Прошло несколько дней, как Табита открыла Елене свою историю, и ситуация нервировала ее всё сильнее. Девочка вздохнула, здоровой рукой откинула с лица рыжую прядь и заправила волосы за ухо, оглядывая надоевшую палату в стационаре Спрингтонской больницы. Обстановка была светлой и чистой, но какой-то нарочито жизнерадостной, лишенной уюта и комфорта, которые могли бы ее успокоить.
Это, конечно, упущение с их стороны, подумала Табита с кривой улыбкой. Большая картинка на стене с кучей щенков корги прямо здесь для моего выздоровления сотворила бы чудо. Я бы даже согласилась на подпись "держись, котенок!"
Отец принес ей букет хризантем, которые сейчас свисали из небольшой вазочки - по слухам, по просьбе бабушки Лори - который не смог развеять натужный оптимизм больницы. Вздохнув с нетерпеливой улыбкой, Табита снова вытянула ноги под одеялом, чуть не столкнув на пол свою тетрадь с "Гоблинкой". Ей удалось использовать часть свободного времени, упорядочивая свои идеи, но сейчас ей было не до этого.
Я хочу заниматься делом, в очередной раз подумала Табита. Ничто так не настраивает на то, чтобы начать жить полной жизнью, как близкое знакомство со смертью.
За долгие дни выздоровления у Табиты появилось достаточно времени, чтобы хорошенько подумать и прийти к ряду выводов на свой счет. Она использовала возможности не по максимуму - ее действия после возвращения в прошлое были слишком робкими, слишком пассивными, слишком сосредоточенными на том, чтобы избежать каких-то отдельных моментов, которых она боялась, чем загнала себя в ловушку, которая оказалась еще более кошмарной; она упустила столько возможностей!
И это не деньги, усмехнулась Табита и покачала головой. В конце концов, как говорится, с собой их не унесешь.
Вопросы ее подруги Елены, неожиданно ставшей готом, так или иначе сводились к тому, чтобы, используя знание будущего, получить всевозможную финансовую выгоду, так что Табиту начал раздражать ход ее мыслей. Хотя это было "не по-американски", Табита знала, что у нее нет желания стать баснословно богатой. Хоть она и выросла в бедности и в детстве фантазировала о переходе "из грязи в князи", но, успев прожить в условиях скромного комфорта взрослую жизнь, и, оглядываясь назад, могла оценить некоторые преимущества такого существования.
Я хочу наполнить свою жизнь такими мгновениями, когда мы, три девчонки, просто хихикали в темноте моей тесной спальни на той пижамной вечеринке. То, что в жизни поистине не имеет цены - это дружба и семья, любимые люди. Деньги и излишества, честно говоря, только усложняют эти отношения. Я не дам никому из нас быть настолько бедными, чтобы терпеть лишения, но и не думаю, что хочу, чтобы мы были богачками.
То, чего я хочу от жизни сейчас, стоит так же дешево, как рожок мороженого, с тоской подумала Табита. Обойти Луисвилль и посмотреть на достопримечательности и людей, держать за руки вместе маму и папу, как будто я снова маленькая. Может быть, где-нибудь поплавать, когда снова станет тепло. Пойти в поход. Смотреть вместе в гостиной фильмы. Делать все то, что в моей прошлой жизни мы никогда не делали всей семьей. Хочу поехать с ними куда-нибудь в живописное место, смотреть, может быть, на закат, пока едим мороженое.
Табите очень хотелось мороженого.
Деньги, разумеется, в какой-то степени необходимы - но я хочу сосредоточиться на том, чтобы создать воспоминания, решила Табита. Погоня за состоянием - это не то, к чему я чувствую призвание. Помню, когда я смотрела телевизор с большим экраном, я чувствовала себя маленькой. Более просторная роскошная квартира стала бы еще более пустым пространством - страшно даже подумать, что я, возможно, смогу позволить себе в этой жизни собственный дом.
Мысли продолжали возвращаться к дому Уильямсов у озера. Он был довольно экстравагантным, и в гостях ей понравилось, но она не думала, что когда-нибудь захотела бы там жить. Он был ей чужд, и в таком месте она никогда не почувствовала бы себя как дома. В отличие от нее, Елена, казалось, сразу же восприняла то, что увидела на озере, как свою личную цель. Однако размышлять о разнице во взглядах было бесплодным занятием, потому что мысли постоянно возвращались к нынешнему разладу между ней и Еленой.
Она мне не верит. Конечно, не верит- мы говорили, спорили и обсуждали, но, честно говоря, как она могла мне поверить? Это действительно слишком абсурдно. Наверное, еще безумнее то, что Алисия это уже приняла.
Однако Табита не раскаивалась в том, что рассказала ей правду. Высказать все, что накопилось, было прекрасно, и куда бы ни завела их дружба, их общение не будет медленно отравляться неприятным ощущением того, что она скрывает от Елены. Уф, как же хочется, чтобы существовал какой-то способ...
- Доброе утро, миссис Уильямс! - лицо Табиты просияло.
- Что ты имеешь в виду? - пошутила миссис Уильямс. - Ты желаешь мне доброго утра или имеешь в виду, что это утро доброе, хочу я того или нет, мисс Табита? Или ты просто этим утром чувствуешь себя хорошо?
- Вы... вы читали Толкиена, - задыхающимся голосом заметила Табита, чувствуя себя чуть более ошеломленной, чем следовало.
- Конечно, милая, в моем возрасте все читали, - проворковала миссис Уильямс, врываясь в палату с корзиной фруктов. - Посмотри, я принесла тебе фрукты. Разве они похожи на картинку из школьного альбома? Так себешные! Хотя виноград выглядел очень аппетитно, и я подумала, что Табита сидит здесь взаперти и ничего не ест...
- Мои родители не читали, - с горькой улыбкой призналась Табита. - Не читали Толкиена, я имею в виду. Папа не читает, а у мамы просто... нет такой тяги к чтению, как у меня.
- Прекрасно понимаю, о чем ты говоришь - мой дорогой муженек и даже Мэттью в этом отношении ужасно бескультурные зануды, - проворчала мисссис Уильямс, опускаясь в кресло рядом с койкой Табиты и начиная расстегивать пластиковую упаковку. - Футбол. Баскетбол, ужасные боевики по телевизору, все, где Шварценеггер со стрельбой, взрывами и прочим.
- Что вы читали еще? - Табита заинтересованно подняла голову.
- Боже правый... обещай, что не будешь смеяться? - миссис Уильямс сняла последнюю обертку и вручила корзину Табите.
- Энн Райс? - с усмешкой предположила Табита. - Лорелл К. Гамильтон?
- Табита... честное слово, ты слишком юна, чтобы такое читать, не так ли? - миссис Уильямс на мгновение опешила, а потом разразилась громким смехом. - Ты поймала эту старушку с поличным, мне действительно нравится Анита Блейк (Анита Блейк - героиня романов в стиле "хоррор" Л.К. Гамильтон). Я пробовала читать Энн Райс, но она для меня оказалась слишком скучной. Иногда она просто тянет, тянет и тянет!
- Иногда да, - согласилась Табита. - Стивен Кинг?
- О, для него мне нужно настроение, - миссис Уильямс пренебрежительно взмахнула рукой. - Этот человек - блестящий писатель, я люблю его удачные вещи, но его книги - не то место, где я хотела бы жить, понимаешь?
- Мне нравится его книга "Талисман", - призналась Табита. - Она долгое время была моей любимой.
- Это было что надо! - заявила миссис Уильямс, потянувшись вперед, чтобы утащить виноградину. - Только послушайте - долгое время, ха, ты еще так молода! Ты читала что-нибудь у Энн Маккефри или Барбары Хэмбли?
- Я читала "Всадников Перна", - кивнула Табита. - И даже не слышала о Хэмбли... о чем она пишет?
- Меня не заинтересовали всадники драконов, - призналась миссис Уильямс. - Но Маккефри написала другую серию, которую я просто обожаю, трилогию "Певцы кристаллов". Барбара Хэмбли пишет эти книги фэнтези с Солнечным Волком и Звездным Ястребом - о, мне просто стоит тебе их одолжить. Я не хочу портить впечатление рассказом!
- Пожалуйста! - с готовностью кивнула Табита. - Я буду рада - не знаю, как долго меня здесь продержат.
- Ну, - миссис Уильямс наклонилась к Табите и бросила на нее заговорщический взгляд. - У нас в церковной группе есть неофициальный книжный клуб, в который входят несколько старых куриц. Думаю, тебе понравились бы некоторые из... погоди-ка, тебе же всего четырнадцать! Мы вряд ли сможем сунуть тебе в руки книги Джона Варли и настаивать, чтобы ты их читала! Честно говоря, это возмутительно, что ты в свои годы читала про Аниту Блейк!
- Аните Блейк я всегда предпочитала Мередит Джентри, - усмехнулась Табита. - И вообще-то мне еще тринадцать. День рождения у меня в декабре.
- Мередит Джентри? - миссис Уильямс на миг задумчиво поджала губы. - Она очень похожа на Аниту Блейк? Кто о ней пишет?
Точно, вспомнила Табита, с трудом сдерживая неуместный энтузиазм. Сейчас всё еще 1998 год. Наверное, не стоит упоминать романы "Никогде" и "Американские боги" - и, наверное, Лорел К. Гамильтон еще не начала писать про Мередит Джентри. Я слишком плохо ориентируюсь в датах выпуска книг. В лучшем случае помню, когда в своей жизни я их читала, а не когда они вышли.
- Я... не помню автора, - с извиняющимся видом солгала Табита. - Просто показалось похожим по стилю на книги об Аните Блейк.
- Надо будет их поискать! - сказала миссис Уильямс. - Можешь себе представить, многие из нас, прихожанок, просто обожают книги о Блейк. Только никому не говори!
- Не буду, - с усмешкой пообещала Табита. - Вообще-то... я пыталась уговорить родителей присоединиться к церкви. Я хочу, чтобы они были частью общины, чтобы...
- Мы с радостью вас примем! - восторженно воскликнула миссис Уильямс. - Честное слово, я уже без конца рассказываю о тебе всем женщинам хора. Твои родители - методисты?
- Мой отец вырос баптистом, но не думаю, что он бывал на службах, когда подрос, - сказала Табита. - Они оба верующие, просто... никогда не посещали службы и не были частью чего-то большего. Я бы очень хотела, чтобы они это делали. Думаю, это пошло бы им на пользу.
- Вы только послушайте, - заметила миссис Уильямс, откидываясь на стуле назад. - Разве не они должны присматривать за тобой? Табита, тебе всего четырнадцать!
- Тринадцать, - снова поправила Табита, поморщившись. - Тринадцать, но... я мечтаю о большем. На самом деле я работаю над написанием собственных романов! Вот здесь я набросала план, и храню все мысли и идеи вот в этой папке. Думаю, к следующему году должна...
- Здравствуйте, - прервала их медсестра, проталкивая через дверной проем инвалидное кресло. - О, у тебя гости! Похоже, по рентгеновским снимкам все не так уж плохо, но нам все равно нужно на несколько месяцев наложить гипс на запястье, чтобы быть уверенными, что рука заживет как должно. Я здесь, чтобы тебя отвезти - но твоя мать может нас сопроводить!
- О, вообще-то я не... - взволнованно начала миссис Уильямс.
- Она одна из моих мам, - быстро возразила Табита, улыбнувшись миссис Уильямс. - Я имею в виду, вы не обязаны, если вы заняты... но я была бы рада, если бы вы пошли со мной.
***
После короткой встречи и легкого дискомфорта, когда врач осторожно осматривал запястье и кисть, временную повязку Табиты заменили на гипсовую. Вес ее был почти привычным, она благоухала тем особым запахом, который бывает только у свежего гипса, и по просьбе девочки он снова был голубым. Единственное, что ее не устроило - так это то, что на нем не было подписей ее друзей. Это будет исправлено, как только она найдет кого-то с маркером и сможет снова всех увидеть.
- Страшно подумать о том, что произошло! - вздохнула миссис Уильямс. - Эта жуткая девчонка. Что она с тобой сделала. Как мы все были близки к тому, чтобы тебя потерять!
Полная женщина отмахнулась от медсестры, которая намеревалась отвезти Табиту обратно в палату, настояв, что отвезет Табиту сама. Казалось, ее тронула готовность Табиты считать ее одной из своих мам, и она была полна решимости при первой же возможности играть эту роль максимально полно.
- Мне так жаль, что я испортила вам вечеринку, - заметила Табита. - Она на самом деле была замечательной...
- Не смей так говорить! - захлопотала миссис Уильямс. - Ты была настоящей куколкой, ты ничего не портила. Не могу поверить, что мы не сняли тебя на полароид в костюме Ариэль - ты выглядела так мило!
- Вы знаете, что я имею в виду, - улыбнулась Табита. - Мне жаль, что все так получилось и испортило всем настроение.
- Считаю, на самом деле нам нужно обсудить твои неотложные задачи, - парировала миссис Уильямс. - Разве ты только что не сказала, что в декабре у тебя день рождения? Мне кажется, нам следует устроить тебе большую вечеринку!
- Это... - спонтанный отказ застрял у Табиты в горле. - Возможно, это то, чего я всегда хотела больше всего на свете.
- Правда? - голос миссис Уильямс от волнения повысился. - Что ж, хм-хм-хм. Юная мисс, не забивайте этим свою хорошенькую головку. Пусть обо всем позаботится мама Уильямс.
- Вам и не нужно, - рассмеялась Табита. - Одному богу известно, что на этот раз может пойти не так. Какой-нибудь новый сумасшедший выскочит ниоткуда и устроит большую заваруху.
- Мы уставим весь участок сердитыми копами, - настаивала миссис Уильямс. - Сплошняком. Я позабочусь, чтобы всех вооружили до зубов и они были готовы стрелять в любого, кто странно на тебя посмотрит.
- Боже, - заметила Табита, покачав головой. - Тогда вечеринка точно будет шумной.
- Знаешь, мы тогда не шутили, - сказала миссис Уильямс. - Тебе хотят устроить торжественную церемонию и вручить какую-то награду - на самом деле только ждали, когда наш хороший друг мистер Макинтайр снова встанет на ноги! Не хочешь заглянуть к нему и посмотреть, не проснулся ли он? Помнится, я возила тебя в Луисвилльскую больницу его навестить, а он даже не соизволил прийти в сознание, чтобы вы смогли поговорить!
- Это не его вина, - усмехнулась Табита. - Мне в самом деле хотелось бы с ним встретиться. Миссис Макинтайр и Ханна заходят ко мне почти каждый день.
- Я все никак не придумаю, как донести до Макинтайров, что Ханна для них слишком хороша, и мне придется держать ее при себе, - засмеялась миссис Уильямс, медленно ведя кресло Табиты по больничному коридору. - Ты знаешь, на днях Ханна заявила, что предпочитает маминой стряпне стряпню мамы Уильямс? Вот так их всегда можно покорить.
- Мне просто повезло, что мои родители терпимо относятся к моей стряпне, - засмеялась Табита. - Иногда пытаться приучить их к здоровому питанию - всё равно что вырывать зубы.
- О, как это мило! - миссис Уильямс потрепала ее по плечу. - Ты даже готовишь для семьи?
- Ну... в последнее время нет, - вздохнула Табита. - Учитывая всё происходящее. Я очень надеюсь, что они нормально питаются.
- Ну, послушать тебя, - миссис Уильямс воодушевилась снова. - И можно сказать, что когда-нибудь ты станешь отличной мамой.
- Я, мамой? - переспросила Табита. - Да, верно. Если будет.
- Ну, я еще ни разу не ошиблась, - пошутила миссис Уильямс. - Спроси моего мужа! Но кто знает? Уверена, что всё когда-то бывает в первый раз. Может быть, когда-нибудь и я ошибусь - это будет нечто.
- Готова поспорить. - Табита довольно улыбнулась, позволив женщине везти ее по коридору в сторону палаты, где лежал Макинтайр.
- Тук-тук-тук! - крикнула миссис Уильямс перед дверью, прежде чем войти. - Я привела к тебе гостью, ты, неблагодарный грязнуля - приведи себя в приличный вид, чтобы я могла ее вкатить!
- Да, конечно, только дайте мне быстренько принять душ и побриться, - отозвался мужской голос. - Ты же знаешь, что здесь это непросто.
Они явно шутили, потому что миссис Уильямс сразу же вкатила кресло Табиты в комнату. Помещение практически повторяло планировку больничной палаты Табиты, хотя девочка отметила, что у койки мистера Макинтайра все еще стоял один из тех штативов на колесиках, на которые крепятся капельницы. Сам мужчина не был похож ни на того, кого Табита помнила по тому роковому дню, случившемуся более месяца назад, ни на ту аккуратную фотографию, которую так часто показывали по каналу новостей.
Теперь он щеголял бородой, из-за которой выглядел старше, а испытания, через которые ему пришлось пройти, похоже, добавили ему морщин. Полицейский Макинтайр был по-прежнему красив, но при этом обладал мужественным, слегка осунувшимся лицом, подходящим скорее актеру, и Табита поняла, почему он стал для СМИ образцовым персонажем, что его показывали еще несколько недель после стрельбы.
- Это Табита Мур, - с несколько излишней гордостью показала на коляску миссис Уильямс. - Табита, милая - познакомься с Дарреном Макинтайром.
- Привет, - смутилась Табита.
- О, ничего себе. Привет! - мистер Макинтайр, казалось, удивился, но был рад ее видеть. - Рад наконец-то с тобой познакомиться, для меня это большая честь. Девочки рассказывают мне о тебе каждый день, и я не смогу в полной мере отблагодарить тебя за то, что ты тогда для меня сделала.
- Ну что вы... - смутилась Табита. - Правда. Любой бы...
- Тише ты, - проворчала миссис Уильямс. - Ты героиня, и мы вручим тебе медаль, и точка.
- Меня только перевели сюда, в Спрингтон, когда мы получили известие о том, что с тобой случилось на той вечеринке. - сказал Макинтайр. - Все были убиты горем, считая, что ты не выживешь. Честно, я очень рад, что ты выкарабкалась. Посмотри на себя, тебе уже разрешают разгуливать! Я продолжаю говорить, что со мной все в порядке, но никто не хочет выпускать меня из постели. А я готов встретиться лицом к лицу со скачущими ордами, сразиться на мечах с тысячей плохих парней!
- Это всё, что я знаю! Меня здесь держат взаперти, на радость Ханне, весь день, - усмехнулся Макинтайр. - Вы должны вытащить меня отсюда!
- Как видишь, Табита, у него все хорошо, - закатила глаза миссис Уильямс.
- Очень приятно наконец-то с вами познакомиться, - вежливо сказала Табита. - Я рада, что вам лучше. Ханна просто замечательная, она постоянно меня навещает.
- Она о тебе самого высокого мнения, - Макинтайр одарил ее широкой улыбкой. - Я тоже. Мы все так думаем. То, что ты сделала, просто потрясающе.
- На самом деле это не так, - взволнованно возразила Табита. - Я просто немного помогла, все необходимое сделали сотрудники скорой...
- Нет, она на самом деле самая невероятная девушка, которую я когда-либо встречала, - снова перебила миссис Уильямс.
- Вижу! - с легкой усмешкой кивнул Макинтайр. - Вообще-то, Карен мне говорила, что у вас дома может стоять "Олдсмобиль Катлас Суприм", который, возможно, нужно немного подремонтировать. Я люблю автомобили. С удовольствием займусь ремонтом, пока не на службе. Честно говоря, вы оказали бы мне услугу - я и так уже схожу с ума, все время сидя взаперти и бездельничая.
- Я... ценю эту мысль, - улыбнулась Табита. - Но, думаю, старая машинка дяди Дэнни отправится прямиком на свалку. Я бы не хотела беспокоить вас тем, что уже нельзя починить.
- Ну, взглянуть-то не помешает, - Макинтайра ее слова явно не испугали. - Не хочу хвастаться, и Карен может подтвердить, что я чертовски скромен...
- Ага, - фыркнула миссис Уильямс.
- ...но в машинах разбираюсь, - закончил полицейский. - Когда был подростком, увлекался восстановлением классических автомобилей. Если кому-то из наших друзей нужно что-то посмотреть, они всегда первым делом обращаются ко мне.
- Я слышала, там что-то с аккумулятором, - сказала миссис Уильямс. - Но его поменяли, а машина все равно не заработала?
- Возможно, проблема в генераторе, - предположил Макинтайр. - Простой способ определить - отсоединить положительную клемму и посмотреть, не заглохнет ли двигатель.
- Проблема в генераторе, - кивнула Табита, глубоко вздохнув, - ... и в небольшой течи в топливопроводе. Требуются новые шины и тормоза. Из строя вышел контроллер холостого хода и электронный модуль управления. Даже если бы мы смогли найти на свалке микросхемы для модуля управления десятилетней давности, их пришлось бы перепрограммировать. Насколько я знаю, это делает только General Motors, и обойдется это недёшево. Учитывая все затраты, связанные с восстановлением работоспособности, овчинка выделки не стоит.
Даррен Макинтайр моргнул, похоже, пытаясь пересмотреть свое первое впечатление о Табите, и повернулся, чтобы, приподняв бровь, бросить взгляд на миссис Уильямс.
- Это... ну... - миссис Уильямс, казалось, утратила дар речи. - Твои родители ничего об этом не говорили!
- Я знаю, - поморщилась Табита. - Я, ээ, по секрету... попросила соседа посмотреть, что нужно сделать, чтобы она снова бегала. Я не хочу, чтобы она вечно ржавела у нас во дворе. Из-за нее мы выглядим трейлерным отстоем.
- Вы не трейлерный отстой, - возразила миссис Уильямс.
- Очень стараюсь не быть, - сказала Табита со слабой улыбкой. - Папа чувствовал себя обязанным купить "Олдсмобиль", чтобы помочь тете Лизе, потому что дядю Дэнни посадили в тюрьму. Но, как только у нее появились деньги... она бросила своих четверых детей и попросту исчезла. Это... да как ни посмотри, это довольно скверная история.
- Она что? - воскликнула миссис Уильямс, словно ее лично оскорбили. - Наверняка есть какой-то способ с ней связаться?
- Ни на один из них она не ответила, - неловко пожала плечами Табита. - Мы об этом почти не говорим. Для папы это больная тема, а я совсем не хочу расстраивать бабушку Лори. Именно она сейчас заботится об этих четырех кузенах.
- Какой ужас! - миссис Уильямс бросила взгляд на Макинтайра. - У властей должен быть какой-то способ немедленно ее разыскать.
- Нет, - покачала головой Табита. - Пожалуйста, не надо, я... я знаю, что с моей стороны это звучит жестоко, но... Тетя Лиза была плохой матерью, и я надеюсь, что мы никогда ее не найдем. Любой, кто бросает своих детей, не тот, кому я могу их доверить, и мальчики заслуживают лучшего, чем она.
- Что ж... ее все равно можно привлечь к ответственности, - возмутилась миссис Уильямс, не желая сдаваться. - Извините, мне очень жаль. Давайте не будем сейчас говорить об этом, я не хотела сегодня портить всем этой темой настроение. Поговорю об этом с твоими родителями позже.
- Я все равно хочу заглянуть под капот этого "Катлас Суприм'а", - Макинтайр тактично сменил тему. - Никогда не сталкивался с проблемами, которые не смог бы исправить, и, опять же, никогда не знаешь, может быть, тот, кто проверял его раньше, просто преувеличил повреждения.
- Может быть, - кивнула Табита, пытаясь не выдать голосом сомнение.
- Я вправду у вас в долгу, мисс Табита, - решительно улыбнулся полицейский. - Должен же быть какой-то способ хоть немного вам отплатить. Черт, между нами, копами, и Карен, вы не поверите, какое влияние в городе мы имеем.
- Смотрите-ка, ты у нас снова скромничаешь, - фыркнула миссис Уильямс, уперев руки в бока. - Не понимаю, как Сэнди терпит твой апломб.
- Есть... кое-что важное, что вы можете для меня сделать, - сказала Табита после некоторого раздумья. - Я хочу, чтобы вы были для Ханны самым лучшим отцом. Она вас чуть навсегда не потеряла, и мне страшно представить, как бы это на нее подействовало. Как бы все сложилось без вас для нее и миссис Макинтайр. Для семьи Уильямсов, для всех людей, которые вами дорожат.
Даррен Макинтайр на миг обменялся с миссис Уильямс еще одним многозначительным взглядом, а затем снова повернулся к Табите и несколько мгновений торжественно на нее смотрел.
- Это я совершенно точно могу тебе обещать, - сказал он наконец.
***
После обмена несколькими прощальными любезностями с выздоравливающим полицейским миссис Уильямс повезла Табиту на небольшую прогулку - или, пожалуй, поездку - праздное катание по зданию. Все, что угодно, лишь бы хоть ненадолго вытащить бедняжку из набивших оскомину четырех стен! Рыжеволосой девочке, казалось, нравилось рассматривать даже унылые достопримечательности вокруг Спрингтонской больницы, но миссис Уильямс не собиралась позволить им погрузиться в созерцательное молчание - ей еще предстояло выполнить ее задачу.
- Поскольку ты читала Аниту Блейк, я, наверное, должна предположить... но, о, мне все равно стоит спросить, - беззаботно рассмеялась Карен Уильямс. - Тебе тринадцать лет - твоя мама проводила... с тобой беседу? О пестиках и тычинках?
Задавать такой вопрос было нечестно, потому что Карен знала, что миссис Мур эту тему с Табитой не обсуждала. Смущенная миссис Мур на самом деле попросила Карен провести эти осторожные расспросы вместо нее! В семье Мур назревали большие перемены, и, судя по всему, между родителями и дочерью существовала некоторая неловкая дистанция, которую следовало очень аккуратно преодолеть, прежде чем затрагивать эту важную тему.
- Нет, - с пониманием ответила Табита, запрокинув голову и одарив женщина позади нее забавной усмешкой. - Полагаю, у меня есть четкое представление об э-э, механике этого, но нет никакого собственного представления, и в ближайшее время получать его я не собираюсь.
- Хорошо, ф-фух, - пробормотала миссис Уильямс, изображая, как с облегчением вытирает пот со лба. - Прости, дорогая... но это ужасно трудное дело - собраться и задать вопрос юной девушке!
- Да, - фыркнув, согласилась Табита. - И это ужасно. - В последнее время я действительно... изо всех сил пытаюсь осмыслить многие из этих идей.
- Да? - подтолкнула ее миссис Уильямс, загораясь интересом.
- Мне кажется... я на всем этом поставила крест, - размышляла Табита. - Надолго. Честно говоря, я вообще не видела в своем будущем близких отношений. Когда-либо. Потом я очень упорно тренировалась, исправляла свою диету и до неузнаваемости менялась к старшей школе, и ... ну, не знаю, чего я ожидала. По-видимому, мое тело теперь привлекательно, но чувствую, что уже упустила возможность научиться этим пользоваться (с этим жить), или... я не знаю. Может быть, я изменилась слишком быстро, и просто не успеваю за собой?
Это такой... - Табита запнулась, пытаясь подобрать слова для своих мыслей. - Пробел в моем развитии... м-м-м. Это как самой проявлять интерес к мальчикам, и как быть с их интересом ко мне, я как будто даже не знаю, что с этим делать.
В первый месяц в школе я получала комплименты от ребят, и ... - Табита сложила перед собой ладони чашечкой, словно ей вручили что-то неожиданное, - и я не знала, что с комплиментами делать.
Девочка неловко заерзала в кресле-каталке.
- Это походит на... гору входящих сообщений в отдел, где за столами никого нет, - сказала Табита. - Я знаю, это нехорошо оставлять без внимания, пока все не вылилось в проблему. но... я не решаюсь брать на себя всю ответственность. Потому что меня не учили это делать, и, боже правый, что, если от меня начнут действительно требовать выполнения этой работы вдобавок к всему остальному, в чем я пытаюсь здесь разобраться? Это... наверное, не имеет никакого смысла, не так ли?
- Нет-нет, - миссис Уильямс быстро потрепала девочку по плечу. - Честно говоря, мисс Табита, в твоих словах гораздо больше здравого смысла, чем следовало! Как ты можешь в тринадцать лет соотносить свои чувства с местом работы? Что в наши дни показывают детям по телевизору!?
- Да, - устало вздохнула Табита, что казалось не свойственным девочке ее возраста. - Телевидение...
- Итак, тебе трудно принимать комплименты, - отметила миссис Уильямс. - Это не так уж и необычно. Тебе кажется, что ты не заслуживаешь получаемых комплиментов, или тебе просто неловко, что прямо сейчас тобой интересуются мальчики?
- Я... не знаю, - призналась Табита. - Возможно, и то и другое. Возможно, мне никогда не удастся преодолеть... этот странный возрастной выверт, который не имеет никакого смысла и, вероятно, никогда не будет иметь. Кроме того, с точки зрения психологии, думаю, у меня тяжелый случай синдрома самозванца в отношении того, кто я есть и кем себя представляю. Возможно, это даже вполне оправдано, но я... уже не знаю. Во многих отношениях я не принадлежу к своим сверстникам, и улучшение моего внешнего вида скорее усугубило проблему, чем помогло ее решить.
Обычные банальности и заверения тут не помогли бы, и миссис Уильямс снова почувствовала себя застигнутой врасплох. Ум этой девочки всегда ее удивлял, но теперь миссис Уильямс видела, что интеллектуальное развитие Табиты настолько опережало ее эмоциональный возраст, что бедняжка совершенно не ориентировалась в щекотливых вопросах подросткового возраста.
- Простите, я... простите, - извинилась Табита. - Странно, что я заговорила об этом, просто...
- Прекрати, - остановила ее миссис Уильямс, снова потрепав девочку по плечу. - С тобой все в порядке, не вздумай извиняться за потребность выговориться.
- Кажется, мне действительно нужно было выговориться, - тихим голосом призналась Табита. - Я раньше совсем не хотела поднимать тему бедности или скандала с тетей Лизой и нагнетать обстановку. Я просто... чувствую, что то, что я почти умерла, изменило для меня всё. Буквально на днях я излила душу Елене, и теперь боюсь, что могла ее немного шокировать. Или даже не немного. Я слишком много времени провела здесь взаперти, наедине со своими мыслями. Не в силах ничего сделать, и теперь мне просто необходимо столько всего выплеснуть. Обо всем.
Миссис Уильямс промолчала, остановила кресло и обошла его, чтобы оказаться с Табитой лицом к лицу. Не раздумывая опустилась на колени рядом с удивленной девочкой, чтобы крепко-крепко ее обнять.
- Выпусти всё, милая, - мягко сказала миссис Уильямс. - Когда тебе понадобится... о чем угодно. Я уверена, твоя подруга Елена всё поймет, а я буду рядом в любое время, когда тебе понадобится поговорить. Я понимаю, как сложно обсуждать некоторые из этих вещей с родителями! Но я могу сказать, что ваша семья - не трейлерный отстой, ты - не трейлерный отстой, и я не считаю тебя какой-то там самозванкой!
- Спасибо, - вырвалось у Табиты. - Миссис Уильямс, я...
- Впредь зови меня мамой или мамой Уильямс, как Ханна, хорошо? - хмыкнула миссис Уильямс. - Тебе очень повезло, потому что разговоры обо всем на свете - мое самое любимое занятие! О том, как отремонтировать старый драндулет на вашем дворе, о том, как познакомить тебя с церковной группой, о мальчиках. У меня есть истории, которые заставляют краснеть даже моего мужа!
Мы можем поговорить о твоих семейных проблемах, об истории, которую ты пишешь, о вере - я расскажу тебе все на любую тему, и даже, возможно, тебя выслушаю!Честное слово, - мне не терпится поскорее сбегать за романами для твоего чтения! Ты не представляешь, как я буду рада, если у меня появится кто-то новый, с кем можно будет о них говорить! Сэнди читает только старые скучные книжки вроде "Кошка, которая..."!
Ты удивительная девушка, мисс Табита, вздохнула про себя миссис Уильямс, в последний раз крепко обнимая Табиту. Я не понимаю, почему твоя мать так беспокоится о твоей реакции на эту новость - возможно, она как раз то, что тебе нужно. Из тебя получится отличная старшая сестра, когда появится этот малыш!