты и особого пиетета в обращении они быстро становились любимцами адептов - им отдавали ненужную одежду, цепляли на них побрякушки и бубенчики. У одного из сегодняшних красными чернилами на лбу было размашистым эльфийским почерком написано "Лучезарный" - губы мертвяка частично сгнили, обнажая вечную "улыбку". Чувство юмора у местных специфичное, но это лучше, чем полное отсутствие оного, - подумалось Сау.
И вот теперь, сидя перед четырьмя здоровенными мешками, девушка уже больше получаса смотрела попеременно то на них, то на огонь в камине, не решаясь приступить к разбору награб... то есть, накупленного. Рыжеволосая озадаченно теребила колечки по краю уха. Надо было сконцентрироваться на делах насущных, но эта арка на лестнице, Акхум её задери... Девушка точно знала, что за ней скрывается, и не менее хорошо понимала, почему этот чёрный провал не показался мэтру. Даже в стенах Академии нынче не было принято поклоняться истинным Создателям - тем, кто возник из Света и создал Тьму, породившую Первый мир, обитатели которого уже в свою очередь сотворили мир Второй. Абсолютное большинство ныне живущих предпочитали обращаться к "богам" - так они называли тех Первых, которых считали творцами себя и всего сущего. Боги ощущались ближе и отвечали на зов охотнее, но силы их были значительно менее впечатляющими, а потому за каждым конкретным прошением необходимо было идти в отдельный храм. Впрочем, и подношения им требовались куда скромнее - от простых слов благодарности до угощений.
Харн прошёл посвящение будучи ребёнком, когда Первый и Второй миры не имели ещё столь чёткой грани, и о богах никто и не слыхивал. Сквозь долгие тысячи лет он пронёс верность Гидзе и Гикту - брату и сестре, потратившим слишком много сил в процессе созидания Первого мира и из-за того так и несумевшим создать самим себе материальные оболочки. На редких оставшихся святилищах и жертвенных камнях он каждый раз отдавал дань своим покровителям, однажды представив им и свою маленькую спутницу. Гидз являлся к древнему каждый раз в последние тысячу лет - почитателей осталось так мало, что редкие разговоры с вампиром, казалось, развлекали Создателя. Отстранённая Гикта не питала такой привязанности, но появилась, услышав о новой подопечной. Её полупрозрачный облик смотрел на девочку как-то обречённо. У Сау потекли слёзы от вида печальной Создательницы. Гикта не проронила ни слова, лишь прохладным ветерком пробежали её призрачные пальцы по щеке Сау, и облик её растворился. Гидз же принял клятву верности у дрожащего ребёнка и пообещал свою протекцию, а после уединился для разговора с вампиром. Сколько бы после того случая они не обращались к покровителям на своём пути - Создатель всегда появлялся один.
Сау ещё раз вздохнула - за аркой явно скрывался алтарь Создателей, причём, когда-то активно использовавшийся. Девушка подозревала, что именно он определил место строительства Академии Тёмных, и именно из-за него Архимаги многие века отказывались переносить Академию в другое место. Даже забытое и заброшенное, место поклонения питало тёмной силой всех, кто здесь находился, и обеспечивало надёжную защиту от чужого воздействия.
Алтарь не шёл у неё из головы, ей страшно хотелось закутаться в столь знакомое, тёплое и сладкое чувство покоя, ощутить его снова. Остроухая вскочила со стула и начала мерить комнату шагами. С момента последнего общения с Гидзом прошло около трёх лет - слишком долго по меркам нетерпеливой молодой души. С первой их встречи её отношение к Гидзу значительно изменилось, а в сердце появилась уверенность - гонения, собственная смерть или даже конец одного-двух миров не стоили того, чтобы отказаться от почитания и редких встреч с Создателями.
Дверь тихо отворилась и в комнату без стука вошёл Эиир. Сосредоточенная на собственных мыслях девушка не сразу ответила на приветствие магистра. Она смотрела сквозь него, сознание уводило её к каменной лестнице.
- Пойдём, - демон поманил её рукой. - Я уже понял, что без этого никакой учёбы не получится.
Сау чувствовала от Эиира только мягкую снисходительность и беззлобную усмешку. В отличие от Эйдаха, магистр вызывал подспудное желание довериться, хотя девушка и не привыкла поддаваться первому впечатлению. Кое-как сфокусировавшись, остроухая последовала за демоном из комнаты.
Стрельчатая арка вновь встретила её пульсирующим тёплым маревом. Каждый шаг по направлению к ней приносил лёгкость. Практически подпрыгивая на ходу, Сау шмыгнула вслед за магистром в алтарный зал. Демон вскинул руку, и потолок засветился бледным сероватым огнём. Две исполинские каменные фигуры стояли у задней стены зала - их огромные руки застыли в жесте, будто приглашающем к объятиям. Лица изваяний были красивы, но не передавали и толики великолепия ликов Создателей.
В самом центре помещения лежала чёрная гранитная плита со стороной в три человеческих роста. Обогнав демона, Сау вскочила на неё - под ногами на языке Первого мира был высечен отрывок из Учения Создателей. "Из пустоты Света пришли они, и пустота эта тяготила их. И создали они Тьму, ибо лишь Тьма - основание для Созидания..." - это было самое начало Учения, любимые отрывки Харна. Девушка улыбнулась, водя глазами по остроконечным буквам. Её душа переживала то же самое, что переживает путник, после долгих странствий вернувшийся домой. Сбросив морок, она обернулась на магистра - демон тоже выглядел довольным, медленно то раскрывая, то складывая крылья в тёплых лучах тёмной энергии. Он взошёл следом за ней, вставая на шаг позади. "Мне потом потребуется твой нож," - раздался в рыжей голове его голос. Девушка кивнула и развернулась обратно к каменным фигурам.
Оба они читали воззвание, беззвучно шевеля губами. Сау медленно достала из ножен свой небольшой ритуальный кинжал. Сжав рукоять, она неспешно провела лезвием от основания кисти в сторону локтя, тягучие багровые капли срывались с кожи и медленно летели к гранитной поверхности. Не оборачиваясь, она через плечо передала кинжал магистру. Спустя мгновение, терпкий запах его крови достиг её носа, гранитная плита, слегка завибрировала под ногами. Эиир приблизился вплотную, положив левую ладонь на её левое плечо. Затылком остроухая упиралась в солнечное сплетение демона - гномьи предки неплохо подпортили ей перспективы роста. Смочив пальцы правой руки в собственной крови, она начертила в воздухе знак Воли. Рука магистра переместилась с плеча на лоб девушки, склонив голову, он стал проговаривать воззвание вслух. Сау прикрыла глаза, вслушиваясь в монотонный поток, от которого Тьма сгущалась и как будто из всех дальних углов собиралась вокруг них. Впервые в её жизни с ней производил взывание кто-то помимо Харна, но уравновешенность магистра влияла и на её состояние. Давление руки на лоб стало чуть сильнее, уголком сознания Сау почувствовала, как её укололо мимолётное сомнение Эиира. В следующую секунду демон одним резким движением перерезал ей горло.