Контр-шутка команды Лекса, получившая кодовое название "Глиняный пасьянс", была запущена. Это был не единый сигнал, а сложная, саморазвивающаяся программа, встроенная в сеть спутников связи. Она генерировала бесконечный поток абсурда, но абсурда рефлексивного. Это были шутки над шутками, парадоксы, завязанные на культурных кодах самой Шпаковской цивилизации (насколько их могли угадать), и самое главное - в алгоритм была заложена способность учиться на ответной реакции, подстраиваться и... подкалывать в ответ. Это была не попытка понять, а попытка играть на равных. Рискованный блеф.
Первые две недели - тишина. Сигналы с Ганимеда продолжали свой безумный карнавал, ставший уже привычным фоном для солнечной системы. Атмосфера в штабе проекта была напряжённой.
И тогда он появился.
Объект материализовался без скачка, без вспышки энергии, прямо в центре главной лаборатории орбитальной станции "Сфера". Просто возник из воздуха, как будто был здесь всегда, а стены и системы безопасности просто "не шутили" на эту тему раньше.
Его назвали Шпак-3. Доктор Худеющий.
Это был биоробот, но такая концепция биоробота, от которой у земных инженеров случился бы концептуальный коллапс. Он не был похож ни на человека, ни на машину. Скорее, на ожившую линию, нарисованную углём на старой газете. Его тело было невероятно тонким, почти двухмерным, состоящим из суховатых, похожих на картон или папье-маше сегментов. Он был высок, движения - резкие, угловатые, как в старых немых фильмах, но при этом пугающе точные.
Его "лицо" было простым овалом с двумя чёрными точками-глазами и нарисованной тонкой кривой рта, похожей на знак интеграла. Эта кривая никогда не менялась, но каким-то образом передавала целый спектр эмоций: от вежливого интереса до убийственно-едкой иронии.
Он говорил. Голос был похож на звук скрипящего пера по пергаменту, нашептывающего законы физики на забытом диалекте.
- Здравия желаю, товарищи по несмешному положению, - произнёс он, и его "рот"-кривая словно подрагивала. - Прислали меня для... уточнения формальностей. Ваша "игра в бирюльки с тенью" признана забавной. На уровне детсадовской утренней звезды. Но есть нюансы.
Лаборатория замерла. Сирены не сработали. Оружие охраны... выглядело suddenly глупо и бесполезно, как игрушечное. Доктор Худеющий обвёл помещение своим статичным взглядом.
- Вы пытаетесь шутить, используя логику. Это как пытаться есть суп граблями. Поэтично, но не практично. А главное - невкусно.
Елена, собрав всю волю, сделала шаг вперёд. - Добро пожаловать, Доктор Худеющий. Мы... старались.
- О, старались! - его голос стал похож на шелест страниц учебника по этикету, который рвут на мелкие кусочки. - Старание - это милая болезнь вашего вида. Мы ценим. Поэтому я здесь. Для коррекции курса. Вы прошли первый тест на "принятие нелепицы". Ганимедские ваши... отщепенцы смеха - тому proof of concept. Но теперь - уровень второй. Практическое применение.
Он сделал резкий, рубящий жест рукой-планкой. В воздухе возникла голограмма - схема человеческого мозга.
- Ваша нейросеть, ваш "Глиняный пасьянс"... он пытается вычислить юмор. Это тупик. Юмор не вычисляют. В него ныряют. Как в прорубь. Вы дрожите, вам плохо, а потом - ага! - вы чисты. Мы предлагаем практикум.
Оказалось, Доктор Худеющий был не просто послом. Он был инструктором по абсурду. И его учебной программой стало... всё человечество.
Он начал с малого. Внезапно по всей Земле в случайных местах начали появляться "Неудобные объекты". Автомобиль, превращённый в идеально работающий самовар на колёсах. Дерево в центральном парке Мегаполиса, на котором вместо листьев росли крошечные, идеально функционирующие механические скрипки, играющие грустный вальс от ветра. Закон гравитации в отдельно взятом небоскрёбе, который с 14:00 до 14:15 ежедневно работал "наоборот" - предметы падали в потолок. Это не причиняло вреда, но ломало картину мира.
Доктор Худеющий называл это "зарядкой для когнитивных мышц".
- Вы слишком доверяете постоянству, - объяснял он Елене, которая стала его невольным куратором. - Постоянство - это скучный диагноз. Вселенная куда весёлее. Она подмигивает. Надо учиться видеть подмигивание, а не диагностировать нервный тик.
Но главным проектом Доктора Худеющего стала реабилитация "Отшпакованных" с Ганимеда. Он заявил, что их состояние - "сырой, первобытный восторг", и его нужно "отшлифовать до бриллианта осознанной нелепости".
Он в одиночку отправился на "Криовулкан". Что происходило там, известно лишь по отрывочным сигналам. Видео, которое позже рассекретили, было сюрреалистично: Доктор Худеющий, похожий на ожившую карикатуру, водил хоровод с пятью людьми в разорванных скафандрах вокруг импровизированного костра из сломанных мониторов. Он не "лечил" их. Он структурировал их бред. Учил их не просто излучать хаос, а творить осмысленный абсурд - строить из мусора логические paradox-машины, сочинять оперы на языке помех, где каждая нота была научной статьёй.
Через месяц он вернулся с Ганимеда. С ним вернулись и пятеро. Они не были прежними. Они были спокойными, сосредоточенными, и их глаза светились тихим, всепонимающим безумием. Они стали первыми Хроношутами - людьми, способными видеть мир одновременно и всерьёз, и как грандиозную, сложную шутку. Они могли одним метафорическим жестом, одной нелепой фразой решать уравнения, над которыми бились компьютеры.
- Вот, - сказал Доктор Худеющий, указывая на них своей тонкой рукой. - Первый успешный гибрид. Homo Sapiens Jocosus. Человек Шутящий. Они теперь видят паутину смеха, на которой держится реальность. И могут... подёргать за ниточки.
Это было и потрясающе, и ужасающе. Человечество стояло на пороге новой ступени эволюции, навязанной извне. И цена билета - отказ от незыблемой серьёзности, от самой идеи, что мир именно таков, каким мы его видим.
Доктор Худеющий, стоя у иллюминатора "Сферы" и глядя на Землю, произнёс свою самую пугающую фразу:
- Следующий этап... массовый. Пора менять атмосферу восприятия. Не бойтесь. В конце концов, что может быть смешнее, чем ваша собственная... важность?
И где-то в глубинах космоса, у своей звезды, Шпаковские гуманоиды, должно быть, наблюдали за экспериментом и тихонько посмеивались. Или готовили новую, ещё более невероятную шутку, суть которой Доктор Худеющий пока приберегал для кульминации.