Мо сидел за своим 'антикварным' столом и, тарабаня по поверхности нехитрый мотивчик, что-то напевал. Глаза его скользили по экрану планшетника. Если бы ему сказали, что он напевает 'Мурку' на мотив 'Свадебного марша Мендельсона', то он бы сильно удивился. Тихий искин, в образе бюста, присутствовал на самом кончике стола. Сява, тихонько гудел, переваривая данные с планеты и что-то обдумывал.
- Шеф, я извиняются, а почему у тебя такой длинный нос? - неожиданно задал провокационный вопрос искин. Мо вспыхнул, но смолчал, а искин продолжил: - Прямо, как у Буратино? Ты чё, с детства был любопытным? (От Мо - ноль откликов), - Н-да. Молчишь, да? А откуда знаешь их язык? Да не один, а?
Скромник отложил планшетник. Потрогал нос, почесался и стал вспоминать своё житие. Почти полтысячи летней давности.
Настоящие ФИО Мо Даунсона были - Матвей Бонифатьевич Ипполитов. Так его нарекли родители, граждане 2 разряда звёздной империи Дориан. Там его папá - Бонифатий Матвеевич - трудился на ниве политических доносов. Маман - Клара Изольдовна, в девичестве, Друз, была из цеха свободных художников. Жили они на планете Лукта. До десяти лет маленький Матюша не знал, что такое законы улицы, страдания и отсутствие в доме куска панона. А затем агент 'Нос', папенька Матюши, бросил маменьку. Ушёл к даме по фамилии - Дудолкина, Ирма Ивановна.
'И наступил абзац', так маменька прокомментировала сию эскападу мужа. Ибо богатые апартаменты пришлось сменить на лачугу на окраине столичного города. Два года титанических усилий понадобилось мадам Кларе, чтобы выбраться из нищеты. Столичную планету пришлось оставить и взять фамилию новоиспеченного мужа. Нового супруга звали Армин Даунсон, с планеты Уд-7. Там Ол Армин был довольно успешным адвокатом фирмы COSCO (военно-торговая империя Шинчи). Он неровно дышал на новую супругу, и полностью игнорировал пасынка Матюшу. И это он стал называть Матвея Даунсона - Мо. Правда, когда олы Клары дома не было, ол Армин обращался так: 'Ну, ты, чмо' ...
Для маменького сыночка два года на Лукте, а затем три года в квартире отчима, проходили под знаком 'полный абзац каждый день'. Окраина кишела уличными молодёжными бандами, в которых царили законы джунглей и самый натуральный каннибализм. Матюшу не съели, но два раза похищали и требовали выкуп. И дважды маменьке пришлось обращаться к папеньке-предателю за помощью - деньгами на выкуп и оплату услуг психиатров. Последнее похищение ударило по неокрепшей психике Матюши, но, неожиданно, подняло его уличный статус. Ипполитова приняли в банду 'Хобо', где он получил погоняло Скромник. Школу он к той поре забросил, и проводил часы в окрепшей банде, или шатался по улицам. А после переезда на Уд-7, уличный статус Скромника ещё более вырос. Там молодёжные шайки были многонациональными, а у Мо открылись способности полиглота. На школу 3 ступени он тратил 1,5% времени; 80% уходило на изучение языков, остальное - на военные сайты. Физически окрепший Мо-Скромник числился в банде 'Бродяги Тории' переговорщиком. Юный толмач жил в спальном районе городка Фосс, в квартире его отчима. Жил в центре, а 'офис' банды был на окраине, куда Мо доезжал на поцоканном, но стильном 'Belaz-car'. Кар достался Скромнику за успешно проведённые переговоры. Отчиму кар был до фонаря, а маменька, окружив нового мужа всяческой заботой, пробивала вопрос о разрешении на рождение второго, совместного ребёнка. На густозаселённой планете сделать это было очень трудно. Социальная норма правительства была простой: 'Одна семья - один ребёнок'. И конец абзаца: 'Денег не берём' ...
К восемнадцатилетию Мо подошёл со скромными успехами по школьным предметам. Высшие балы были по языкам и физкультуре, по остальным - троечка с минусом. После сдачи ГИА, Мо сумел поступить только в колледж сантехнических работ. Отчим отказался дать деньги на поступление в институт военных переводчиков, считая запросы Мо чрезмерными. Скромник поступил по-простому - набил адвокату фейс и ушёл из дому. Колледж предоставил общежитие. Много чего там было у Матюши, но учёбу на сантехника он осилил. Полное фиаско бывшего молодого гангстера чуть сразу не случилось после окончания 'бурсы'. На второй день работы, когда бригаду Мо пригласили в одно госучреждение, Скромник ляпнул - 'да тут всю систему надо менять, дней за пять должны управиться'. К словам прицепились, ночью прилетел флайер - 'воронок', цап-царап - тюрьма. 'Шили' Мо политическую статью, но стараниями отчима, папеньки и маменьки, приглашённый столичный адвокат переиначил её на другую - экологическую. Сидел три года. Планета-колония N 7, тот ещё подарок. Бывший маменькин сынок числился там в бойцах. 'Носатый' входил в ближний круг 'барона' Флорина Чиоаба, который и пристроил потом Мо к контрабандистам-спартанцам. Деньги на вступительный взнос в коммуну внесли оба папаши. Чтобы не было недопонимания с бывшим зэка.
А затем толика техно знаний, тринадцать лет войны, заморозка и наглый искин. Мо вздохнул и собрался делиться с искином информацией. Один вопросик, как залезть в пещерку-загашник Сявы, только отвлекал...
- Шеф, - позвал искин. - А это твои дроны?
Вопрос был неожиданный. Ушедший в воспоминания Мо, с трудом навел взгляд на, подсвеченные лучом-указкой Сявы, два крохотных чужеродных объекта.
- Не мои!
- Точно?
- Ага! Лови их!
И располневший Мо бросился за летающими шпионами. Не догнал. Но хорошенько обследовал тайную комнату искина. Сразу пошли работать мозги бывшего военспеца...