Сначала она оказалась во мраке одна - так происходило всегда. Сау прикрыла глаза - как редки эти мгновения, когда нет ни ощущений жара, ни холода, ни боли, ни усталости... Только тишина, покой и умиротворение. Тягучее пространство нежно обнимало, время застыло.
Спустя несколько минут появился и Эиир. В глазах магистра кругами рябило золото, он удовлетворённо прищурился и выжидательно уставился в темноту. Никому не хотелось нарушать разговорами это благоговейное ощущение.
- Эиир, - немного растягивая имя магистра, зазвучал голос Создателя. Его полупрозрачный силуэт проявился из воздуха. - Нечастым ты стал гостем.
Демон опустился на одно колено. Гидз говорил без упрёка, как будто сам с собой. Создатель вообще редко позволял себе проявлять хоть какие-то чувства, оставаясь выше мирских страстей.
- Остерегайся своей гордыни, - продолжил Гидз, стоя к магистру боком и заложив призрачные руки за спину. - она губит наших Первых детей чаще других пороков. Я, кажется, предупреждал тебя в прошлый раз...
Для Сау голос Создателя затих, хотя губы его продолжали шевелиться, а Эиир время от времени кивал и так же беззвучно отвечал, чуть нахмурившись. Девушка снова прикрыла глаза и растворилась в ощущении лёгкости бытия - ни тяжести, ни забот...
- Сауни́ри, - приглушённым голосом позвали её. Остроухая с усилием разлепила веки - беззвучный диалог магистра и покровителя длился так долго, что её сознание погрузилось в тягучее подобие дрёмы. Если бы в этом месте был возможен сон - она бы спала крепче младенца.
- Да, Гидз? - Сау стояла прямо и расслабленно, глядя покровителю прямо в глаза. Так стоял Харн, так научил он и её - Создатель, впрочем, никогда не выглядел оскорблённым. Лесть и умасливание здесь были ни к чему.
В какой-то момент её жизни для них это стало своеобразным тайным знаком - называть друг друга по именам. Если покровитель произносил её имя полностью, значит, никто не мог их услышать. Саунири - вот полное имя, которое дал ей Харн. В отличие от усечённой формы, оно означало не "солнце", а "затмение". Древний, очевидно, находил это остроумным - когда разные варианты имени означали фактически противоположные явления.
- Тебе хочется о чём-то спросить? - легко прочитал мысли девушки Гидз. - Про вампира, значит. С ним всё в порядке, не о чем не переживать. Думаю, он тоже в ближайшее время обратится ко мне... Ты... его больше не чувствуешь?
От всевидящего взгляда ничто не могло укрыться. Сау покачала головой, положив руку на левую половину живота. Ни покалывания, ни тепла - "подарок" древнего молчал под кожей.
- Так даже лучше для вас обоих, Саунири. Вы и так провели вместе слишком много времени, теперь пора набираться собственного опыта, - покровитель ненадолго умолк, а после продолжил с едва уловимой весёлостью в интонации. - Дам маленькую подсказку: на Эиира можно положиться в трудной ситуации, но доверять ему всё я бы не стал - специально он не навредит, однако, мои возлюбленные Первые дети бывают ужасно безрассудны и горячи. Не становись причиной того, о чём пожалеешь.
Девушка готова была поклясться, что Гидз задорно усмехнулся, хотя рот его оставался неподвижен. Лишь одна просьба оставалась у неё невысказанной. Создатель покачал головой:
- Я и так сказал достаточно в этот раз. А теперь, тебе пора, - призрачный лик растворился во Тьме, оставив за собой лишь звенящую тишину.
***
Сау открыла глаза - гранитная плита мягко пригревала прижатый к ней бок, потолок тускло светился, а значительная часть обзора была перекрыта огромным чёрным крылом. Девушка осторожно поднялась - после воззвания голова всегда несколько подкруживалась, не хотелось устраивать скоропостижную встречу кровожадного алтаря и собственного носа.
Воззвание к Ним всегда происходило одинаково - в знак полной покорности воле покровителей взывающий отдавал свою жизнь. И только во власти брата и сестры - Создателей - было решение о том, вернётся ли их почитатель обратно в собственный мир, или же оставит своё тело тлеть у алтаря и растворится, став частью Тьмы.
Задумчивый магистр сидел на краю плиты, вытянув ноги и уставившись на каменные изваяния. Казалось, внутри себя он всё ещё вёл разговор с Гидзом. Рога и крылья его ловили тусклые блики полотка, в глазах плескалось золото. Эиир был красив, как бывают красивы только Первые - демонами их прозвали позднее жители Второго мира. Безупречные и настолько далёкие от людей, гномов и даже эльфов с вампирами, они внушали страх смертным и долгожителям в равной степени.
Девушка сладко потянулась и отряхнула пыль с балахона. В мышцах играла тёмная сила, сон отошёл на второй план.
- Магистр, - голос остроухой вывел демона из плена мыслей, и он перевёл на неё взгляд, чуть вздрогнув. Нет, всего лишь показалось...
- Пойдём, - собравшись с мыслями и спрыгивая на ноги, наконец произнёс мужчина. - Мы и так задержались, а завтра... завтра у нас обоих будет непростой день.
Сытый алтарь не тянул к себе с той неистовой силой, которая накрывала её днём, и Сау мышью выскользнула через арку вслед за Эииром, на ходу накидывая морок. К счастью, на лестнице было всё так же безлюдно. У стеклянной галереи они обменялись прощаниями и разминулись.
***
А в комнате её продолжали ждать треклятые мешки с покупками. Вслух выругавшись, рогатое создание приняло решение: начинать надо с сундуков. Не было смысла в них складывать ничего, пока не избавишься от копоти - только вещи испортишь. Девушка сбегала с новым медным котелком за водой, поставила его над огнём камина и, закатав рукава, вооружилась найденной в подсобке коридора щёткой. Пару часов отборной брани, и они с сундуками поменялись ролями - теперь их нельзя было трогать, чтобы не испачкать сажей, перекочевавшей на саму остроухую. От приятного удивления Сау даже присвистнула - приняв вполне себе достойный вид, деревянные ящики обнаружили свою добротную сущность - дерево выглядело совершенно обычным, похожим на доски лавок в трактире, а вот клёпки - клёпки явно были выточены гномами. Блестящие, не подверженные коррозии, с угловатыми клеймами они прослужат ещё не одну сотню лет. Петли работы того же мастера не требовали смазки и не издавали ни звука при движении тяжёлых крышек. Единственное - ни на том, ни на другом не сохранилось замков (наверняка, кто-то их удачно сбыл, потирая ручки), что несколько снижало градус доверия к ним. Впрочем, ничего действительно ценного оставлять в комнате она и не собиралась - амулеты, заказанные мэтром, придётся носить на себе, а с небольшим клинком - напутственным подарком от тёмных эльфов - она не рассталась бы и под страхом смерти.
Девушка снова вышла в коридор, проявив недюжинную сноровку в обращении с дверью - треклятое полотно открывалось внутрь, крепко засев в проёме. Прикоснись к нему чёрными от сажи руками - и оттирать придётся ещё и его. Дойдя до уборной, она умылась и застирала изгвазданные рукава, не снимая рубахи. Напоследок ополоснув лицо, Сау бросила взгляд в мутное зеркало над умывальником. Разумом она не сразу поняла, что именно увидела, но уши моментально прижались к голове, как у кошки в минуту опасности. Буквально мгновение - но в самом углу зеркала, отражавшем огонь факела, она успела разглядеть женский силуэт. Остроухая резко развернулась - в помещении уборной никого не было, этого нельзя отрицать - одновременно глаза, нос и уши её подводили нечасто. Да и силуэт в отражении был слишком размытым, из чего она заключила, что этот кто-то наблюдал за ней на расстоянии. "Наверняка, выставила свечу перед зеркалом и развлекается подглядками," - неуверенно успокоила она себя, нервно усмехаясь, и поспешила обратно в комнату.
***
Из-за мутного оконного стекла пробивались первые лучи зарождающейся зари. Где-то вдалеке запела утренняя пташка, сырой утренний воздух проникал в комнату через невидимые щели, в камине едва слышно потрескивали догорающие угли, а посреди всего этого великолепия сидела Сау и, не в лучшем свете поминая то чертей, то чрезмерно заботливых демонических бастардов, разбирала последний мешок с покупками. Больше половины тёмного времени суток она убила на обустройство комнаты, но конец этим бытовым хлопотам уже виднелся на горизонте - склянки кучно толпились на камине, сундуки были растащены по дальним углам, стол привален к стене - недостающую ногу было решено доставать как угодно, лишь бы не с помощью Эйдаха, иначе вещи вытеснят её из нового жилища.
На улице зазвонил колокол, пробуждая остывший город. Разобравшись с новыми рубахами и брюками, Сау подошла к окну и открыла створки настежь. В этом городе вообще бывает ясная погода? Небосклон грузно слонялся над пустыми улочками, облачным брюхом цепляясь за шпили Академии и высокую крышу дома бургомистра. Не было видно ни души - рыбаки ушли на свой промысел ещё затемно, пекарь давно раскочегарил одинокую трубу и зазывно распространял по округе запах свежего хлеба, а все остальные не слишком благородные господа только открывали глаза и выбирались из влажных постелей. Остроухой всегда нравилось наблюдать за всем сверху - обычно в этом помогали крылья. Перед рассветом она взлетала на высокое дерево поодаль от деревни или садилась на крышу самого высокого здания в городе - и смотрела, как местные жители начинают свой день. Небольшое оконце старой лаборатории находилось лишь на третьем этаже, однако, это было лучше, чем ничего. Сау обернулась и словно бы со стороны посмотрела на свою комнату. Всё было... по-домашнему? Насколько это могла оценить сама девушка. Глиняный кувшин и кружка на глиняном же подносе, толстое одеяло, остывающие угли, свечи, сундуки... всё выглядело правильно и как будто на своём месте. И эти "одомашненность" и "правильность" внушали ей какой-то своеобразный ужас, который она ещё не могла облечь в слова даже для самой себя.
***
Среди бумаг, полученных от Трасны вчера, нашлось и расписание лекций первокурсников. Первый год в Академии все новоиспеченные адепты учились одним общим потоком, а уже после экзаменов в конце года получали распределение на свои факультеты. Получалось, что основы всех сфер Тёмной магии ты так или иначе получал, а потом углублялся в свою специализацию. Впрочем, было несколько курсов по выбору и на первом году обучения, однако остроухой они не светили - записаться на них можно было только в начале года.
Сау уже накинула чистую рубаху и теперь негнущимися пальцами пыталась застегнуть сопротивляющиеся пуговицы. На неё очень невовремя нахлынуло волнение перед встречей с однокурсниками и преподавателями. Повезло, хоть первым занятием сегодня было обозначено "Введение в Тёмную элементалистику" у Эйдаха. Однако необходимость нахождения в одном помещении с кучей незнакомцев и отставание от учебной программы почти на полгода... Звучит, как гарантированный крах.
Наконец расправившись с враждебно настроенными пуговицами, остроухая по привычке по-мужски заправила подол рубахи за пояс брюк и накинула сверху балахон, пряча в складках ткани любимый клинок. Лентой перехватила волосы на макушке, чтобы не лезли в глаза на лекциях, подняла с пола сумку и чуть поморщилась от взгляда на свою новую обувь - эти жёсткие и тяжеленные чёрные сапоги не шли ни в какое сравнение с эльфийскими, хоть те и умерли своей смертью уже давно. Выбирать не приходилось - от поселений эльфов Дортада была далеко, а мэтр и так вносил значительный сумбур в поход на рынок.
Резко выдохнув, остроухая рванула на себя дверь и вышла в постепенно наполнящийся людьми коридор.
***
Лекционный зал монотонно гудел - адепты обсуждали прошедшие выходные, грядущие тесты и (самое главное!) меню сегодняшнего обеда. Сау нерешительно помялась у открытых дверей. Антиэмпатические амулеты почти пришли в норму, перекрывая отдельные эмоции находящихся в помещении, чувствовался только общий оживлённый фон - он шелестел, как звук дождя за окном. Рука непроизвольно потянулась к кольцам на ухе.
- Волнуешься? - раздался сзади знакомый голос.
- Да пребудет с Вами Тьма, мэтр Эйдах, - поприветствовала она преподавателя, обернувшись.
Сегодня мэтр был одет в балахон чернильного цвета с серебристым подбоем - отличительной частью преподавательских одежд. Мужчина доброжелательно улыбнулся и кивнул в ответ. Что-то в этой улыбке остроухой не нравилось... особенно остро она это ощутила, когда чужая рука твёрдо подтолкнула её внутрь аудитории и направила к графитной доске на стене.
- Доброе утро, адепты! - голос мэтра пронёсся над вмиг погрузившейся в тишину аудиторией. Несколько десятков пар глаз одновременно обратились в сторону доски. Сау неуютно поёжилась и чуть добавила силы в собственный морок - оказаться в центре внимания в первую же минуту в её планы точно не входило, но тяжелая ладонь Эйдаха всё ещё находилась между её лопаток, отрезая пути к отступлению. - Позвольте представить вам вашу новую однокурсницу - по независящим от неё причинам Сау не смогла присоединиться к нам с начала года, но вот мы наконец дождались её приезда...
Девушка бросила быстрый взгляд на профиль мэтра - врёт, как дышит! Дождались они... Ещё пару дней назад её ни в одном списке не было!
- В общем, помогите новенькой сориентироваться и подайте хороший пример, - заключил Эйдах и вкрадчиво добавил, - Надеюсь, все за выходные доделали свои практические задания и ваши отчёты меня порадуют.
Заинтересованные взгляды сразу как-то потухли от этих его последних слов, а кто-то громко и обречённо вздохнул.
- Занимай любое свободное место, - шепнул Эйдах девушке и легонько подтолкнул в сторону лестницы у стены.
Сау сделала несколько шагов и растерянно подняла взгляд - адепты рассаживались по местам не очень равномерно - первые два ряда были заняты примерно наполовину, большая же часть учащихся предпочитала слушать лекции с трёх средних ярусов. На "галёрке" разрозненные кучки уже откровенно занимались своими делами - у окна раздавали карты на четверых, рядом с ними - увлеченно что-то обсуждали несколько ведьмовского вида девушек, похожий на тролля верзила спал, откинувшись на стену... И тут она встретилась взглядом с льдисто-синими глазами и облегчённо выдохнула - тёмный эльф! Удача, на которую она не смела и рассчитывать. Легко взбежав до самого верхнего ряда, Сау юркнула на место рядом с эльфом, любезно переложившим свою сумку под деревянную лавку. Мэтр уже активно пытал по поводу домашнего задания какого-то бедолагу с первых рядов, и девушка улучила момент, чтобы рассмотреть своего соседа по парте. Тёмная с сиреневым отливом кожа, серебристые гладкие волосы, тонкий прямой нос и длинные пепельные ресницы вокруг мерцающих синих глаз - эльф выглядел чистокровным. В его ухе красовались два серебряных кольца - почти точные копии серёг самой Сау. Не произнеся ни слова и даже не оборачиваясь в её сторону, эльф приподнял рукав своей рубахи и обнажил тонкий белый узор сложной татуировки шириной примерно с ладонь. В рисунке угадывался силуэт геккона.
"Дом Нарлуд," - безошибочно определила Сау и откинула край рукава с лежащей на столе собственной левой руки. Как и многим полукровкам, красивого цвета кожи от тёмных эльфов ей не досталось, а потому на слегка загорелой коже запястья знак её Дома - Дома Васри - был выполнен тёмными чернилами, а среди одиночных "стежков" узора проглядывала морда северного песца.
Губы эльфа едва заметно дрогнули в улыбке, он кивнул и окончательно сосредоточился на всё ещё распекающем адептов Эйдахе.
***
С тихим стоном Сау буквально стекла по жёсткому сиденью лавки, откидываясь спиной на прохладную стену и прикрывая веки. Правая рука горела от беконечного конспектирования, перед глазами прыгали бесконечно сменяющиеся обозначения и формулы. То ли от умственного напряжения, то ли от нервов безумно хотелось есть и желудок недвусмысленно о себе напоминал. Мысленно девушка просила прощения у Харна за критику его методов обучения - тогда она ещё просто не была знакома с мэтром Эйдахом.
Стоило колокольному перезвону объявить о наступившем полудне, мэтр наскоро задал домашнее задание и скрылся в коридоре. Отчаяние Сау от ощущения собственных невежества и непонимания чуть смягчал тот факт, что на лицах многих однокурсников читалось примерно всё то же самое.
Введение в элементалистику, несмотря на название, подразумевало довольно сложные, но универсально применимые расчёты - необходимое количество энергии на одно воздействие, длина магической цепи, просчитывание многоуровневых и глубинных воздействий... В общем, целую кучу всего.
Но сам материал - это ещё полбеды. Мэтр придерживался одному ему ведомых консервативно-садистких подходов к преподаванию. В одной руке вооружившись мелом, а во второй - тряпкой, он зачитывал условие задачи, после чего молниеносно расписывал способ решения.
- Да, можно так... - ни к кому особенно не обращаясь, бормотал Эйдах.
Вш-ших! И всё решение было стёрто тряпкой, которую он не выпускал из рук. Сау не успевала переписать с доски и трети необходимого.
- А можно вот так... - под рукой мэтра на ещё влажной полосе появлялся второй способ решения задачи.
Вш-ших! Второй способ решения сразу после написания тут же летел вслед за первым.
- Так тоже можно, но это не эстетично, - продолжал сыпать вариантами Эйдах, не поворачиваясь к адептам ни на минуту.
К каждому заданию у него было по три-четыре способа решения и ни одного из них девушке не удавалось записать целиком. Примерно через полтора часа тщетных попыток успеть за шустрым мэтром, она мысленно махнула рукой и попыталась хотя бы зрительно запоминать обозначения разных параметров. Без предварительного прочтения половины учебника на парах мэтра явно было делать нечего.
По правую руку раздался тихий смешок. Сау приоткрыла один глаз - её сосед снисходительно посматривал на неумелый конспект остроухой. Положа руку на сердце, девушка признавала - получалось действительно плохо. Это и конспектом-то назвать было нельзя, а уж повторять что-то потом по этим огрызкам формул и вовсе представлялось невозможным. Сау нехотя оторвалась от стены и посмотрела на листы, исписанные округлыми полупрозрачными буквами - эльф записывал только самое основное, но ухитрялся переписать все необходимые выкладки и даже снабжал их своими комментариями на полях. Были бы у неё такие записи - и об оценках можно было бы не волноваться до конца учёбы...
- Меня Сау зовут, - грустно вздохнув, сказала она неожиданно для самой себя. От идеальных конспектов было просто глаз не оторвать. Интересно, в Нарлуде их этому всех обучают?
- Эльдерис, можно просто Эльд, - тоже представился эльф. - Не думал, что в этом году кто-то из нас ещё будет на курсе. Считай - повезло.
- Это точно! - искренне подхватила Сау.
Для неё наличие среди однокурсников тёмного эльфа заметно меняло дело - в целом, полукровок в Империи не любили нигде. Если, к примеру, у человека и лесного эльфа рождались дети - их не слишком привечали ни те, ни другие, хотя редкостью межрасовые союзы и не являлись. Среди эльфов их считали недостаточно возвышенными и утончёнными, среди людей - хилыми и хитровыдуманными. В общем, найти своё место в жизни для любого такого полукровки было сложнее, чем для представителя одной конкретной расы.
С тёмными эльфами же всё обстояло несколько иначе. Точнее, совсем иначе. С незапамятных времён (ещё до того, как Галадар Великий объединил весь материк в одну Империю) у тёмных эльфов не было одной обособленной территории - их отдельные поселения были разбросаны по землям других народов. Внутри каждого поселения детей воспитывали всем миром, а по мере взросления и обучения большинство отпрысков разъезжалось в разные уголки материка. Кто-то - чтобы вернуться через несколько лет, кто-то - навсегда. И конечно, длительное проживание среди иных рас естественным образом приводило к появлению детей смешанных кровей. В общем, после длительных обсуждений между Старшими Домами ещё с тысячу лет назад, Советом было принято решение - если в ком-то прослеживаются следы крови тёмных эльфов и этот кто-то не является признанным врагом любого из Старших Домов, считать такового тёмным эльфом и относиться к нему, как к равному и себе подобному. А связи между тёмными эльфами (даже при такой расовой политике - немногочисленными, надо сказать) были весьма крепкими и тесными.
Более того, до встречи с Харном Сау росла в одном из таких Домов - город Дома Васри находился в Северных землях. Так что у встречи с тёмно-остроухим собратом было достаточно поводов для радости. Но окончательную ясность в позитивность этой встречи привнёс заданный Эльдом вопрос:
- Сау, а ты уже успела разведать местную столовую?