А красота села, меня пленяла целый век,
Кругом леса и пастбища овечек,
Ведь под слиянием двух могучих рек,
И поселился здесь славянский человечек.

Язычник мне рассказывал о том,
Что злой Перун, пустил грозу на наш поселок,
И от ударов молнии разбросанных кругом,
Одни пеньки остались от зелëных ёлок.

Ты скрыт на дне,
Под толщей вод,
Хранишь его, из года в год,
И сможешь утащить на дно телëнка,
Ты охраняет дно, как своего ребëнка.

И в месте этом, бил теперь ручей,
Который славился студëною водою,
И только громкий возглас матерей,
Нам запрещал холодную пить воду.

И ягоды росли среди ручья,
Болотистая местность угостила,
И свежесть бьющего ключа,
Нас с каждою минутою к себе манила.

Ты скрыт на дне,
Под толщей вод,
Хранишь его, из года в год,
И сможешь утащить на дно телëнка,
Ты охраняет дно, как своего ребëнка.

Слухи говорили, что в ручье,
Живет позеленевший старче, с широкими глазами,
И много- много лет,
Пытается от скуки поиграться с нами.

За место лошади, огромный сом речной,
Он как пастух следит, за мелкою рыбëшкой,
С хвостом от рыбы, и по пояс бородой,
В любви с русалкой он полюбил рыбëшку.

Ты скрыт на дне,
Под толщей вод,
Хранишь его, из года в год,
И сможешь утащить на дно телëнка,
Ты охраняет дно, как своего ребëнка.

К себе ради забавы, потащит он на дно,
Утопленником ты будь, иль малышом,
И в образ он прекрасно свой войдет,
Прикинется лошадкой иль бревном.

Загадочный хранитель местных вод,
Ты с силой утащил на дно телëнка,
В сказаньях помнит о тебе народ,
Речное дно хранишь, как своего ребенка.

Ты скрыт на дне,
Под толщей вод,
Хранишь его, из года в год,
И сможешь утащить на дно телëнка,
Ты охраняет дно, как своего ребëнка.