Доктор Худеющий со своей программой "когнитивной зарядки" стал для человечества одновременно гуру и кошмаром. Мир разделился на три лагеря: "Адептов", принявших новую реальность и пытавшихся шутить в унисон со вселенной; "Серьёзных", отчаянно цеплявшихся за старую логику и строивших психиатрические барьеры от "инфекции смеха"; и молчаливое большинство, которое просто наблюдало, как их тостеры напевают частушки, а законы физики в их квартире иногда берут выходной.
И вот, в разгар этого глобального концептуального раскола, на всех частотах, во всех медиа, поверх любых сигналов возник Он.
Его нельзя было назвать кораблём. Это было скорее созвездие, собранное в грубую, но гармоничную форму. Огромные, похожие на глиняные кувшины, модули, соединённые ажурными мостиками из света и чего-то, напоминавшего застывший смех. Вокруг него клубились облака разноцветного пара, складывающиеся в бессмысленные, но удивительно красивые узоры.
Сигнал пришёл не зашифрованным. Он пришёл прямо в сознание. Каждый человек на Земле и на орбите, от ребёнка до глубокого старика, услышал голос внутри своей головы. Голос был похож на звук тёплого ветра в листве, на журчание ручья и на тихий, добрый смех одновременно.
"Я - Окзалк Шпак Паз Уэллс. Носитель Сунезиса. Слушайте. Это не шутка."
В этих словах не было иронии Доктора Худеющего. Была только спокойная, всеобъемлющая... простота.
"Вы прошли фазу смеха над собой. Это хорошо. Смех смывает ложную важность. Но это только преддверие. Теперь - суть. Я передам её на вашем самом старом, самом простом коде."
И затем, поверх сложнейших "шпаковских" сигналов, прозвучала фраза на идеальном, чуть старомодном русском языке (а для других народов - на их древних наречиях), лишённая всякого абсурда, кристально чистая:
"Люди. Вы должны любить друг друга."
Наступила тишина. Не физическая, а ментальная. Весь мир замер, пытаясь осознать этот примитивный, детский и одновременно невозможный императив, исходящий от цивилизации, способной сворачивать пространство в бантик.
"Это не этическая рекомендация. Это - технологическое условие. Космологический императив. Вы называете это любовью. Мы называем это - Сунезис. Синтез через со-переживание, со-творение и со-радость. Без Сунезиса сложные системы (ваше общество, ваш разум в контакте с нами) коллапсируют в паранойю или растворяются в хаосе. Ваши "Отшпакованные" нашли его в экстазе. Доктор Худеющий учил вас его предвкушению через слом барьеров. Но теперь - пора к сути. Следующий этап контакта, обмена технологиями, выхода на новый уровень... возможен только на фундаменте активного, осознанного Сунезиса. Иначе... иначе шутка станет слишком горькой, и мы вынуждены будем поставить вас на паузу. Для вашего же блага. Подумайте. Мы ждём знака."
Сигнал исчез. Созвездие-корабль Окзалка осталось висеть на орбите, немое и величественное.
Мир взорвался.
Религиозные лидеры рыдали от счастья, объявляя это Божественным Откровением, где инопланетяне оказались апостолами самой простой истины.
Учёные бились в истерике: "Технологическое условие любви?! Это антинаучно! Где уравнения? Где квантовые параметры сострадания?!"
Политики были в ступоре. Как выполнить ультиматум "любить друг друга"? Издать указ? Провести всемирный день объятий под угрозой неполучения чертежей антигравитации?
Простые люди реагировали по-разному. Одни, услышав послание, вдруг искренне мирились с соседями, звонили родным. Других охватывал ужас: их заставляли любить. Это казалось самым тоталитарным требованием за всю историю.
Доктор Худеющий, наблюдавший за всем в лаборатории "Сферы", впервые... изменил выражение своей нарисованной рта. Кривая сжалась в нечто, похожее на печальную улыбку.
- Ну что, - проскрипел он, - доигрались до главной шутки. Самой сложной. Самой простой. Сунезис. Попробуйте объяснить это вашим квантовым компьютерам. Они сгорят от стыда за свою несложность.
Елена Коршунова, глядя на планету, охваченную не войной, а экзистенциальным замешательством о любви, спросила: - И что же это, Доктор? Конец игры? Вы дали нам ребус, а ответом оказалась прописная истина из детского букваря?
- О, - Доктор Худеющий повернул к ней свою плоскую голову. - Вы думаете, это просто? "Любите друг друга"? Это самая сложная технология во Вселенной. Вы даже не представляете, какой чёрный ход, какой парадокс, какая бездна юмора кроется в этой простоте. Вы пытались понять нас через абсурд. А ключ - в... в этом. Он махнул рукой в сторону Земли, где люди спорили, мирились, боялись и надеялись. - Сунезис - это не конец. Это начало настоящего диалога. Когда вы перестанете бояться друг друга, вы наконец-то сможете по-настоящему... посмеяться вместе с нами. И тогда мы покажем вам, на что на самом деле способна Вселенная, когда она... в хорошем настроении.
На Ганимеде пятеро Хроношутов, услышав послание Окзалка, синхронно улыбнулись. И начали строить из льда и обломков не машину, а огромную, кристаллическую колыбель. Будто знали, что человечеству, этому кричащему, дерущемуся, гениальному и глупому младенцу, предстоит сложный, но необходимый урок.
А корабль Окзалка Шпак Паз Уэллса молчал, излучая тихий, тёплый свет, похожий на свет далёкого, но очень заботливого солнца. Он ждал. Ждал, когда человечество сделает первый, шаткий, искренний шаг к выполнению самого невероятного и самого простого условия в истории контакта - полюбить само себя. Не как вид, а как сообщество одиноких и испуганных существ, заброшенных в холодный космос.
И только тогда, возможно, откроется дверь. И за ней окажется не бездна, а безудержный, вселенский, объединяющий...