Промозглая лондонская осень не лучшее время для прогулок. Хочется плотнее задёрнуть шторы, подвинуть кресло к камину, набить старую трубку и не спеша наслаждаться маленькими житейскими радостями.

В гостиной дома 221b было тепло и уютно; а что творилось на улице не хотелось даже проверять. Холмс с наслаждением затянулся и пустил к потолку три аккуратных колечка.

Что нового, друг мой? спросил он у Ватсона, листающего свежий номер Таймс.

Ватсон открыл раздел криминальной хроники и прочитал последнее сообщение:

Мистер Смит, эксвайр. Найден мёртвым на Энджел-Плейс. На теле несколько ножевых ранений.

Точнее? попросил Холмс.

Сначала три проникающих в сердце, затем перерезано горло. Лондонцы обеспокоены, все ждут, когда знаменитый сыщик с Бейкер-стрит найдёт и обезвредит преступника.

Ватсон отложил газету и посмотрел на Холмса, ожидая его решения.

Элементарно! мгновенно отозвался тот, это самоубийство! Дело раскрыто.

Но почему?!

Холмс пожал плечами.

Вы же помните мой метод. Если исключить всё невозможное, останется единственный факт, который и есть истина.

Знаете, Холмс, недоверчиво протянул Ватсон, я, конечно, не могу ставить под сомнение вашу проницательность. Но в последнее время у вас все ответы стали какими-то однотипными.

Он взял со столика подшивку Таймс и начал листать её.

Вот, например, ваше последнее дело пожилой джентльмен застрелился. Двумя выстрелами в спину. А вот другой джентльмен сам себя покалечил. Вот юная леди сама себя изнасиловала. Ещё один джентльмен сам себя задавил самодвижущимся бензиновым экипажем. Продолжать? Да у вас даже миссис Хадсон сама себя ограбила, хотя она утверждает

Никогда не слушайте женщин! перебил друга Холмс, наша добрая миссис Хадсон давно уже флиртует с Альцгеймером. К тому же тогда была тёмная ночь

Было два часа пополудни, возразил Ватсон, но Холмс проигнорировал его замечание.

Миссис Хадсон испытала стресс, получила мощный гормональный выплеск. Мало ли что ей могло привидеться.

Но если ей всё это привиделось, то куда делись её деньги? спросил Ватсон.

Потратила! Потратила и забыла об этом.

На что?

Да на что угодно! Например, на эпиляцию всего тела. Вы ведь не проверяли такую версию?

Не проверял, согласился Ватсон.

Вот видите! победно улыбнулся Холмс, всё сходится! Мой метод не знает осечек! Исключите невозможное, и истина откроется вам!

И всё-таки начал Ватсон, но Холмс перебил его.

Вы не верите в мой метод? Желаете лично лицезреть эпиляцию миссис Хадсон?

Ватсон уронил подшивку Таймс и испуганно замахал руками.

Нет, нет, верю! С миссис Хадсон вы совершенно правы. Но вот мистер Смит

А с ним что не так? спросил Холмс.

Не мог он после трёх проникающих в сердце перерезать себе горло. У него даже на второе проникающее сил бы не хватило.

Да, неувязка вышла, сказал Холмс, и как вы это объясните?

Я?! удивился Ватсон.

Вы, конечно. Напрягите извилины, вы же доктор.

Ну, не знаю Возможно, у мистера Смита было два сердца? Одно слева, другое справа? Такая анатомическая аномалия

Нет, Холмс недовольно покачал головой, это невозможно. А мой метод исключает невозможное.

Тогда, может быть, Таймс ошибся? предположил Ватсон.

Нет, это ещё невероятнее! Запомните уже раз и навсегда: невозможным мы считаем то, что нельзя скормить читателям Таймс. А они ни за что не поверят, что их любимая газета может ошибаться.

Тогда не знаю, сдался Ватсон, а вы что скажете?

Холмс поднял палец вверх и торжественно произнёс:

Зомби!

Что зомби? не понял Ватсон.

Мистер Смит убил себя проникающим в сердце, затем превратился в зомби и перерезал себе горло. Элементарно, Ватсон! Мой метод работает!

Но разве не может быть других версий? спросил Ватсон, например, нелегальный мигрант

Молчите, друг мой! торопливо перебил его Холмс, нас могут услышать! Надо же такое придумать нелегальный мигрант! Вы бы ещё сказали трансгендер, спятивший от гормонального передоза. Да за такие версии нас завтра же повесят на ближайших газовых фонарях! Нет, Ватсон если хотите жить, зомби единственно возможный вариант. Мой метод безотказен.

Он откинулся в кресле и вновь с наслаждением затянулся. В дверь постучали и вошла миссис Хадсон.

Мистер Холмс, к вам посетители.

Так зовите их, пусть войдут.

Миссис Хадсон смущённо опустила глаза.

Я оставила их на улице.

Но почему?

Видите ли, мистер Холмс они голые. И от них дурно пахнет. Очень дурно.

Благодарю вас, миссис Хадсон, вы всё сделали правильно, сказал Холмс.

Он отложил трубку и обратился к Ватсону:

Пойдёмте, друг мой, нас ждут. Расскажем испуганным горожанам, что дело раскрыто и им больше нечего бояться.

Друзья поднялись с кресел и направились к выходу. За входной дверью стояли голые люди, на груди у каждого красовался небрежно зашитый анатомический разрез. Вперёд выступил пожилой мужчина с перерезанной шеей и тремя проникающими под левым соском. Он открыл рот и что-то пробулькал; рассечённое горло не позволяло ему говорить. Рядом с ним встал другой джентльмен с двумя пулевыми отверстиями в груди. Ватсон посмотрел в его помутневшие глаза и невольно опустил взгляд. На ноге мертвеца была бирка с фамилией, но прочитать её Ватсон не мог.

Мы пришли к мистеру Холмсу, глухо произнёс мёртвый джентльмен, надо кое-что прояснить