От куриного сообщества прибыла самая умная особь: черная курица, которая прихрамывала, у нее были следы от кандалов на лапах. И она все время придерживала крылом министерский портфель с важными документами.
Кроме этого на заседании были замечены красный петух, золотой петушок.
Однако, обычные глупые куры здесь тоже присутствовали.
Куда же без них?
К большому сожалению на заседание так и не смог попасть буревестник. Но на него нельзя было обижаться. В море начиналась очередная буря.
А в такую погоду буревестник каждый раз вынужден гордо реять над седой равниной моря, черной молнии подобный. И это еще не все.
То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам бедный буревестник почему то всегда обязан во время шторма громко кричать, истерически рыдать и бессмысленно смеяться. Такая уж у буревестника судьба.
В общем, заседание пройдет без него.
От сообщества чаек прибыла очень болезненная, изможденная птица имя которой было Джонатан, а фамилию этой чайки не смог произнести даже самый талантливый попугай.
На заседание прибыл весьма гадкий утенок, разговаривавший с легким датским акцентом.
Во внешности утенка было что то и от красивого лебедя, но что то мимолетное, на грани восприятия.
Среди многочисленных говорящих птиц оказался попугай, говорящий на идиш.
Никто не приглашал на заседание глупого и сварливого голубя.
Собственно голубю даже накануне настойчиво намекнули, что и без него прекрасно обойдутся.
Но голубь все равно прилетел, расталкивая соседних птиц и показывая всем свои липовые дипломы и медали, якобы полученные в борьбе за мир во всем мире.
Толкаясь, голубь чуть не задавил интеллигентную и незаметную уточку с серой шейкой.
Прибыло много и других крылатых особей. Своим ходом пришла не летающая ископаемая птица Дронт, которую все за глаза называли Додо.
А одна из прилетевших птиц была совершенно синяя. Это было необычно. Это было неправильно. От синей птицы на всякий случай все держались подальше. Мало ли что?
Первой право выступить было предоставлено пожилой мудрой орлице:
- Я больше не могу клевать печень. Мои орлята больше не могут кушать печень.
Они ее отрыгивают. Но там где мы живем, просто больше нечем питаться. К соседней скале прикован полуголый дядька и каждый день мне разрешено прилетать и клевать его печень. Скорее даже так: мне предписано клевать эту человеческую печень.
И каждый новый день все идет по замкнутому кругу.
Сегодня печень. Завтра печень. И всегда печень.
Кто придумал это издевательство над птицами? Почему постоянно печень и всегда только печень? За что мне это наказание...
Председательствующий ворон передал слово худой чайке по имени Джонатан.
- Вообще то я люблю рыбу. Я очень люблю рыбу. Летать правда я люблю тоже.
Очень люблю летать высоко высоко, выше других чаек.
Люблю летать. Это правда. Но рыбу то я люблю гораздо больше.
Рыба и вкусная и полезная.
Однако, в какой то момент времени я перестал управлять своей жизнью.
Чья то воля заставляет меня подниматься вообще выше всех и размышлять о вещах, чайкам совсем не свойственных.
После этих размышлений у меня от голода начинаются галлюцинации и я начинаю общаться с несуществующими сияющими чайками.
Это очень похоже на сумасшествие.
Там, выше всех конечно очень здорово.
Но тот, кто придумывает мою жизнь забыл что я хищник.
Он забыл что я очень хочу кушать, что мне каждый день нужна рыба.
И если я не поем рыбу, откуда же у меня будут силы взлетать высоко высоко?
Моя жизнь неправильна. И виноват в этом тот, кто придумал мою жизнь...
Тут захотел высказаться ископаемый дронт.
- Уважаемые коллеги, Ваши намеки понятны. Люди, точнее писатели и сказочники постоянно что то придумывают про нас, про птиц. И бывает так, что птицы, вынужденные жить по людским правилам мучаются и страдают. Но бывают ведь исключения.
Например нас дронтов истребили уже достаточно давно, несколько столетий назад.
И я предполагаю, что если бы один английский математик не решил развлечься книжкой про девочку Алису, то про нас дронтов никто бы уже и не знал.
Мы существуем пока про нас еще помнят. И я обязан тем, что нахожусь среди Вас именно его книжке.
К сожалению, над нашей внешностью постоянно издеваются художники. На самом деле мы дронты - совсем не такие уродливые, как на картинках. Но, знаете, коллеги, лучше существовать на картинке с гадким и смешным клювом, чем не существовать вообще...
Часть птиц одобрительно зашумела.
А остальные замахали на них крыльями.
Председательствующий ворон дал знак журавлю, что уже наступила говорить его очередь.
- Вы все знаете мою историю. Цапля и журавль.
Действительно, я неоднократно, я пытался соединить свою судьбу с цаплей.
Она красива. Она обворожительна. Цапля хорошая хозяйка.
С кем же строить отношения, как не с ней?
Я сделал ей предложение. Цапля мне отказала.
Потом она приходила мириться. И я сам почему то ей отказал. Отказал цапле с тем, чтобы вскоре опять просить у нее лапку, в общем просить ее руку и сердце.
Она опять меня отвергла и опять потом приходила и извинялась.
Так повторилось много раз. Очень много раз.
И однажды я подумал: все это как то неправильно!
Ведь мы птицы искренние. Мы чужды этих человеческих сомнений и обид.
Мы просто любим. И так же просто ненавидим.
Я вдруг понял, что я сам и моя любимая цапля оказались в кем то созданной матрице.
Что мы живем в искусственном, кем то придуманном мире.
И что кто то заставляет нас птиц делать глупости просто потому, что сам постоянно делает глупости. Люди заставляют нас, птиц предавать свои чувства потому, что люди сами часто предают свои чувства.
Они сами сами предают, обижают своих любимых.
Люди переносят свои психологические комплексы на нас, птиц.
А мы то в чем виноваты?
Председательствующий ворон вздохнул и тоже решил высказаться.
- Прошу обратить внимание, что среди нас нет сокола. Знаете почему?
На днях, он сообщил, что заболел. Вроде бы ничего особенного.
Но когда то одному великому писателю было угодно предписать больным соколам бросаться в пропасть, вместо того, чтобы принимать лекарства, или скажем, посещать поликлинику.
Я очень опасаюсь, что сокол последовал рекомендации этого писателя.
И именно поэтому сокол не смог прилететь на наше заседание.
Птицы протестующе зашумели.
Ворон подождал, пока все успокоятся и только после этого продолжил:
- Я обещал дать высказаться гусям, они хотели рассказать, что они на самом деле думают
о Нильсе. Насколько помню, бройлерным курам, тоже есть что сказать про Пелевина.
Но к сожалению наше заседание ограничено по времени.
Поэтому, разрешите мне выступить с завершающим словом.
Знаете, ведь дело не только в писателях.
Вот художник, который нарисовал голубя, в качестве символа мира.
Он каким местом думал? Почему голубь?
Почему не красавец фламинго, почему не лебедь?
Почему не мудрая сова?
Быть может потому на Земле до сих пор постоянно где нибудь война, что для людей символом мира является этот дурачок голубь?
Все птицы, кроме голубя шумно захохотали.
И мудрый ворон завершил свою речь:
- Что я предлагаю? Предлагаю стенограмму нашего заседания передать людям.
Пусть о том, что мы сегодня обсуждали, о нашем заседании кто то напишет рассказ.
Рассказ для остальных людей.
И быть может тогда люди перестанут относиться к нам по человечески.
Быть может люди перестанут присваивать нам человеческие черты... поймут, что мы совсем другие.
Поймут, что мы не люди. Что мы - птицы!
Выслушав ворона участники заседания еще долго не расходились.
Они одобрительно шумели и махали крыльями...
