Лисица лакает родниковую воду, и рябь губит красоту отраженного месяца, который над лисицей за это посмеивается; лисицу снедает боль, боль завывает в свирелях ее зубов и бьет в барабан живота. Сгинула отрада сыра, сгинул сыр отрады. Мреет в воде лишь меченое лицо Каина, и лисица по нему скачет, чтобы задавить. Лицо пропадает, но тотчас оживает вновь, потому что умертвить Каина не смеет никто. Месяц в роднике,
свет безмятежный, что светит
и душегубам, и детям,
сыр золотисто-зеленый,
Каина лоб заклейменный;
изверга ноготь зловещий,
что в небо вонзился навечно;
выпуклый глаз в рыбьей пленке,
мед и мезга для влюбленных,
благоухание мяты;
череп, когда-то с плеч снятый,
молнийный луч, в арабеску
свитый движением резким;
костница красок и блеска;
язва стигматов стыдливых,
бледный язык прилива,
тесная гроздь винограда
в недрах угрюмого сада,
вечной нирваны устой,
голода Идол пустой,
одетый в отраженный свет неуслышанных молитв и пятнистый от яда, волшебный камень ностальгии, престол злых духов, кто ты?