Шабля Владимир Петрович
План Кидмана (глава из биографического романа "Камень", автор - Владимир Шабля). 1942 год, март. Исправительно-трудовой лагерь "и"/6
(глава из биографического романа "Камень", автор - Владимир Шабля).
1942 год, март. Исправительно-трудовой лагерь "и"/6.
Нагоняй, полученный от начальника лагеря, побудил оперуполномоченного Михаила Кидмана к нестандартному мышлению. Ему было ясно, что Попенков недоволен ходом вербовки и хочет во что бы то ни стало поскорее сломить этого Шаблю. А следовательно, можно не бояться осуждения начальства и применить некоторые не вполне легальные методы убеждения.
Поэтому в течение дня Кидман ещё раз тщательно проанализировал имеющиеся в деле Петра документы, сопоставляя их с недавно пришедшими из украинского архива НКВД ответами на запросы по поводу родственников заключённого. В результате удалось нащупать некоторые его потенциально уязвимые места. Оказалось, что этот упрямый стоик очень сильно привязан к своим родителям, о чём свидетельствовали отдельные косвенные данные.
Лишь только особист осознал эту слабость подопечного, в его голове тут же созрел, как ему казалось, по-иезуитски блестящий план. В оставшееся до допроса время Михаил мысленно оттачивал детали. Как пёс, учуявший дичь, оперуполномоченный лихорадочно перебирал в уме возможные варианты развития событий, пытался смоделировать ситуацию и реакцию "объекта".
Остановившись на самом эффективном, с его точки зрения, алгоритме действий, он взял официальный бланк и написал на нём с десяток строк, тщательно обдумывая каждое предложение. НКВД-шник подготовил ещё несколько документов, уложил всё в папку в том порядке, как собирался задействовать при допросе, посмотрел на часы. До начала мероприятия оставалось около получаса.
Кидман несколько раз нервно прошёлся из конца в конец кабинета, приблизился к окну, резко отдёрнул штору и посмотрел в темноту, силясь разглядеть силуэт барака, в котором обитал "объект". Ничего не увидев, он досадливо прикусил верхнюю губу, затем троекратно сжал и разжал кулаки, схватил со стола пачку папирос и нервозно закурил. Опершись задом о край подоконника, Михаил сделал несколько затяжек подряд, но успокоиться не удалось. Опер заставил себя медленно докурить папиросу, сел за стол, как ученик, сложив руки.
"Пора начинать, - подумал он, не дождавшись намеченного часа, но почувствовав некоторый спад эмоций, - главное - самому не перегореть. Иначе вся процедура может пойти наперекосяк".
Кидман решительно встал, открыл дверь и позвал постового.