- Милая, ты вырастаешь такой красивой малышкой! - снова похвалила ее тетя Лиза, потянувшись явно потной рукой, чтобы ущипнуть Табиту за щеку. - Давай же! Ты в таком возрасте - расскажи тете Лиззи обо всех мальчиках, с которыми встречаешься!
- Не могу говорить о мальчиках - Табита отстранилась от объятий тети, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. - Мы провалим тест Бекдел.
Это была та же шутка, которую она отпустила при первой встрече с миссис Уильямс, но на этот раз сказанная еще спокойнее. Честно говоря, ее раздражало, что первый же вопрос, который задавали ей некоторые женщины, был о том, состоит ли она в отношениях, увивается ли за каким-либо парнем и выбрала ли себе объект симпатии. Это было ее приколом, потому что Табита совсем не так определяла себя и свою жизнь. Возможно, такого рода отношения - с мужчиной или с женщиной - никогда не будут частью ее жизни.
- Ха! Тест Бешул, это же система государственных школ Кентукки, ничего, кроме тестов, тестов и тестов, - захохотала Лиза, переводя скептический взгляд с Табиты на миссис Мур. - Так что, не появилось никаких мальчиков? Ни одного?
- Она... еще слишком юна, тебе не кажется? - нахмурилась миссис Мур. - Только в этом году пошла в старшую школу, и между тем, что случилось с...
- Черт, я лишилась невинности на первом курсе старшей школы, - похвасталась Лиза. -Встречалась на первом курсе с одним второкурсником! С Кенни Майклзом. Он женился и теперь живет у Элк-Крик. В то время мы...
-- Я... думаю, мне пора ложиться спать, -- Табита поднялась с дивана гостиной, по-прежнему прижимая к груди Флаундера. - Спокойной ночи, мама. Спокойной ночи, папа. Спокойной ночи... тетя Лиза.
- Ах, Табби пора баиньки, вперед! - тетя Лиза захихикала над манерой Табиты говорить. - Уходишь баиньки?Ха! Только послушайте ее. Вот умора! Баюшки-баю, деточка!
Еще один холодок побежал по спине Табиты, когда она медленно пошла по коридору в свою комнату, очень стараясь не топать. Ей хотелось топать ногами, хотелось закатить истерику - она была так взбешена всем этим неожиданным дурдомом с наркотиками, который свалился им на голову, что в ее крови забушевал адреналин, вызывая желание драться или бежать. Беззаботный смех Лизы и преувеличенно протяжный кентуккский говор за ее спиной продолжались, и каждый невнятно произнесенный слог выводил ее из себя.
Закрытая дверь спальни лишь слегка приглушала голос женщины, потому что, конечно же, стенные панели их мобильного дома были из ДВП толщиной с бумажный лист. Изо всех сил стараясь не обращать внимание на чуть слышный Лизин голос, пока он не стал казаться противным невнятным шумом, Табита сдвинула на кровати скомканное байковое покрывало в сторону, села на край матраса и посмотрела на себя в зеркало.
Ладно. Ладно. Дыши глубоко, успокаивайся, Табита встретилась взглядом со своим отражением и попыталась сосредоточиться только на этом. Хорошо. Хорошо. Хорошо.
Спокойствие наступило не сразу, но в конце концов пришло, она обняла Флаундера и рассеянно потеребила край гипса, размышляя, что делать в сложившейся ситуации.
Табита никогда не испытывала симпатии к дяде Дэнни и тете Лизе. Но было ли это справедливо? Воспоминания о ее собственной матери из первой жизни были в лучшем случае сумбурными и изобиловали массой сложных, противоречивых чувств. Первое впечатление от Елены было настолько плохим, что призракдевочки из средней школы появлялся и преследовал ее в одном из тех фантастических горячечных снов. Четыре кузена когда-то были надоедливыми хулиганами, которые ей совершенно не нравились.
Ладно, так что да, злость на Лизу отчасти оправдана, Табита медленно выдохнула. Отчасти это... чрезмерная реакция. Мои знания и опыт, мои нынешние "мозги, возможно, чуть более продвинутые, но принадлежит все это сейчас классической тринадцатилетней девочке, с эмоциями одиннадцатилетки.
Более того, я чувствую себя такой беспомощной, потому что намеренно все глубже вживаюсь в роль тринадцатилетней девочки. В какой-то степени. Верно? Классический Стенфордский тюремный эксперимент - я психологически подстраивалась под свою ожидаемую социальную роль здесь, в 1998-м. Я не особо борюсь с этим регрессом, потому что... жизнь обычной девочки-подростка делает меня счастливой, азнание о невеселом будущем в целом только отравляет это счастье. За что боролась, на то и напоролась.
Так что мой нынешний гнев, то, как я бешусь из-за приезда Лизы, кажется мне тожедетским, и это злит меня еще сильнее. Это худшее из обоих миров - подростковое возмущение и разочарование с одной стороны, и взрослое понимание и чувство ответственности с другой. Они худшим образом усиливают друг друга, заставляют меня чувствовать, что я скатываюсь в истерику.Как подросток, я злюсь и хмурюсь, потому что у меня нет возможности что-либо с ней сделать. Я должна терпеть, относиться к ней как к члену семьи, хотя на самом деле она дрянная опустившаяся наркоманка, и да, я вообще не хочу относиться к ней как к члену семьи!
С позиции сильно немолодой дамы из будущего, я расстроена в основном потому, что... придется вмешаться, мне придется вступить внеприятнуюстычку, придется поднять шум, а я это ненавижу. Мне тринадцать лет, но теперь в силу обстоятельств мне понадобится голос, реальное право голоса в семейных делах, на уровневзрослых. Как раз тогда, когда хрупкая счастливая маленькая иллюзия простого, нормального детства наконец начала превращаться в то, от чего я смогла получать удовольствие. Ненавижу-ненавижу-ненавижу, хочу, чтобы Лиза просто ушла. Я бы хотела, чтобы она просто вернулась в тот мужской туалет на стоянке дальнобойщиков, где она, вероятно, распутничала, и чтобы она держалась подальше от моей жизни. От наших жизней. Неужели я так много прошу?!
- Ничего не могу с этим сделать! - проворчала Табита про себя. - Все равно придется. Черт.
Глядя на взъерошенного и расстроенного подростка, отражающегося в зеркале, Табита раздраженно фыркнула и запустила Флаундером в дальнюю стену. Ее действия выглядели такими же глупыми и необдуманными, какими и ощущались, но ей нужно было время от времени выпускать пар, иначе она на самом деле сорвется. Это так угнетало - ей требовалось с кем-то поговорить. Но ей и раньше казалось, что постоянное вываливание на Алисию и Елену проблем с самоидентификацией и семейными трудностями только испортили бы их отношения.
Театрально вздохнув, Табита протянула руку, ухитрилась поймать выключатель кончиком того пальца, который высовывался из гипса, и выключила свет. В темноте ее чувства не могли сосредоточиться ни на чем, кроме голоса тети Лизы, которая все еще болтала в гостиной, и было трудно не расстроиться снова.
Итак, что мне с этим делать? Я уже не подросток, Табита опустилась на подушку и накрылась одеялом. Но я и не пожилая дама. Сейчас я просто... я не знаю, кто я.С этим мне придется разобратьсяпо ходу дела, верно? Я все еще меняюсь. Елена сильно изменилась. Мама совсемне такая, какой была, или какой должна была быть.
Я дам тете Лизе шанс измениться. Попробую. Попробую дать ей достаточно свободы, чтобы она сама либо поднялась, либо сорвалась. Это же зрелый, взрослый поступок, верно?
***
- Ну, я все тебе сказала, Дебра! - смеялась Лиза. - Я же тебе говорила: нельзя позволять кому-то так с собой обращаться. Особенно при детях!
К досаде и удивлению Табиты, на следующее утро она открыла затуманенные глаза, продолжая слышать раздражающий голос тети Лизы. Котел трейлера во всю мощь через все вентиляционные отверстия гнал горячий воздух, и ее обычно уютные утренние одеяла теперь казались слишком теплыми. Было трудно не поморщиться от пустых трат на поддержание такой высокой температуры - в конце ноября ходить по дому в толстовке и теплой пижаме было все еще удобно, и это значительно снижало их расходы.
Неужели... неужели они проговорили всю ночь? Табита нахмурила брови и снова крепко зажмурилась, на миг зарываясь лицом в подушку. Наркоманы спят больше обычного или меньше? Гугл еще долгие годы не сможет мне этого сказать.
Табита никак не ожидала, что Лиза окажется ранней пташкой, но резкий запах растворимого кофе и сигаретного дыма стал явственным, когда она наконец откинула слишком теплое одеяло. Запястье под гипсом уже тоже стало влажным от пота, и, несмотря на принятое ночью решение дать женщине шанс реабилитироваться, Табита чувствовала, что ее решимость слабеет с каждым разом, когда она слышит, с каким апломбом выступает тетя.
- Неважно, просто ли это болтовня за пивом, или просто шутки ради, или между делом! Так я говорю, с тобой кто-то так обращается, Дебра? Бери их за яйца и убедись, что они больше никогда не станут распускать о тебе язык. Так и сделай, я не шучу.
Испустив свой самый драматичный подростковый вздох, Табита скатилась с кровати и распахнула дверь в свою комнату так, чтобы неслышно прошлепать по коридору в своих теперь уже слишком теплых носках.
- Почему температура в термостате такая высокая? - спросила Табита, тут же поворачивая регулятор с восьмидесяти градусов сразу на шестьдесят. Восемьдесят градусов? Вы что,издеваетесь? (Понятно, это по Фаренгейту. По Цельсию это 26,6 и 15,5 градусов)
- Там холоднее, чем в аду, вот почему! - расхохоталась Лиза. - Это конец ноября, девочка.
Обесцвеченная блондинка, уклоняющаяся от своих обязанностей мать четверых детей, уже сидела за столом напротив ее отца, в то время как матери Табиты, миссис Мур, нигде не было видно, вероятно, она все еще крепко спала в другом конце трейлера, где находилась большая спальня. Хотя Лиза в этот момент не курила, в воздухе витал удушливый запах дыма, а бросив взгляд на кухонный потолок, она убедилась, что крышка датчика дыма открыта, а батарейка на девять вольт извлечена. Дальнейший осмотр показал, что Лиза навела растворимый кофе в одну из тех красивых чайных чашек, которые Табита предназначила для мороженого, и девочка решила, что не станет обращать на это внимания - в конце концов, Лиза не могла знать, как поступить правильно.
Ну уж нет! Табита почти рассердилась. Это меня все равно очень задевает! Я буду искренне огорчена, если ее противный кофе навсегда оставит след на моемчудесном фарфоровом сервизе. У меня не так много красивых вещей, и те немногие, что есть, нужно беречь.
- Доброе утро, милая, - сказал мистер Мур.
- Доброе утро, - вздохнула Табита.
- Вы все знаете, я молилась об этом, верно, Алан? - выпалила тетя Лиза. - Я молилась и молилась - и знала, что Он ответит на мои молитвы. Ваша малышка Табби - чудо, ты же знаешь?
- Ага, - согласился мистер Мур, хмурясь над газетой. - Она - настоящее благословение.
- Честное слово, она - божье чудо, и деньги... деньги из тех перечислений. Алан, она спасла эту семью. Она как... как наш собственный маленький рыжеволосый ангел-хранитель. Правильно, дорогой?
Нет, неправильно, мысленно поправила Табита. Не знаю, что хуже - то, что ее южный простонародный говор настолько силён, что я с трудом ее понимаю, или то, что я все-таки ее понимаю. Лучше бы я ее не понимала.
Какое-то болезненное любопытство заставило Табиту пристально наблюдать за женщиной, пока тетя Лиза наносила тушь и рисовала "дневное" лицо. Женщина даже не поднесла аппликатор к глазам, вместо этого осторожно повертела в руках каждую пластиковую накладную полоску ресниц и прошлась по ней черными щетинками маленькой щеточки для туши. Лиза собиралась наложить искусственные потом? Табита посчитала это старомодным, а странные движения, которыми тетя прихорашивалась, неправдоподобными, потому что на пальцах Лизы теперь красовались изогнутые ярко-розовые акриловые ногти длиной в два дюйма, из-за чего руки казались зловещими и напоминали пауков.
Под всей этой косметикой, которой она себя покрывает, и всеми этими женскими штучками, которые она на себя наклеивает - кто-то из нас вообще смог бы ее узнать?подумала, словно в тумане, Табита, выдвигая один из стульев так, чтобы сесть с ними за обеденный стол. Кто-нибудь вообще знает, как в действительности выглядит Лиза? Кто такая Лиза на самом деле?
- Тебе нравится, как я выгляжу? - промурлыкала тетя Лиза с самодовольным смешком. - Ну, я, конечно, не была кинозвездой, как твоя мама, но, знаешь, твоя тетя Лиза все еще умеет кружить головы и заставлять челюсти падать!
- Да, что-то... определенно есть, - Табита старалась не пялиться, но глаза отвести было сложно. Может быть, за всем этим доступности и нет.
Обесцвеченные и измученные волосы, наложенный толстым слоем тональный крем, кричаще-красная помада - трудно было представить, что именно эта женщина собиралась так тщательно скрывать, потому что результат каждой обработки выглядел намного хуже любых недостатков, которые она могла бы скрыть. Чем дольше Табита наблюдала за тетей Лизой, тем меньше та выглядела как реальный человек. Как будто женщина просто пыталась воплотить карикатурную маску. Табита была уверена, что, если бы она играла, миссис Мур назвала бы это плохой игрой. Но... похоже, она не играла.
Писатель во мне хочет сказать, что каждый человекобладает какими-то особенностями, некой... скрытой глубиной характера. С другой стороны, реалистка во мне предполагает, что она именно такая, какой себя показывает. Я знаю, что некоторые из опустившихся старух, с которыми я работала на заводе, были не слишком сложными личностями. Я понимаю, что отношусь к ней предвзято. Каждое ее слово заставляет меня все больше и больше ее осуждать. Что я вообще ищу? Как мне вообще дать ей шанс измениться? Убедить ее, что мы можем помочь ей пройти реабилитацию?
- Тетя Лиза, - выпалила Табита, даже не успев толком понять, о чем спрашивает. - Почему... все-таки почему ты вернулась?
- Почему я вернулась? - фыркнула тетя Лиза, приподняв бровь. - Ну, потому что мне больше не нужно работать в "Диких Крыльях" в Шелбивилле, не так ли?
- Вы имеете в виду не это, и... верно ли это? - спросила Табита. - Почему так? Почему тебе больше не нужно работать в Диких Крыльях?
- Птому что теперь мы получиливсе эти денежки, золотко, - медленно, словно обращаясь к совсем малому дитю, объяснила Табите Лиза. - Наши денежные проблемы решены, никому из нас больше не нужно работать. Не так ли, Ал?
- О? - брови Табиты в притворном изумлении пошли вверх. НАШИ финансовые проблемы, да? - Папа, ты уходишь с работы?
- Нет-нет, я работу не бросаю, - заверил дочь мистер Мур, явно удивленный тем, что его снова втянули в разговор. - Никоим образом, черт возьми, ни за что, ни в коем случае. Не с малышом на...
- Ты нет? - тетя Лиза была в полном недоумении. - Я имею в виду... вау. Я бы да. Так и сделала! Ха! Ты, наверное, любишь свою работу, Ал. Работать, когда не обязан? Только не я, нет, сэр. Это безумие.
- Я не... думаю, что понимаю, -- поняла намек Табита, пытаясь четко передать, что "это ты не понимаешь". - С чего бы тебе, тетя Лиза, не работать? Судебный иск и отступные деньги - не имеют к тебе никакого отношения. Даже если бы и имели, этого было бы недоста...
- Конечно же, это имеет ко мне отношение, я же твоя тетя Лиззи! - Лиза фыркнула, пренебрежительно ухмыльнувшись Табите. - Только послушайте! Пытаешься сплутовать и хочешь оставить всю огромную выплату себе! Ты же знаешь, что чрезмерная жадность - один из смертных грехов, не так ли? Не зря же, как сказано в Библии, всех этих жадных до денег евреев вышвырнули из Египта. Написано черным по белому, и это чистая божеская правда. Табби, милая... ты еще маленькая девочка, тебе не нужно столько денег - и что ты вообще будешь с ними делать? Покупать кукол и кукольные домики? Ха! Табби, милая, эти денежки пойдут семье, чтобы мы могли лучше решить, как вас всех правильно воспитать. Думаешь, растить ребенка - это дешево?! У твоей тети Лиззи их четверо!
То, что у тети Лизы хватило наглости заявить о себе как о матери - после ухода от своих четверых мальчишек на несколько месяцев, никому ничего не сказав - привело Табиту в ярость, несмотря все попытки сохранить хладнокровие. Когда ее охватила ярость, она глубоко вздохнула и была вынуждена стиснуть зубы, просто чтобы необдуманно не сорваться.
Ты вообще-то к ним заезжала, или сразу примчалась сюда к нам, где должны быть деньги от урегулирования? Ты там еще не появлялась, бабушка Лори сразу бы нам позвонила. Они вообще знают? Твои собственные дети. Твои чертовы дети даже не знают, что ты вернулась, да? А теперь? Теперь я не хочу, чтобы они знали. Я правда хотела дать тебе шанс, но, черт возьми, не могу. Просто не могу. Я просто хочу, чтобы ты ушла. Ушла и исчезла из наших жизней.
- Пфффф... не сердись на меня, девочка, - тетя Лиза закатила глаза, увидев испепеляющий взгляд Табиты, которая изо всех сил старалась сдержать эмоции. - Выглядишь так, словно кто-то нассал тебе в хлопья для завтрака. Боже мой, Алан, посмотри на ее поведение! Вам нужно взяться за эту большую надувшуюся голову и воспитать ее как следует. Да, конечно, какой-то юрист в костюме с галстуком разбежался отдать все эти деньги маленькой девочке, которая едва доросла до лифчика с пушапом. Конечно, всё достанется нам, твоим родителям. Ха!
- Простите, я действительно потеряла самообладание, - Табита поднялась со своего места и многозначительно посмотрела на отца. Он должен был понять, что она чувствовала, когда так тщательно подбирала слова. - Пожалуйста, извините меня.
- Мы... поговорим об этом, когда... - начал обещать мистер Мур, но его прервал громкий язвительный смех тети Лизы в ответ на нарочито сдержанную правильную речь Табиты.
Совершенно не желая ни с кем разговаривать, Табита прошла в ванную, чтобы почистить зубы и умыться.
Ладно. Еще раз успокойся, успокойся. Успокойся. Почему мне так трудно успокоиться?! Табита постаралась не хлопнуть дверью ванной, хотя та дрожала под ее рукой, отчаянно желая вырваться. Она просто мерзкая дрянь, она просто действует тебе на нервы. Выводит из себя. У меня всё еще все преимущества, верно? Я знаю все о будущем, я простодолжна... мне просто нужно... успокоиться, пройти через это и вспомнить всё, что в этой ситуации может пригодиться.
Сказать было проще, чем сделать.
Она достала из подставки зубную щетку, посмотрела на каплю зубной пасты, которую нанесла на щетину, а затем оскалила зубы в зеркало в угрожающей улыбке, чтобы сердито почистить зубы. С каждым месяцем ей становилось все труднее отстраняться от ситуаций и вести себя подобно бесчувственному роботу, когда с помощью своей выразительной манеры говорить она могла притворяться скорее наблюдателем, чем участником этой второй жизни. Теперь она была в нее втянута, она увязла в этой дерьмовой трейлерной жизни, и теперь ей придется обеими руками влезть в эту грязь, если она хочет когда-нибудь из нее выбраться.
Табита в ярости выплюнула в раковину зубную пасту раньше, чем собиралась.
Проклятье. У меня что, скрытые проблемы с управлением гневом, о которых я никогда не знала? Табита на миг замерла, пристально посмотрела на свое отражение с пеной у рта и сплюнула еще раз. Просто в прошлый раз я так и не узнала, есть ли у меня характер или нет, потому что всегда опускала голову и избегала таких ситуаций. Может быть?
Ее психологические проблемы были запутанными и все тяжелее поддавались самодиагностике, и она не была уверена, что сумеет отделить важные факторы от несущественных. Она знала, почему тетя Лиза так вывела ее из себя: эта женщина была на сто процентов чистым неразбавленным трейлерным отбросом. Будущая или уже готовая героиновая наркоманка, бессовестная паразитка, которая близко подобралась к тому, чтобы снова втереться в доверие к людям, которые Табите очень дороги.
По крайней мере, на этот раз я о них хорошо забочусь, проворчала Табита и с новой силой принялась чистить зубы. Да. Наверное, так и есть. Наверное, потому что я никогда ни на что в прошлой жизни не злилась - я ни с кем не была настолько близка. Ни с чем. По крайней мере, не в этом возрасте. Для меня я сама и мои ближайшие родственники были трейлерным дном, а вся та часть семьис дядей Дэнни и тетей Лизой была еще хуже, просто... отстоем, мелкими преступниками. Уголовниками и наркоманами, и дети их наркоманы и недоучки.
Не родственники, с которыми она хотела общаться, но те, кто, безусловно, оставались в ее памяти на всю жизнь. Потому что, хотя она лично всегда считала себя "трейлерным мусором", в ее жизни, по крайней мере, были другие люди, которые могли служить примером еще худшего дна.
Ладно. Не очень приятно признавать, но, похоже, именно этим они для меня и были, Табита сплюнула еще раз. Дядя Дэнни, тетя Лиза и все кузены. Они не были семьей, они были... примером, неким символом, от которого я отталкивалась. Потому что я могла смотреть на их жизнь,а потом утешать себя мыслью:"Ну, может, я, всегда была трейлернымдном, но, по крайней мере, не настолько плохой".
Это была еще одна горькая пилюля, которую пришлось проглотить, но с тех пор, как она начала добиваться улучшения своей жизни, ей становилось всё легче признавать свои недостатки. Что касается того, что она собиралась с этим делать -Табите оставалось лишь начать проводить границы. Ее кузены были еще юны, и их путь к лучшему будущему вполне возможен. Дядя Дэнни уже за решеткой, поезд, похоже, уже ушел, она ничего не могла с этим поделать. Что же касается тети Лизы...
Если быть до конца честной, я просто не хочу ей помогать, поморщилась Табита, прополаскивая рот. Я терпеть ее не могу, и это факт. Может быть, с помощью какого-нибудь гениального плана, как в4Dшахматахилипошаговом плане КЕЙКАКУ я смогла бы заставить ее исправиться и стать хорошей матерью, и, возможно, для мальчишек это было бы идеальным выходом. Моя мать еще несколько месяцев назад казалась такой же противной - и посмотрите, к чему она пришла.
Я просто... Табита состроила гримасу своему отражению в зеркале, когда на нее снова навалилась тяжесть трудного выбора. Я умею планировать, но не супер-интриганка. Не знаю, смогу ли я приложить столько усилий ради Лизы. То есть, я знаю, что могла бы попробовать, но всё больше и больше думаю, что не буду. Я хороший человек, или пытаюсь такой быть, но, возможно, я не настолько хороший человек. Думаю, мне легко относиться к этому легкомысленно, пока я не остановилась и не задумалась о том, как обойдется мальчикам то, что я не помогла Лизе измениться. Но, с другой стороны... некоторым людям помочь нельзя. Верно?