Солнце висело низко над горизонтом к тому времени, как Уильям добрался до лагеря Клинтона, и еще ниже, когда он передал Гота конюхам Сазерленда. Зеба нигде не было видно. Возможно, он был с Коленсо.
Он отдал свою сумку с донесениями капитану фон Мюнхгаузену, доложился адъютанту генерала и нашел палатку, которую делил с двумя другими молодыми капитанами из 27-го пехотного полка. Рэндольф Мерблинг сидел снаружи, читая в лучах солнца, но не было никаких признаков Томаса Эванса. Ни Коленсо Барагваната. Ни Зебеди Джефферса. Ни багажа Уильяма.
Он коротко вздохнул, затем встряхнулся, как собака, отряхивающая воду. Он так устал злиться, что ему просто было все равно. Он пожал плечами, одолжил полотенце у Мерблинга, умылся и пошел искать перекусить.
Он решил не думать ни о чем, пока не поест, и в целом преуспел в этом, позволив жареной курице, хлебу, сыру и пиву заполнить хотя бы часть своих пустот. Однако, когда он закончил, его приятную пищеварительную задумчивость внезапно прервала возникшая в голове картинка. Раскрасневшееся, красивое лицо с настороженными глазами того же цвета, что и сидр, который он пил.
Джейн. Черт возьми! Из-за всяческих дел он совсем забыл про шлюху и ее сестру. Он сказал им встретиться с ним в палатке хирурга на закате ... Ну, солнце еще не зашло. Он тут же отправился в путь, но потом передумал и, вернувшись к повару, раздобыл пару кусков хлеба и немного сыра, на всякий случай.
Кастраметация была наукой о том, как разбить военный лагерь по всем правилам. Дренаж, санитарные траншеи, размещение порохового склада, чтобы избежать подтопления, если пойдет дождь ... Однажды он прошел краткий курс по этому предмету. Ему, вероятно, никогда не придется делать это самому, но это помогало в поиске, если знать, где что должно находиться. А в лагере госпиталь должен был расположен на противоположной стороне от штаб-квартиры командования, близко к воде, но на возвышенности, если таковая была доступна.
Одна возвышенность была, и он без труда нашел большую зеленую палатку. Мог бы найти ее с закрытыми глазами. Вокруг хирургов всегда распространялся запах их работы, а запах запекшейся крови и неприятный привкус болезни и недавней смерти были ощутимы на расстоянии ста ярдов. Было гораздо хуже после битвы, но болезни и несчастные случаи были всегда, и вонь сохранялась даже в мирные дни, усугубляемая теперь душной жарой, которая лежала на лагере, как мокрое одеяло.
Вокруг палатки в ожидании приема толпились мужчины и несколько женщин. Он бросил на них быстрый взгляд, но не увидел Джейн. Его сердце немного ускорилось при мысли о том, что он увидит ее, и он почувствовал необъяснимое разочарование. Непонятно почему, сказал он себе. Она и ее сестра будут для него только обузой. Должно быть, они устали ждать, и ...
- Вы сильно опоздали, милорд, - раздался обвиняющий голос у его локтя, и он резко обернулся, чтобы увидеть, как она свысока смотрит на него, что было не очень легко для девушки ниже его ростом. Он обнаружил, что нелепо улыбается ей сверху.
- Я сказал на закате, - спокойно ответил он, кивнув на запад, где тонкая яркая полоска все еще сияла над деревьями.
- Солнце здесь чертовски долго садиться, - переключила свое недовольство на светило девушка. - В городе гораздо быстрее.
Прежде чем он смог оспорить это смехотворное утверждение, она, нахмурившись, посмотрела на него.
- Почему вы не надели свой горжет? - сердито спросила она, уперев руки в бока. - Я приложила большие усилия, чтобы вернуть его вам!
- Я премного благодарен вам, мэм, - сказал он, пытаясь оставаться серьезным. - Я решил, что, если я появлюсь с ним в лагере, это вызовет много вопросов, и думаю, что вы и ваша сестра желали бы избежать … ненужного внимания.
Она фыркнула, но с ноткой веселья.
- Как разумно. Не так разумно, говоря о ваших слуг, не так ли?
- Что вы имеете в виду?
- Идемте со мной, - она взяла его под руку и потащила к лесу, прежде чем он успел возразить. Она привела его к небольшому навесу в подлеске, который, казалось, был сделан из пустого армейского спального мешка и двух нижних юбок. Наклонившись по ее приглашению, он обнаружил внутри ее сестру Фанни, которая сидела рядом со спальным мешком, набитым свежей травой. На нем сидели смущенные Коленсо и Зеб. Увидев его, они смутились еще сильнее.
- Какого черта вы здесь делаете? - сердито спросил Уиляьм. - И где мои вещи, Зеб?
- Там, сэр, - пробормотал Зеб, ткнув большим пальцем в сторону зарослей за навесом. - Я не смог найти вашу палатку и не хотел их оставлять.
- Но я же говорил тебе … А что насчет тебя, Барагванат? Ты все еще болен? - спросил Уильям, опустившись на колени и просунув голову в укрытие. Коленсо выглядел плохо, бледный, как чашка прокисшего молока, и скорчившийся, явно страдая от боли.
- О ... ничего, сэр, - сказал он, тяжело сглотнув. - Просто ... съел ... что-то.
- Ходил к хирургу?
Коленсо опустил голову, сгорбив плечи. Зеб отодвинулся, очевидно, подумывая убежать.
Уильям схватил его за руку; маленький конюх взвизгнул, и он отпустил его.
- Что случилось? Тебе не осмотрели руку?
- Они боятся хирургов, - резко сказала Джейн.
Уильям поднялся во весь рост и пристально посмотрел на нее.
- О? Кто же сказал им, что хирургов следует бояться? И как они оказались под вашим присмотром, могу я спросить?
Она плотно сжала губы, но невольно взглянула на убежище. Фанни смотрела на них огромными глазами лани в угасающем свете, потом она сглотнула и положила защищающую руку на плечо Коленсо. Джейн глубоко вздохнула и снова взяла Уильяма за руку.
- Пойдемте со мной.
Она отвела его на небольшое расстояние, все еще в пределах видимости маленького убежища, но вне пределов слышимости.
- Мы с Фанни ждали вас, когда эти мальчики пришли вместе. Тот, что побольше … Как вы сказали, его зовут?
- Коленсо Барагванат. Он корнуолец, - добавил Уильям, заметив, как на ее лице промелькнуло веселье.
- Правда? Надеюсь, это не заразно. Ну, он был так болен, что не мог стоять, и уселся на землю рядом с нами, издавая ужасные стоны. Малыш – да, я знаю, что он Зебеди, - был вне себя и почти плакал от растерянности. Моя сестра – самое нежное существо, - сказала она, как будто извиняясь. - Она бросилась н ним на помощь, а я пошла за ней. - Она пожала плечами.
- Мы отвели Коленсо в лес достаточно далеко, чтобы успеть снять штаны, и я дала ему немного воды, - она коснулась небольшой деревянной фляжки, висевшей у нее на плече, и он на мгновение задумался, откуда она у нее. Фляжки не было, когда он вчера встретился с девушками у ручья.
- Я очень вам обязан, мэм, - сказал он официально. - Однако почему вы не отвели парней к хирургам?
Впервые ее самообладание дало трещину. Она немного отвернулась от него, и он заметил, как в последних лучах солнца гладкая макушка ее головы блестит каштаном. Этот вид, словно удар грома, вызвал воспоминание о его первой встрече с ней и вместе с этим воспоминания о его смешанном стыде и возбуждении. Особенно о последнем.
- Отвечайте, - сказал он более резко, чем намеревался, и она повернулась к нему, прищурившись от его тона.
- На земле возле палатки хирурга лежал палец, - резко бросила она. - Он напугал мою сестру, а мальчики испугались вместе с ней.
Уильям потер костяшкой пальца переносицу, глядя на нее.
- Палец, - он видел груды ампутированных конечностей у палаток хирургов в Саратоге и, кроме быстрой благодарственной молитвы за то, что ни одна из оторванных рук и ног не была его, не испытывал никаких особых эмоций. - Чей палец?
- Откуда мне знать? Я была слишком занята тем, чтобы не дать вашему ординарцу обделаться, чтобы интересоваться.
- Ладно. Благодарю, - сказал он довольно официально. Он снова взглянул в сторону убежища и был удивлен, увидев, что Фанни вышла и стоит немного в стороне с настороженным выражением на ее прекрасном лице. Он выглядел угрожающе? - задался он вопросом. На всякий случай он принял расслабленный вид и улыбнулся девушке. Она не изменила выражения лица и продолжала подозрительно смотреть на него.
Он прочистил горло и снял мешок с плеча, протягивая его Джейн.
- Я подумал, вы могли пропустить свой ужин. Парни – ну, Зеб, по крайней мере – что-нибудь ели?
Джейн кивнула и взяла мешок с быстротой, намекающей на то, что девушки уже давно не ели.
- Он поел с другими конюхами, как он сказал.
- Хорошо. Я отведу его к хирургу и, возможно, принесу лекарство для Коленсо, пока вы с сестрой подкрепитесь. Затем, мадам, мы сможем обсудить вашу ситуацию.
Он уже некоторое время остро осознавал ее физическое присутствие, но когда он произнес это, она обратила на него все внимание своих глаз – сидр, смутно подумал он, или херес? – и каким-то неуловимым образом перетекла. Он не видел, как она двигалась, но внезапно она оказалась довольно близко, и он почувствовал запах ее волос и представил, что чувствует тепло ее кожи через одежду. Она на мгновение взяла его за руку, и ее большой палец медленно двинулся по ладони. Ладонь покалывало, а волосы на его руке зашевелились.
- Я уверена, что мы сможем прийти к разумному соглашению, милорд, - сказала она очень серьезно и отпустила его руку.
Он затащил Зеба в палатку хирурга, как непокорного жеребенка, и стоял рядом, лишь наполовину уделяя внимание тому, как молодой шотландский хирург с веснушками очищал рану мальчишки от грязи. Арабелла-Джейн не пахла теми шлюхскими духами, которыми она пользовалась в борделе, но, ей-богу, она пахла хорошо.
- Нам следует прижечь рану, сэр, - произносил голос молодого доктора. - Это остановит образование абсцесса.
- Нет! - Зеб отскочил от доктора и рванул к двери, сбивая людей и уронив одну женщину. Вырвавшись из своих разрозненных мыслей, Уильям рефлекторно бросился вслед и сбил парня с ног.
- Давай, Зеб, - сказал он, поднимая того на ноги и решительно толкая обратно к доктору МакФреклсу. - Все будет не так уж плохо. Еще минута-другая, и все кончится.
Зеб явно не был убежден. Уильям решительно посадил его на табурет и подтянул вверх правый рукав своей рубашки.
- Смотри, - сказал он, показывая длинный шрам в форме кометы на предплечье. - Вот что происходит, когда у тебя нарыв.
И Зеб, и доктор пораженно уставились на шрам. Он сказал им, что это была рана от большой щепки, отколотой от дерева ударом молнии.
- Три дня бродил по болотам Грейт-Дисмал в лихорадке, - сказал он. - Какие-то ... индейцы нашли меня и отвезли к врачу. Я едва не умер, и, - он свел брови и пронзительно посмотрел на Зеба, - врач как раз собирался отрезать мне руку, когда нарыв лопнул, и он прижег рану. Тебе может не так повезти, а?
Зеб все еще выглядел несчастным, но неохотно согласился. Уильям схватил его за плечи и говорил ободряющие слова, пока нагревалось железо, но его собственное сердце билось так быстро, словно он сам ждал прижигания.
Индейцы. Один, в частности. Он думал, что исчерпал свой гнев, но тот снова, черт побери, вспыхивал ярким новым пламенем, как уголек, раздробленный кочергой.
Чертов гребаный Иэн Мюррей. Гребаный шотландец и иногда могавк. Его чертов гребаный кузен, что делало все еще хуже.
А еще была Рэйчел ... Мюррей отвез его к доктору Хантеру и Рэйчел. Он сделал глубокий, прерывистый вдох, вспомнив ее поношенное платье цвета индиго, висевшее на крючке в доме Хантеров. Как, схватив горсть ткани и прижав ее к лицу, вдыхал ее запах, как будто ему не хватало воздуха.
Там Мюррей встретил Рэйчел. И теперь она была помолвлена с этим ...
- Оу! - Зеб задергался, и Уильям с опозданием понял, что вонзил пальцы в его плечо так сильно, будто ... Он отпустил его, словно Зеб был горячей картошкой, вспоминая железную хватку Джеймса Фрейзера на его руке и мучительную боль, которая парализовала его от плеча до кончиков пальцев.
- Извини, - сказал он, голос его немного дрожал от усилий скрыть ярость. - Извини, Зеб.
Хирург приготовил раскаленное железо; Уильям взял руку Зеба и держал ее неподвижно, пока прижигание не было сделано. Рэйчел также держала его собственную руку.
Он был прав; это было быстро. Хирург прижал горячее железо к ране и медленно сосчитал до пяти, затем убрал его. Зеб вытянулся, как шест для палатки, и втянул воздуха достаточно для трех человек, но не закричал.
- Готово, - сказал доктор, убирая железку и улыбаясь Зебу. – Я смажу рану оливковым маслом и перевяжу. Все будет в порядке, парень.
Глаза Зеба слезились, но он не плакал. Он шмыгнул носом и вытер лицо тыльной стороной ладони, глядя на Уильяма.
- Молодец, Зеб, - сказал Уильям, мягко пожал его плечо, и парень смог выдавить слабую улыбку в ответ.
К тому времени, когда они вернулись к девушкам и Коленсо, Уильяму удалось подавить свою ярость. Неужели он никогда не сможет избавиться от нее? Пока не решит, что делать со всем этим, мрачно подумал он. Но сейчас ничего сделать нельзя, поэтому он собрал все искры в голове в один плотный красный шар и закатил его в глубины сознания.
- Пусть Фанни сделает это. Он доверяет ей, - Джейн взяла флакон с лекарством, который доктор МакФреклс приготовил для Коленсо, и отдала его сестре. Фанни тут же села рядом с Коленсо, который изо всех сил притворялся спящим, и начала гладить его по голове, что-то приговаривая.
Уильям кивнул и, жестом пригласив Джейн следовать за ним, отошел достаточно далеко, чтобы быть вне пределов слышимости. К его удивлению, часть его мозга, по-видимому, анализировала проблему и приходила к выводам, пока остальная часть была занята другими делами, поскольку у него оказался примерный план.
- Я предлагаю следующее, - сказал он без предисловий. - Я обеспечу вас провизией, вы и ваша сестра будете получать регулярные армейские пайки, как сопровождающие, и будете путешествовать под моей защитой. Когда вы окажетесь в Нью-Йорке, я дам вам пять фунтов, и вы будете предоставлены сами себе. Взамен ...
Она не совсем улыбнулась, но на одной щеке появилась ямочка.
- Взамен, - повторил он более твердо, - вы будете присматривать за моим ординарцем и моим конюхом, заботиться о них и следить за тем, чтобы их хорошо лечили. Вы также будете моей прачкой.
- Прачкой, - повторил он упрямо. Он знал, что она ожидала другого предложения, и сам был удивлен, что не сделал его. Он просто не мог, не с мыслями о Рэйчел и Энн Эндикотт в голове. Не с глубоким подавленным чувством ярости, подогреваемым мыслями, что он заслуживает другой женщины, кроме шлюхи.
- Но я не умею стирать!
- Это разве трудно? - спросил он терпеливо, как мог. - Вы стираете мою одежду. И не кладете крахмал в мой чемодан. Вот и все, не так ли?
- Но ... но ... - она выглядела ошеломленной. - Нужен ... котел! Вилка, лопатка, что-то, чем можно мешать ... Мыло! У меня нет мыла!
- О, - это не пришло ему в голову. - Ну ... - он покопался в кармане, обнаружил, что он пуст, и полез в другой, в котором обнаружилась гинея, два пенса и флорин. Он протянул ей гинею. - Тогда купите все, что нужно.
Она посмотрела на золотую монету в своей ладони, ее лицо было совершенно непонимающим. Она открыла рот, затем снова закрыла.
- Что? - нетерпеливо спросил он. Она не ответила, но тихий голос позади него ответил.
- Не снает как.
Он резко обернулся и увидел Фанни, которая смотрела на него из-под чепца, ее нежные щеки покраснели от заката.
- Что ты сказала?
Мягкие губы Фанни сжались, а щеки стали еще краснее, но она настойчиво повторила.
- … не … снает как.
Джейн подошла к Фанни, обняла ее за плечи и уставилась на Уильяма.
- Моя сестра плохо разговаривает, - сказала она, бросая ему вызов. - Вот почему она боится хирургов. Она думает, что они отрежут ей язык, если узнают.
Он глубоко и медленно вдохнул.
- Понятно. И она сказала … «не знает как»? Как я понял, она имеет в виду тебя? Что, скажи на милость, ты не умеешь?
- Деньки, - прошептала Фанни, уставившись в землю.
- Деньки … деньги? - он уставился на Джейн. - Ты не умеешь ...
- У меня никогда не было денег! - отрезала она и бросила гинею на землю к его ногам. - Я знаю названия монет, но не знаю, что можно на них купить, кроме ... кроме того, что можно купить в борделе! Моя пизда стоит шесть шиллингов, ясно? Мой рот – три. А моя задница – фунт. Но если бы мне кто-то дал три шиллинга, я бы не знала, смогу ли я купить на них буханку хлеба или лошадь! Я никогда ничего не покупала!
- Вы ... вы имеете в виду ... - он был так ошеломлен, что не мог связать слова в предложение. - Но вам платили.
- Я была шлюхой в борделе с десяти лет! - ее кулаки сжались, костяшки пальцев выступили под кожей. - Я никогда не видела своей платы! Ее тратила Миссис Эббот. Она говорит – на мою … нашу еду и одежду. У меня никогда не было ни пенни за душой, не говоря уже о том, чтобы тратить их. А теперь вы даете мне ... это, - она топнула ногой по гинее, вбивая ее в землю, - и говорите мне купить котел?! Где? Как? У кого?!
Ее голос дрожал, а лицо покраснело не только от заходящего солнца. Она была в ярости, но также была близка к слезам. Он хотел обнять ее и успокоить, но подумал, что это может быть хорошим способом потерять палец.
- Сколько лет Фанни? - спросил он вместо этого. Она вскинула голову.
- Фанни? - повторила она глухо.
- Мне о-ти-на-сать, - произнес голос Фанни сзади. - Вы испукали ее!
Он обернулся и увидел, как девушка смотрит на него, сжимая в руке палку. Он бы рассмеялся, если бы не выражение ее лица и то, что он только что понял. Он отступил на шаг назад, чтобы видеть обеих девушек одновременно, и они, словно магнит и железо, прижались друг к другу, недоверчиво глядя на него.
- Сколько стоит ее девственность? - спросил он Джейн, кивнув на Фанни.
- Тесять фунтов, - ответила Фанни, как раз когда Джейн закричала.
- Она не продается! Тебе или любому другому ублюдку! - она яростно прижала Фанни ближе, бросая ему вызов.
- Она мне не нужна, - процедил он сквозь зубы. - Я не насилую детей, ради Бога!
Жесткое выражение лица Джейн не изменилось, и она не отпустила сестру.
- Тогда почему вы спросили?
- Чтобы проверить мои предположения относительно вашего присутствия здесь.
Джейн фыркнула.
- То, что вы сбежали. Вероятно, потому что ваша сестра уже достигла возраста, когда ...? - он поднял бровь, кивнув на Фанни. Губы Джейн сжались, но она неохотно кивнула.
- Капитан Харкнесс? - спросил он. Это был выстрел наугад, но меткий. Харкнесс не был рад тому, что его лишили добычи, и, не имея возможности добраться до Уильяма, вполне мог решить отомстить по-другому.
Свет залил все вокруг золотыми и лавандовыми оттенками, но он все равно видел, как лицо Джейн побледнело, и почувствовал, как что-то сжалось в животе. Если он найдет Харкнесса … Он решил отправиться на поиски завтра. Мужчина мог быть в Филадельфии, как она и говорила, но мог и быть здесь. Это был бы подходящий выход для его гнева.
- Хорошо, - сказал он как можно более будничным тоном. Он наклонился и вытащил гинею из мягкой земли, понимая, как глупо с его стороны предлагать ей такие деньги. Не из-за того, что она ему сказала, а потому, что у кого-то вроде нее – или Коленсо – никогда не может быть такой суммы. Их заподозрят в краже, и, скорее всего, первый же, кто их увидит, отберет деньги.
- Просто присмотрите за парнями, ладно? - сказал он Джейн. - И обе держитесь подальше от солдат, пока я не найду вам простую одежду. В таком виде, - он указал на их запыленные, пропитанные потом наряды, - вас примут за шлюх, а солдаты не принимают отказа.
- Я шлюха, - сказала Джейн странным, сухим голосом.
- Нет, - сказал он и почувствовал, что собственный голос странно отделен от него, но очень тверд. - Вы не шлюха. Вы путешествуете под моей защитой. Я не сутенер, так что вы не шлюха. По крайней мере, пока не доберемся до Нью-Йорка.
Примечания
1
Планирование лагеря, разбивка лагеря, устройство лагеря. Это слово описывает искусство и практику устройства военного лагеря, включая выбор места, планировку и организацию пространства.