Сколько я жил на улице Варну? Месяц, год - уже не помню. Даты стираются, когда тебя никто не ждёт. Кофейный запах держится дольше всех. Не сразу, конечно, но Варну признала меня своим - приветствием ворон на рыжих карнизах, липовой пылью на моём подоконнике.
Каждое утро я переходил улицу за кофе и плацмайзе с рабарбером, которую пекли только там, и писал письма самому себе. Женщина за прилавком каждый день наблюдала за мной с мягким, немного недоумевающим вниманием.
- Как обычно?
Я кивал. Слова не нужны. Нас соединяло куда большее - крошки плацмайзе на пальцах, тепло чашки в ладонях. Это кафе на Варну было моим. А может, наоборот: это я был его деталью интерьера - как стопка потрёпанных книг в углу, как флегматичная американская такса, расcтелившая уши у ног своей хозяйки.
Я потягивал кофе и наблюдал, как тени ползут по старым домам. Плацмайзе был одновременно обещанием и утешением - прямоугольным, как окно с песочными гардинами напротив, с кислой нотой, от которой вспоминалось лишнее. Я думал о письмах, которые никогда не напишу, о людях, которых никогда не увижу, и о том, как это кафе вмещало всё, что у меня ещё оставалось. Песочные гардины медленно выцветали на солнце, кофе с чужими ароматами становился проще, урчание эспрессо-машины отмеряло время - ровно так, как мне и было нужно.
Почтамт в городе давно закрылся, но это меня не смущало. Как это здорово - между глотками тёрпкого кофе долго держать ручку над чистой страницей и так ничего и не написать. Я честно наклеивал марки на конверты и выводил свой адрес на улице Варну. Улица охотно поддерживала эту игру, и только такса подозрительно на меня посматривала. Иногда, встретившись у почтового ящика с бывшим почтальоном, мы смотрели друг на друга как заговорщики.
Вечером я уходил: вкус кофе оставался на языке, тепло - в груди. Я возвращался в свою комнату на Вaрну иела. Улица была моей на месяц. Или на год. Или на то время, пока тёплая выпечка успевает остыть, а кофе - стать холодным. Мысль, что стоит пропустить один вечер - и моё место за столиком займёт кто то другой, я гнал прочь.
Однажды, в совсем другом городе и на улице, где не было ничего примечательного, я получил конверт. "Вас срочно ждут на улице Варну". Почерк был похож на мой, но я не был уверен. Если длинные письма побуждают к сомнениям, то короткие - к решительным действиям.
Немедленно собравшись в путь, уже через день я стоял у знакомого кафе. Окна и вывеска не изменились, но оно, к моему удивлению, теперь находилось на соседней улице. Номера домов сходились, названия - нет. Моя улица исчезла.
Я вошёл. Женщина за прилавком посмотрела на меня с лёгким удивлением:
- Простите, вы... мы вас, кажется, помним?
Я кивнул, медленно улыбаясь. Плацмайзе были на месте, кофе пахло точно так же. Но не было таксы, и от входной двери тянуло сквозняком. Как будто вместе с улицей вышло и тепло.
- Простите, а вы давно переехали с Варну?
Женщина посмотрела на меня удивлённо:
- Варну? Вы, наверное, что-то перепутали. Мы всегда находились здесь.
Я бродил по соседним кварталам, спрашивал прохожих, заглядывал в окна, но никто не слышал о Варну иела.