Он больше не чувствовал радости победы. Эйфория первых дней быстро растворилась. И теперь, когда судьба цивилизации целиком легла на его плечи, в полной мере ощутил эту тяжесть. Но больше всего злило и угнетало, что Афри отказывается общаться.
И с Гефи, и даже с Аресом контакт удалось установить. Они почти смирились со своей ролью знатных заложников, и, чтобы ни сидеть без дела, готовы были ему помогать. Но Афри при встречах смотрела куда-то сквозь пространство и, за все время, ни проронила ни слова.
" Вот если бы заглянуть в ее мысли!"
Тут мог помочь только Гишу. Это одаренное от природы существо психотехниками владело лучше, чем хозяин. К тому же Гишу умел стать тенью, присутствовать рядом, когда кажется, что ты наедине с собой. Сейчас он тоже должен был находиться где-то поблизости. Послав ему мысленный приказ, Демир переместился на дворцовый балкон.
Мраморные перила еще хранили дневное тепло, а на закатном небе облака устроили настоящую битву. Фиолетовые всадники с копьями наперевес мчались на многоруких великанов. А те угрожающе тянули им навстречу расплывающиеся багровые лапы.
Уже несколько столетий Демир мог наблюдать по вечерам подобные картины, но сегодня небесная схватка как-то по-особенному впечатляла. Появилось странное ощущение, что он сейчас где-то на пороге у перехода из одной вечности в другую.
Захотелось, чтобы ветер к ночи успел разогнать облака. Представив подсвеченный миллионами огней космос, он вдруг почувствовал пронзающую тоску. Промелькнула нелепая мысль, что ничего этого может больше и не увидеть...
Гишу так и не появился. Взяв пульт, Демир раздраженно нажал вызов. Ташур не заставил себя долго ждать. С примитивной электроникой его научили обращаться еще прежние хозяева, и прибор для связи всегда висел на кушаке. Наградив и сделав начальником личной охраны предателя Демир, рассчитывал, что тот будет верно служить из страха перед бывшими врагами. Вожди лесных племен действительно недолюбливали выдвиженца, и только покровительство господина было ему надежной защитой. Кроме того, Ташур многое почерпнул из общения с миссионерами и уже не казался примитивным дикарем. Правда, была у главного телохранителя неприятная и даже опасная черта. Он каким-то образом, возможно и непреднамеренно, научился мешать прочтению своих мыслей.
- Разыщи этого бездельника и отправь ко мне, - приказал Демир. Ташур сразу понял о ком речь и согнулся в почтительном поклоне. Мысли по-прежнему нельзя было прочитать, но подозрение промелькнуло. Телохранитель уже собирался уходить, когда Демир резким окликом его остановил:
- Ты знаешь, где он!
Это прозвучало уже ни как вопрос. От неожиданности начальник охраны даже не успел поставить барьер.
- Знаешь! - угрожающе повторил Демир. Положив руку на пояс, он сделал шаг, и это стало ошибкой. Бластер имел бесспорное преимущество на расстоянии, но вблизи плохо конкурировал с кинжалом.
Острая боль рассекла грудь и отключила сознание. Придя на некоторое время в себя, он увидел огромное небо. Сквозь облака проступали звезды, и к ним ярко огненной кометой улетало бессмертие...
Людская стихия пришла в движение, сменив направленным движением привычный хаос. Бесконечная людская река, вырубая на пути леса и вытаптывая степи, текла на север. Скрипели оси боевых колесниц, ревели вьючные животные, содрогалась от топота тысяч ног земля.
В обозе резко выделялись размером три, похожие на большие шатры, повозки. Там, как знатных пленников, везли недавно свергнутых кумиров. Новый посланец и воплощение Многорукого приказал оказывать им почтение, не ущемляя ни в чем, кроме свободы. Ходили слухи, что богиню любви и плодородия Ташур Великий сделал своей наложницей. Но вместе их пока никто не видел.