Год 2047. Астрофизик Елена Коршунова, выпускница МГУ, работавшая в международной обсерватории "Сфера" на орбите Луны, считала свою карьеру предсказуемой. Её дни состояли из анализа белого шума - фонового излучения Вселенной, терпеливого поиска аномалий в терабайтах данных от радиотелескопов. Искали сигнал от разумных цивилизаций по стандартным протоколам: узкополосные передачи, математические последовательности, повторяющиеся паттерны.
Сигнал, который изменил всё, был найден в архивных данных за 2018 год с одного из старых радиотелескопов в Сибири. Его не обнаружили раньше, потому что он был... абсурдным.
Это не была чистая математика. Это был хаос, похожий на помехи от земной электросети, но со сложной, фрактальной структурой. Внутри этого хаоса Елена с помощью нейросети, обученной на земном фольклоре и случайных шумах мегаполисов, выделила слабый, но явный ритм. Ритм, который странно напоминал... отбивную дроби на ладовой доске.
Она почти вычеркнула находку как артефакт, но её коллега, лингвист-компьютерщик Артур из Казани, взглянул на спектрограмму. "Погоди, - сказал он, увеличивая фрагмент. - Это же "Барыня"!"
Оказалось, что в шумовой фон был искусно вплетен мотив русской народной песни "Светит месяц", примитивно аранжированный, как на расстроенных балалайках. За ним следовал какофонический, но узнаваемый отрывок из "Полёта шмеля" Римского-Корсакова, искажённый до неузнаваемости, будто сыгранный на консервных банках.
Научное сообщество скептически хмыкнуло. Мистификация, полагали все. Пока сигнал не повторился - уже в реальном времени, пойманный "Сферой". Источник - система красного карлика Gliese 581, известная своими скалистыми планетами в зоне обитаемости. Сигнал был направленным, мощным и... абсолютно, вызывающе иррациональным.
К нему прилагалась "визитная карточка" - простейшие математические константы, но переданные в двоичном коде, где роль нуля и единицы играли не "тишина-сигнал", а "дисгармоничный шум - народная мелодия". Это было как если бы инопланетяне открыли канал связи, крича в него пьяными голосами под гармошку, но при этом демонстрируя безупречное знание законов физики.
Международная команда проекта SETI ломала голову. Расшифровать послание, состоящее из каши из земного фольклора, промышленных шумов и гениальных научных диаграмм (одна из которых, как позже выяснилось, содержала схему сверхпроводника, над которым бились лучшие умы Земли), было невозможно. Пока Елена, выросшая в деревне под Рязанью, не произнесла: "Да они же шпагуются!"
"Шпага́ться" - старорусское слово, означающее "шутить, дурачиться, говорить несерьёзно". И это стало ключом.
Гипотеза, которую представила команда Елены, была проста и невероятна: сигнал шел от цивилизации, чье мышление и коммуникация основаны не на строгой логике и эффективности, как предполагали земляне, а на принципах абсурда, игры, парадокса и "чёрного юмора". Их "серьёзная" технология могла выглядеть для нас как детская игрушка, а их шутка - содержать прорывные открытия. Их называли "шутейниками", "потешниками", но в научных кругах закрепился термин "Шпаковские гуманоиды" - от слова "шпаковать" (старин. шутить, насмехаться).
Диалог начался. Земляне пытались отвечать строгими научными посланиями - в ответ получали какофонию, похожую на драку котов в оркестровой яме, из которой потом возникала мелодия "Калинки-малинки", а в её ритме был закодирован ответ на последний заданный вопрос о природе тёмной материи.
Выяснилось, что для "шпаковцев" истина - не абсолют. Она многогранна, иронийчна и часто скрывается в самой нелепой, на наш взгляд, форме. Их корабли, как показали последующие более точные наблюдения, могли выглядеть как гигантские самовары или матрёшки, но перемещались, нарушая известные земной физике принципы.
Первая встреча была назначена на нейтральной территории, у ледяного гиганта в системе Gliese 581. Человечество отправило свой лучший, блестящий как игла, корабль "Кеплер". "Шпаковцы" прибыли на аппарате, отдалённо напоминавшем гигантский, покрытый загадочными узорами самовар с торчащими в разные стороны жестяными крыльями. Из его "трубы" вместо выхлопных газов валил разноцветный дым, складывающийся в похабные, но геометрически идеальные, узоры.
Когда представители человечества в идеальных скафандрах вышли для церемонии первой встречи, люк "самовара" распахнулся. Из него выкатилась и заиграла диковинными огнями огромная механическая шарманка. Она прокрутила похабный, но виртуозно аранжированный вариант "Яблочка", а затем из её глубин выдвинулся манипулятор и протянул землянам... глиняный горшок с вареньем из неизвестных ягод и запиской, накорябанной кириллицей: "На, побалуйся, земляк. Рецепт пришьём к след. сеансу. Твои в шутке и всерьёз".
Это был их способ сказать "Привет". Сообщить, что они всё это время наблюдали за нами, смеялись над нашей серьёзностью, восхищались нашей грустью и нашли самый честный способ заговорить - через абсурд, музыку и варенье.
Елена Коршунова, теперь уже главный специалист по ксено-абсурдологии, смотрела на горшок с инопланетным вареньем в лаборатории "Сферы" и смеялась до слёз. Всё, что они знали о контакте, оказалось неверным. Вселенная была не только холодной и рациональной. Она была безумной, весёлой и бесконечно странной. И, возможно, именно такое чувство юмора и было главным признаком высочайшего, непонятного землянам, интеллекта.
И диалог только начинался. Следующее послание "шпаковцев", как опасались учёные, должно было содержать либо схему двигателя для полётов быстрее света, либо невероятно сложную и неприличную частушку про нейтрино. А скорее всего, и то, и другое одновременно.